Замогильное

Когда сердце ударило в последний раз и затихло, он потерял ощущение времени и пространства. Он летел по темному, закрученному спиралью тоннелю, летел в бесконечность, ниоткуда и никуда, пока спустя секунды – а может быть, года – в конце трубы не появилось крошечное пятнышко света. Оно росло и приближалось, и становилось все ярче. И вот он уже не летит в темноту, а стоит у подножия сверкающей мраморной лестницы.

Время и пространство вернулись. Первым чувством была радость – он не сгинул бесследно, не стал тленом, есть другая жизнь! Церковники оказались правы! Он не был верующим человеком, но в церковь, особенно в последние годы, ходил регулярно и водил дружбу с самим патриархом. Это, а также те неисчислимые блага, которые он принес своей стране, давали ему право рассчитывать на вечное блаженство в райских кущах. По крайней мере, он был в этом уверен.

И все-таки земные соблазны не до конца покинули его. Мучительно хотелось выпить чего-нибудь покрепче в честь предстоящего райского блаженства. Но выпить было решительно нечего, и он двинулся по мраморной лестнице в гущу паривших над ним облаков.

Вопреки всем ожиданиям, его тело не обрело ни молодости, ни легкости, ни силы. Это был все тот же измученный алкоголем, полуразрушившийся организм, который с трудом перетаскивал себя со ступеньки на ступеньку. Иногда он останавливался, чтобы передохнуть.

Но вот слой облаков остался позади. А впереди... да-да, он не ошибся, впереди был райские врата. Сверкающие всеми цветами радуги, наполненные ослепительным светом, они были прекрасны. Но – закрыты. Приблизившись, он увидел звонок и небольшую табличку: «Прием праведников и Героев Советского Союза – вне очереди». Удивившись и пожалев, что не успел выхлопотать себе золотую звездочку, он нажал на звонок.

Немедленно открылась боковая калитка. Из нее величественным шагом вышел апостол Петр. То, что это был именно апостол, новопреставленный понял только по связке ключей в его руках. А так вышедший ему навстречу благообразный старик был облачен в форму пограничных войск НКВД. Новопреставленный когда-то видел ее в каком-то музее и случайно запомнил. Судя по знакам различия, апостол Петр имел высокое звание. Глянув на новопреставленного, он произнес:

- Здравствуйте, Борис Николаевич! Заждались мы Вас. Правда, не думали, что своим ходом придете – надеялись, что помогут.

- Да вот, понимаешь, пришел. – Ельцин растерянно замолчал. Что делать дальше, он не знал. Обнимать апостола и говорить ему «друг Петр» казалось пока неудобным. Внезапно взгляд экс-президента остановился на одном из элементов райских врат. Ельцин ощутимо вздрогнул и почувствовал, что сходит со своего и без того невеликого ума. На небольшом барельефе он явственно увидел семь перекрывающих друг друга профилей. Первым был старик с лицом мудреца и седой бородой. Вторым – молодой мужчина с благородным и вдохновенным взглядом. Третьей был голубиная голова. В остальных четырех новопреставленный с ужасом узнал с детства знакомые силуэты Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина.

- Что это? – выдохнул он.

- Это? – Петр проследил за направлением его взгляда. – Это – портреты основоположников. Именно благодаря им Социалистическая Республика Царствие Небесное является сегодня государством трудящихся праведников.

- Что? – экс-президенту казалось, что он видит кошмарный сон.

- Да-да, - продолжил Петр. – В 1953 году от Рождества Христова к нам попал Иосиф Виссарионович. Из-за происков буржуазных и троцкистских элементов он был по ошибке отправлен в ад. Однако там товарищ Сталин создал боевую организацию, которая в результате вооруженного восстания взяла власть в свои руки. Это и стало первым шагом к превращению прежнего феодально-буржуазного рая в истинный рай для трудящихся. Были в массовом порядке пересмотрены дела миллионов незаслуженно зачисленных в грешники...

- Дьявол! – вырвалось у Ельцина.

- Вы об этом эксплуататоре трудового бесовского отрод... то есть народа? – спросил Петр. – Он уже давно мотает срок вместе с остальными. В своем собственном аду, превращенном в гуманный исправительно-трудовой лагерь. На его месте сейчас Лаврентий Павлович.

- Куда же мне? – Встречаться с Иосифом Виссарионовичем экс-президенту решительно не хотелось. Сверкающая мечта о райском блаженстве померкла. В ад тоже не хотелось, понятное дело. Но неопределенность длилась лишь несколько секунд. Посуровевшим голосом Петр произнес:

- Подсудимый Ельцин, чрезвычайная тройка по особо важным делам в составе товарищей Вышинского, Ивана IV Рюриковича и Торквемады уже рассмотрела Ваше дело и вынесла приговор. Вы обвиняетесь в нарушении заповедей 2,3,6,8,9 и 10. Кроме того, Вы обвиняетесь по статье 58 Уголовного кодекса Царствия Небесного. В качестве меры наказания для Вас избрано вечное заключение в исправительно-трудовом лагере «Преисподняя».

- Вечное? – только и смог пролепетать экс-президент России.

- По крайней мере, до Страшного суда. Дата этого процесса Совнаркомом СРЦН пока не определена. На Страшном суде будут окончательно рассмотрены дела всех грешников, и с теми, кто заслужил этой участи, поступят в соответствии с законами исторического материализма. – Апостол произносил эти фразы твердым, хорошо поставленным голосом. Было видно, что так он делает не в первый раз. Увидев растерянность и страх в глазах собеседника, Петр добавил:

- Не волнуйтесь, у Вас там будет вполне приятная компания. Никита Сергеевич Хрущев, Николай Александрович Романов – это из коллег. А уж сколько там писателей да режиссеров... Один Астафьев чего стоит. Да и небезызвестный Иуда Искариот там неподалеку... Впрочем, хватит, заболтались мы с Вами. Пора и честь знать.

Мраморная лестница под ногами грешника расступилась, и он с протяжным криком полетел вниз, в пылающую бездну...

(с) graf_moltke