Зеркало




05 марта, 2008

Одна неделя

- Всё! Надоело! Хватит! Устала! – Выкрикивала в запале Юлька, распихивая по моим шкафам свои вещи, - Это что? А, это макароны. Убери их куда-нибудь. Ненавижу!
- Кого? Макароны? – поинтересовалась я, убирая пачку спагетти в кухоный шкафчик.
- Да какие макароны? Я про Бумбастика! Чтоб его пидоры казнили, гада молдавского! Это что? А, гречка. Убери её тоже. Ненавижу!
- Ты что, решила ко мне всю квартиру перевезти, что ли? – Спросила я, глядя на огромные сумки, которыми Юлька завалила всю мою прихожую.
- Да. – Твёрдо ответила подруга, - Ничего ему, пидору такому, не оставлю. Тебе порошок стиральный нужен? Бери. Вон та коробка. Шесть килограммов. Всё бери. Пусть свои портянки мылом стирает, защекан горбатый. Хотя, я мыло-то забрала… Возьми мыльце в том пакете, пригодится.
- Повеситься?
- Это можно. Но сначала помойся. Это нелишнее.
Я молча распихивала по шкафам упаковки туалетной бумаги, бумажных полотенец, коробки с макаронами и крупой, железные банки с сахаром и целый пакет разноцветных гандонов. Распихивала небрежно, абсолютно точно зная, что через неделю всё придётся вытаскивать обратно, и рассовывать по мешкам и сумкам, которые понурый Бумбастик, подгоняемый криками жены, уныло кряхтя, потащит в багажник своей машины.
К глобальным уходам Юльки от Бумбастика я давно привыкла. Таковые случались в Юлиной жизни с периодичностью раз в два-три месяца. И каждый раз, с трудом разобрав и разместив всё подружкино барахло у меня дома, мы с ней садились за стол, и я с удовольствием слушала новый Юлькин рассказ о том, почему на этот раз она ушла от Толика навсегда.
- Я не могу больше мириться с этой наглостью! – Юля стукнула кулачком по столу: - Наливай!

Буль-буль.
Дзынь-дзынь.
- Колбаску? – протягиваю Ершовой кружок колбасы.
- Нахуй колбаску! – Стучит кулачком Юлька. – Наливай! Я это, бля… С курятинкой пью.
Выпивает, затягивается сигаретой.
- Ну? Что на это раз? – спрашиваю, и колбасу жую.
Юлька ещё раз глубоко затягивается, яростно тушит окурок в пепельнице, и шмыгает носом:
- На этот раз всё. – Тут по традиции минутная пауза, которую нельзя нарушать, а дальше рассказ идёт без остановок. – Он гей, Лида. Да-да. Он гей. Но не в том смысле, что в тухлый блютуз шпилится. Лучше б шпилился, скотина. Я просто очень вежливо намекаю на то, что Бумба – последний пидорас! Да. И не надо так на меня смотреть. Только пидорасы поступают так, как поступил этот молдавский гастарбайтер. Я вчера прихожу домой. Бумба дома. Спит. Ножки скрючил так отвратительно, слюни пускает, и радуется чему-то во сне, мерзость волосатая. Время полдень, а он спит! Меня ж позавчера дома не было, я к матери в Зеленоград ездила, а Бумбе только того и надо. На радостях раскупорил свою заливную горловину, и давай хань жрать как из пистолета. А то я прям мужа своего не знаю. В доме вонь стоит, хоть топор вешай. И непонятно, главное – чем так пасёт? То ли носками, то ли перегарищем, то ли это он во сне от радости попёрдывает – не знаю. Я, конечно, сразу все окна раскрыла, с кухни бутылки-окурки выбросила, и иду в ванную, ручки мыть. И что я там вижу, моя нежная подружка? Ну? С первой попыточки, а?
Пауза. Во время которой Юлька смотрит на меня испытующе, с хитрым ленинским прищуром.
Я сую в рот кружок колбасы, жую, и предполагаю:
- Шлюха за рупь двадцать?
- Нет! – Юлька шлёпает двумя ладонями по столу, и радуется моей недогадливости. - Не было там шлюхи! Наливай!
Буль-буль.
Дзынь-дзынь.
Курятинка-колбаска.
- Так вот, захожу я в ванную, и первое, что вижу – моя маска для волос! Жак Дессанж между прочим! Шестьсот рублей за плюгавую баночку! Меня жаба чуть не задушила, когда я её покупала. Я ж только по большим церковным праздникам в неё ныряла, чуть ли не пипеткой! А тут – гляжу: баночка моя стоит открытая, маски в ней нету, зато вместо маски там лежит клок красных волос! Красных! Проститутских таких волос! Я что-то не понимаю: эта блядь в мою баночку головой ныряла?! Тогда она блядь вдвойне! Царствие Небесное моей масочке Жак Дессанж… Наливай!
Буль.
Дзынь.
Курятинка.
- Ну и вот… - Юлька переводит дух, и вытирает вспотевший от воспоминаний лоб, - Хватаю я эту баночку, врываюсь в комнату, и – хрясь ей прям по слюнявому Бумбиному еблу! «Вставай, - кричу, - свинина опойная! Ты кого сюда приводил, пахарь-трахарь эконом класса?!» Бумба проснулся, смотрит на меня, и лыбится: «Юлёк, ты чо? Никого тут не было». Я ему снова – дыщ по еблищу: «Да? – кричу, - А это что?», и швыряю ему этот клок прям на кровать. Он его подобрал, и сидит, рассматривает, как говно под микроскопом. Только очков с двойными линзами не хватает. Профессор, ёбанырот… А потом так счастливо заулыбался, и говорит: «Юльк, да ты чо? Это ж к нам Поносюки приезжали, забыла что ль?»
- Что такое Поносюки? – я давлюсь колбасой, и в голос ржу.
- Да примерно то, что ты и подумала. Это Бумбина родня. Брат его, с женой. Понятно, что хороших людей Поносюками не назовут. Вася Поносюк, и Маша Поносюк. Двое с ларца, одинаковы с лица. И оба на Бумбу, блять, похожи. Вот Маше этой не позавидуешь-то… И вот мне этот задрот молдавский начинает врать нагло, прям в лицо! «Это ж Поносюки, забыла?» Я ору: «Что ты меня лечишь, хуедрыга косоглазая? Поносюки твои, Господи прости за такое слово, на прошлой неделе приезжали! Денег выпросили, и духи у меня спиздили. Да ещё твой братец нассал мимо толчка. Привык у себя в деревне в деревянном сортире с дыркой срать, сука! А ванную они и не заходили! Даже если предположить, что они приезжали сюда вчера, когда меня не было – всё равно врёшь, обсос говняный! У Маши этой, Поносюк которая, Господи прости, три волосины в шесть рядов, белобрысые, и стрижена она под машинку. Не иначе, вшивая. А тут волосищи длиной в полметра! Красные! Отвечай, жопа собачья, кто тут был?
И Юлька умолкла.
- Ну, что он ответил-то? – Не выдержала я через минуту.
Юлька вздохнула:
- Наливай. А нихуя мне золотая рыбка не ответила. Швырнула в меня этой волоснёй, и дальше спать завалилась, попёрдывая щастливо. Ну, я тут же все свои хламидомонады в мешки собрала, да к тебе. Лидк, ты не переживай, я ненадолго. Щас насчёт машины договорюсь – к маме перееду.
- Макароны опять заберёшь?
- Да чо их с собой таскать? Себе оставь. И бумагу туалетную оставь. И сахар, вместе с баночкой красивой… - Юлька расчувствовалась, и приготовилась всплакнуть.
- А гандоны? – Спросила я хитро.
Юлька тут же передумала плакать, и растянула рот в улыбке:
- А вот гандоны поделим с тобой по-братски. Мы ж теперь с тобой свободные женщины. Ну, я хотела сказать, что я теперь тоже сама по себе, а СПИД не спит. Тебе какие? Банановые? Ванильные?
- Селёдочно-луковые есть?
- Фубля, дура ты, Раевская. Наливай!
Буль-буль.
Дзынь-дзынь.
Курятинка-колбаска.
- Дай колбаски-то, жмотина!
Колбаска-колбаска.
Я ж не жадная.
- А Бумбастик за тобой не припиздячит? – спрашиваю с опаской. Бумба, если что, мужик буйный, когда пьяный. А пьяным он будет ещё неделю, минимум. Юлька ведь не каждый день о него уходит.
Ершова сосредоточенно обсасывает колбасную жопку:
- Неа. – Отвечает беспечно. – Не припиздячит, не ссы. Он пить щас будет неделю.
- Вот и я о том же.
- И что? – Колбасная жопка благополучно исчезла в Юльке. – Думаешь, он сразу за мной рванёт? Плохо ты Бумбу знаешь. Я ему, кстати, подлянку сделала. Креативную такую. – Юлька хихикнула.
- В тапки ему нассала перед уходом?
Ершова задумалась:
- Кстати, хорошая идея… Не, не нассала. Подай-ка мне вон тот мешок, из которого колготки торчат.
Наклоняюсь назад, и балансирую на двух ножках стула, пытаясь дотянуться до пакета с колготками. Стул не выдерживает.
Наёбываюсь.
- Блять, Лида! – В сердцах кричит Юлька. – Да что ж ты вечно такая: ни украсть, ни покараулить.. Вставай, акробатина хуева…
Встаю, потираю жопу, и заглядываю в Юлькин мешок:
- И что тут? Ради чего я чуть сраки не лишилась?
Ершова важно идёт к дивану, и вытряхает из него содержимое пакета: какие-то лекарства, бинты, пачка ваты, похожая на рулон обоев, и…
- Юля, чтоб тебе всю жизнь в китайских трусах ходить! Нахуя ты сюда зелёнку приволокла, да ещё пробку хуёво заткнула?!
На диване и на моей жопе синхронно расплывались два пятна: одно от зелёнки, второе – синяк, размером с крышку канализационного люка.
- Диванчик-то твой давно на помойку просился… - подкралась сзади Юлька, и алчно бросилась к моей жопе с ватной палочкой, смоченной в йоде. – Стой так, не двигайся. Я тебе щас сеточку на жопе нарисую.
- Лучше напиши себе «ХУЙ» на лбу, Репин, бля! – Жопа болела нестерпимо, а душа за диван болела ещё больше. – Мой любимый, сука, диванчик был… И зачем ты сюда эту аптеку притащила? Думаешь, у меня ты не обойдёшься без вот этих свечей от геморроя?
Я схватила упаковку свечей, и принялась с ожесточением её мять и драть.
- Всё, жопу я тебе намазала. Сидеть можешь?
- Я и стоять могу только на правой ноге, как цапля, бля. Цапля-бля. Цаплябля. Гыгы. Ершова, не знаешь кто такой цаплябля?
- Знаю. Это, сука, определённо Бумбастик. Так вот, отвечаю на твой вопрос по поводу аптеки, и заодно рассказываю про креативное западло. Короче, я же знаю, что Бумба щас как проснётся – сразу полезет за кониной. Его у нас ещё полторы бутылки осталось. Специально забирать не стала. Исключительно для того, чтобы западло вышло качественным. Ну вот, Бумба конинку-то жиранёт, а наутро проснётся с башкой как у гидроцефала. Которая ещё непрменно болеть будеть, похлеще твоей жопы. И что он сделает первым делом? Правильно: полезет в аптечку за анальгинчиком!
- А там, конечно, хуй?
- А вот и нет! – Радуется Ершова. Непонятно чему. Но, наверное, тому, что я от зелёного пятна на диване отвлеклась на время. – А там лежит одно анальгиновое колесо! Я его разломала на две части, в аптечку положила, и записку написала: «Половинка – от головы, половинка – от жопы. Смотри, не перепутай, пидор!» А всё остально забрала. Пусть мучается, любимец проституток!
- Эх, Юля, дура ты…
- Ну, почему ж? Это как посмотреть. Была б дура – только в тапки ему бы нассала.
- Хочешь сказать, я дала тебе дурацкий совет?
- Не, совет хороший. Только у Бумбы и так вечно ноги воняют. Он бы креатива не понял. Он бы вообще, сука, не понял, что у него тапки обосанные. А вот с колесом – это в самый раз.
- Это бездуховно, Юля.
- Это креативно, Лида. Ну, наливай.
Дзынь-дзынь.
Буль-буль.
Курятинка-курятинка. Потому что колбаска кончилась.
Смотрим на зелёное пятно.
- А если… - Юлька мнётся.
Склоняю голову набок, и соглашаюсь:
- Ну, как вариант…
Ершова притаскивает из комнаты старый плед, накрывает им диван, и отходит в сторону, любуясь.
- А что? Не было бы счастья, да несчастье помогло. Да?
- Ахуительное счастье, ага.
- Ой, ну вот чо ты такая душная, Лида? Наливай.
- Не могу. Я лучше гандоны щас буду делить.
- Не гони беса. С такой жопой в клетку они тебе нескоро понадобятся.
- Ты разрушила мне половую жизнь, Ершова. За это мне положена компенсация в виде… - Задумалась, и почесала ноющий синяк. Потом посмотрела на Юльку: - Ну? Помогай!
Ершова сморщилась, и махнула рукой:
- Хуй с тобой, выцыганила… Забирай серую кофту, попрошайка…
- Договорились! – Тут же забываю про зелёное пятно под старым пледом. – Наливай!
- А закусить? – Привередничает Юлька.
- А в магазин? – В тон ей отвечаю.
- Почему я?! – Ловит мой взгляд.
- Пятно. – Сурово напоминаю, и пальцем в диван тычу. – Зелёное пятно. Пиздуй в магазин, и ты прощена. Ну, и конечно, серая кофточка…
- Барыга.
- Да, я такая.
- Тогда на посошок, с курятинкой, а?
- Наливай.
Дзынь-дзынь.
Буль-буль.
Курятинка.
- Курятинки, кстати, тоже купи, две пачки! – Кричу Юльке вслед.
- Обойдёшься! – Доносится из коридора. – Жопу лечи!
В прихожей хлопает дверь.
Вздыхаю, и начинаю собирать с пола рассыпанные лекарства, шепча себе под нос:
- Одна неделя. Всего одна неделя. Одна неделя – и всё. И три месяца отдыхай. Может, даже, и четыре. Зато у тебя теперь есть куча гандонов, мыло и порошок. Так везёт раз в жизни – и то, не каждому. А жопа… Жопа – эта хуйня, это пройдёт. И пятно не такое уж большое. Зато цвет красивый. Насыщенный. Бохатый. Одна неделя, Лида. Семь дней всего. Пятно вообще можно попробовать «Ванишем» отпидорить. Я в рекламе видела – можно. А жопа в клетку – это креативно. Очень креативно. И уже почти не болит. Лид, одна неделька…
В прихожей хлопнула входная дверь.
- А вот и курятинка!
Ещё целая неделя, бля…


Старая Пелотка

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Медвед
05.03.08 15:35

Здрасти, таварищи. Я люблю старые пелотки

 

05.03.08 15:37

пол дня баянчику ужо

 

05.03.08 15:45
пол дня баянчику ужо
У Анти с утреца ужо)))))
 
Alchmist
05.03.08 15:59

1 час из жизни быдла?

 
конфетка
05.03.08 16:03

про Лиду Раевскую было у мамы стифлера....Ребрендинг?

 
Антихyй
05.03.08 16:05
"05.03.08 15:45" писал:
У Анти с утреца ужо)))))
Ога, было)))
 

05.03.08 16:10

да бля тока с утра на удаве прочитал)))..

 
-=sko_tinko=-
05.03.08 16:12

Дзынь-дзынь.
Буль-буль.
Дзынь-дзынь.
Буль-буль.
Дзынь-дзынь.
Буль-буль.
Дзынь-дзынь.
Буль-буль.
шо_за_хня_тут?

 

05.03.08 17:29
"конфетка" писал:
про Лиду Раевскую было у мамы стифлера....Ребрендинг?

МамаСтифлера=СтараяПелотка

 
Perkin
05.03.08 17:39

бля вот жеж хуйня то какая была!

 
Лекс
06.03.08 00:53

Старая пилотка - как всегда на высоте.

 
cjAndrews
06.03.08 02:14

Ну и что вы там, дорогая Пуля, про Юль говорили?

 

07.03.08 14:56

говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!! говно говняное говно!!!

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит
Правильные наряды к Новому году


Случайные посты:

Главное уметь создать атмосферу праздника
Итоги дня
Папа
Девушки из Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища
Как зарекомендовал я себя на собеседовании
Чокер
Мой муж хотел почистить куклу нашей дочери
Теща-пердунья
Олени Баскервиллей
История из фотостудии КОНЧЕННАЯ МАМАША