Зеркало




24 сентября, 2009

Как три офицера одного американца вылечили

По стране разрушающей поступью катился пятый год перестройки. Капитан Сергей Н. служил начальником сектора одного из московских НИИ «в погонах», разрабатывающего, в том числе, и э-э-э... скажем так... некие программно-аппаратные комплексы, устанавливаемые для э-э-э... реальной работы в республиканских и областных управлениях ведомства, к которому принадлежал НИИ. Когда пару-тройку лет назад началось «всесоюзное» внедрение, то попасть в группу, командированную в теплые, гостеприимные и/или относительно близко расположенные от столицы культурные центры для простых «рабочих лошадок», к коим, собственно говоря, и принадлежал Сергей, было трудно и почетно. Руководителями групп ездили обычно кто-то из руководства НИИ, в состав включали несколько начальников/замов начальников отделов, ну и 2-3 человек, тех, кто в общем-то и выполнял всю настройку и наладку. Но времена менялись. Все «хорошие» места уже были «окучены», командировочные расходы ежегодно урезались, уровень «приема» московских гостей неуклонно снижался, деньги на «Аэрофлот» не выделялись, и желающих трястись в ж/д вагонах по несколько суток до голодных и местами неспокойных окраин разваливающейся империи находилось все меньше и меньше. Но приказ есть приказ и его надо выполнять. Начальник отдела вызвал Сергея.
- Поедешь старшим в... - далее следовало название восточносибирского областного центра, - возьмешь с собой двоих. Оформляйте командировки, одного на вокзал за билетами.

Четверо суток в продуваемом и плохо отапливаемом вагоне, несколько дней напряженной работы: установка, наладка, приемо-сдаточные испытания, обучение местных, все пролетело очень быстро, все документы оформлены, пора и домой. Но. Было одно но. Почти миллионный город давно и прочно сидел на карточках. Пока был доступен буфет ведомственной гостиницы и ведомственная же столовка, голодной смерти можно было избежать, но купить в городе что-то из еды было нереально. А ведь назад ехать те же четверо суток. И чем-то надо питаться.
- Не волнуйся, Сергей Иваныч, голодными не останетесь, все организуем, - сказал курирующий их полковник, один из замов местного шефа.
- А сейчас небольшая автоэкскурсия по городу, затем в гостиницу за вещами, потом поедем в одно местечко на обед и оттуда на поезд.
«Местечко» оказалось классической сибирской заимкой с протопленной банькой недалеко от города, но уже в тайге. Гостеприимство тоже было сибирским... Сергей, как начальник, держался и даже сумел проконтролировать перегрузку «тел» своих коллег из уазика-«буханки», заехавшего прямо на платформу, в купе поезда, но после заключительных объятий с провожающим полковником сознание его покинуло... Пробуждение было одновременно тяжелым и чем-то необычным. Тяжелым от последствий массированной атаки сибирского гостеприимства на организм, а необычным от теплого, полупустого и вполне приличного вагона, невлажного постельного белья, трезвых, аккуратных и вежливых проводников. А-а, обкомовская бронь, спасибо местным. Чувство «СПАСИБА» стало еще крепче, когда Сергей сотоварищи оценили приданный им в дорогу продпаек. Это было: приличных размеров мешок с картошкой, сваренной «в мундире», черный хлеб, заботливо запаянный в целлофановые пакеты, несколько «сиротских» шматов нежного сала с мясной прожилкой, завернутых в промасленную бумагу, вяленные обитатели сибирских вод, трехлитровые банки с маринованными огурцами, помидорами, по отдельности и вместе, а также десятилитровая канистра с техническим спиртом.
Стаканы были принесены, срочно нужна была емкость для разбавления спирта. Начнем «лечится» с этого. Сергей поставил трехлитровую банку с огурцами на стол, ловким движением локтя выдавил с чмоком крышку и разлил по подставленным стаканам живительный рассол. В это время с верхней полки со стоном буквально сползло, ранее в утренней похмельной суматохе практически незамеченное «тело». «Тело» представляло собой идеальное учебное пособие на тему практического занятия: «Алкогольно-абстинентный синдром и его тяжкие последствия».
- Ты кто будешь?
- Я Джон из Эмэрика, - тяжко прошептало «тело» с ненашенским акцентом.
«Ну, вот, только шпиона нам не хватало», - подумал Сергей, вслух сказав: «Не бойся, сейчас мы тебя вылечим», - и стал сцеживать в стакан очередную порцию рассола из банки. Джон с плохо скрываемым ужасом смотрел на Сергея и его спутников. В ответ на протянутый стакан он судорожно замахал руками и замычал, отчаянно мотая головой... Ну, как хочешь... Расплесканный на еще два стакана рассол был мгновенно уничтожен... «Это же нельзя... это уксус... желудок», - бормотал Джон. В купе закипела работа. Банка была помыта, спирт разбавлен и отнесен охлаждаться под бдительным присмотром курящего коллеги в сугроб, наметенный в рабочем тамбуре. Двое оставшихся увлеченно накрывали «поляну». Джон по-прежнему сидел, забившись в угол.
- Ну, не пьянства ради, а поправки здоровья для. Джон, ты будешь? - скорее проформы ради, а также из-за вечного русского чувства вселенского сострадания спросил Сергей.
- Что это? - непонятно из-за чего переспросил Джон, еще раз внутренне ужаснувшись.
- Спирт.
- Спирт?!
- Да, нормальный технический спирт-ректификат, двойной очистки.
- Технический?! Разве его можно пить?! Вы же все умрете или ослепнете!
- Ну, как знаешь. За сказанное, мужики!
К сожалению, впечатленный удачно выполненной работой да и по некоторой еще житейской и служебной «недозрелости» Сергей нарушил Второй Закон Командира из свода неписанных законов «Об организации употребления подчиненным личным составом спиртосодержащих напитков» - похмелье плавно перетекло в повторную пьянку. Попытки хотя бы покормить Джона потерпели полное фиаско.
- Что это?
- Сало, отличное сибирское сало!
- Да вы что, это же чистый холестерин! Это нельзя есть! Картофель, черный хлеб. Это же столько углеводов! Вяленая рыба. Ведь она сырая, там же очень много паразитов!
Джон пытался «освежиться» пустым (сахара у проводников не было даже в «обкомовском» вагоне) горячим напитком, заваренным из маленьких зеленых пачечек с гордым названием «чай грузинский черный байховый N 3», но его периодически начинало мутить: сломленный сибирским гостеприимством заокеанский организм оказывался принимать что-либо вововнутрь, опасаясь очередного подвоха... Следующее утро началось более организованно. Слегка «освежившись» и установив путем опроса и визуального осмотра, что в состоянии больного, увы, положительной динамики не наблюдается, троица служивых устроила консилиум о путях и средствах приведения в чувство представителя страны наиболее вероятного противника. Сраженный таким искренним участием в своей судьбе, распластавшийся на верхней полке Джон иногда пытался вмешиваться в ход консилиума путем озвучивания при помощи междометий своего отрицательного отношения к тому или иному способу лечения. К обеду сошлись на двух предложениях. 1. Джону нужно выпить и обильно закусить. С этой целью у пассажиров соседнего купе за энную толику спирта была выменяна банка говяжьей тушенки из армейского резерва. Впрочем, вид банки в солидоле не вызвал у Джона положительных эмоций, скорее наоборот. 2. Просто поесть жирной и желательно горячей пищи. Стянутый с верхней полки Джон с трудом согласился на вариант N 2, при этом категорически отказавшись есть что-либо из запасов соседей по купе. В сопровождении самого младшего из них троих он пошел по составу в поисках анонсированного в расписании вагона-ресторана, чтобы попытаться съесть там немного горячего супчику. Увы, всех их ожидало горькое разочарование: вот уже как почти год как вагон-ресторан не прицепляли к составу из-за его полной нерентабельности. Обед прошел невесело. Надо что-то делать, а то кончится, не дай Господи, американец, а потом спишут все на козни оголтелой советской военщины (в лучшем случае). Силком вливать продукт нельзя, надо давить на сознание, а как на него, на ненашенское, надавишь? За неспешными разговорами о пользе гомеопатических методов лечения извечного российского недуга незаметно наступило время ужина. А не пора ли нам перекусить? - повис в воздухе риторический вопрос. Пора. Давай. Режь. Раскладывай. Наливай. Джон медленно соскользнул с полки. Он схватил стакан с содержимым и, зажмурив глаза, вылил его в себя, выдохнул, прислушиваясь к реакции организма, и захрустел перекосившее лицо гримасу услужливо протянутым огурцом... Лечение успешно продолжалось остаток вечера, полночи и весь следующий день. Холестерин, углеводы, паразиты были забыты. Продолжалось настолько успешно, что после того, как поезд пересек Большой Камень и на утро крайнего дня пути начал стремительно приближался к Москве, сибирские запасы закончились. «Ребьята, теперь мой очеред», - заявил Джон. Он выскакивал на узловых станциях, покупал у бабок горячую картошку и другую придорожную снедь, а также с грозным вопросом: «Бабка, водка не паленый!?» и ее, родимую... Вылечили. Вот так.

© alexl

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Старпом
24.09.09 13:48

 
-=sko_tinko=-
24.09.09 13:52

цука...этот пост нужно было оставить на пятницу:(

 
x@mmlo
24.09.09 13:56

мда, четадь?

 
Свиблово
24.09.09 14:03

Зачёт!

 
x@mmlo
24.09.09 14:04
" x@mmlo" писал:
мда, четадь?
ну и как?
 
x@mmlo
24.09.09 14:08
" x@mmlo" писал:
тема ебли пиндоса в жопу нераскрыта!
 
666
24.09.09 14:10

вот этим надо было мэриканьца полечить...

size 37Kb
 


Последние посты:

С днем рождения!
Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит


Случайные посты:

Зажигательный праздник!
А вы смотрите новости?
Лифт
Колбасник
Вискарь... да вы шутите?
Как подкатывать к девушкам
Когда охранник из тебя так себе
Шуба
Как они это делают?
Кулон из половых губ