Зеркало




30 мая, 2011

Проститутка

Выскакиваю из кафе на Вольскую.
За мной мелкими шажками Наташка.

– Ну чего ты? Ну? Ну ты же сам… Ну, чего ты обижаешься?

Наташка едва не падает на обледеневшем тротуаре.
Высокая, в расстегнутой дубленке, в белом парике – вызывающе яркая и большая.

– Ну а чего ты меня тогда расспрашивал? А? Тебя не поймешь… Ну, подожди…

Я разворачиваюсь.

– Слушай…

Меня вновь захлестывает, я срываю с неё парик, бросаю на мостовую.

– Пиздец! Пиздец, какое это дерьмо! Пиздец!

Наташка без парика сразу превращается в студентку.
Прилизанная головка, пучок на затылке, открытое веселое лицо.
Наташка, как ни в чем не бывало, поднимает свои «волосы», стряхивает с них снег. Её не проймешь. Круглая мордаха вновь ухмыляется, глаза, с высоты её роста, смотрят на меня сверху вниз взглядом загулявшей дочери.

– Ну чего ты так взбесился? Ну хорошо… Ну не буду больше рассказывать…
– Да уж… Нет… Ты если…

Я запутался.
Наташка проститутка. Я расспрашивал её о клиентах, о том, что она чувствует. Пытался что-то понять. Как они всё это через себя? Сравнивают ли? Оценивают ли? Как унижение и зависимость превращается в удовольствие и превосходство? Как? Да и, если честно, всё это чертовски меня возбуждало. Я словно в одночасье становился несколькими, многими, десятком мужиков на все вкусы и калибры. Ну и соответственно внимал всем видам женского вожделения. И вот, сидим в кафе, рядом кампания крепких стриженых самцов, Наташка наклоняется ко мне, и говорит:
– Смотри. Эти. Всю жопу мне разорвали. В бане… Особенно вон тот…

Почти сразу я вышел.
Не мог оставаться. Я был растоптан. Раздавлен и размазан под ногами всех мужчин, сидящих в этом кафе. Из меня как будто вынули силу. Вот эти парни. Изнасиловали и посадили в садок. И мы теперь с Наташкой… Подружки. «Вон тот» - показываем друг другу пальчиком… И я вижу в тех бритых развязных людях - мужчин. Вижу так, как это видит женщина.

– Слушай, – тычу я в Наташку. – Сука! Я тебе что? Шлюха-подружка? Ты мне это зачем? Ты, ты…

Мне кажется она знала, что потом будет. Да я уверен, что знала… А иначе откуда эта снисходительность, терпение, покорность? Она цокала за мной со своей всегдашней ухмылкой до самой Чернышевского. Спокойно смотрела мне в спину, а когда я оборачивался, шкодливо лыбилась, как ребенок. Она знала, что мы сейчас придем, и я буду возвращать в себе мужчину.

* * *
Когда мы познакомились, я жил ещё в Затоне. Была ещё машина. Зимним вечером я катился по Московской, и из-под голубых елей вышла на дорогу девушка. Театральная площадь, Ленин, ели эти позади него голубым официозом – тут никогда никто не стоял – и вот из-под заснеженных лап осторожно так выныривает Наташка. Так она всегда и работала. В одиночку, в самых неожиданных местах. Она говорила, – А я парики меняю. Ни один черт меня не узнает, - и звонко смеялась. Необыкновенная была хохотушка. Выше меня на голову, щекастая, губастая она запрокидывалась в смехе, как богиня безмятежности и счастья. Подле неё было очень легко… Когда я продал машину, появились деньги (что в общем-то и дало мне возможность привязать к себе Наташку) я пустился на поиски нового жилья. Она оказалась рядом. Сидела со мной у риелторов, смотрела квартиры, а между делами, тащила меня во все окрестные кабаки. В сауну как-то заволокла. В этот жилищный мой междусменок она просто вытрясывала меня, как заезжего купца-иностранца. Но вот, когда выяснилось, что придется провести пару дней в пустом, не отапливаемом доме, без света, без дивана, без постельного белья, в настоящем бараке с единственно работающей газовой плитой, почему-то не ушла. Двое суток мы укрывались её дубленкой. Лежали на полу в полной темноте под шум бешено горящих конфорок. Ну пили что-то, разумеется. Но главное, что всё это мое бессмысленно-горькое трущобное прозябание то и дело оглашалось её жизнерадостным хохотом.

Но это прошло.
У меня диван, соседи, даже девушка появилась. Настя, актриса Энгельского театра оперетты. Уныло меркантильная особа - «Ты что, не можешь меня угостить?» или « Ну и пошли нынче мужчины»…. В общем, Бог с ней пока. Наташка никуда не исчезла, а повадилась приходить по ночам. Частенько теперь она вваливается ко мне в комнату расхристанная, пьяная и веселая…

– Как ты тут, поэт, художник, музыкант? Скучал по мне?
– Ты чего-то подзаебала, Наташ. Ты ко мне выспаться что-ли ходишь?

Она обдает комнату уличным морозом.
На щеках румянец, пунцовые губы расползаются в улыбке. Коленка выглядывает из дубленки, а глянцевый сапожок подворачивается в щиколотке. Видно, что Наташка устала и хочет спать.

– Ой. Ну опять ты завел эту шарманку.. Ну чего ты хочешь? Ну?

У нас теперь другая история.
Уже давно я не трачу на неё ни копейки. Я убедил её в том, что деньги у меня катастрофически кончаются и что мне едва хватает на жилье и еду. Наши отношения изменились. И я, признаться, думал, что теперь мое положение более выгодно. Но вот что оказалось…

Я снимаю штаны и киваю.

– А ты не знаешь? Когда же наконец я получу то, что не получает никто?

Наташка удивительным образом сохранила эту способность - она всегда ехидно улыбается при виде члена. Сейчас она устало машет ладошкой, но всё же подходит и становиться на колени.

– А может, выпьем, а? И поспим? Котик!
– Нет уж, радость моя, давай, давай…

Едва она касается меня, как тут же начинает давиться в приступе смеха.
– Ой, я не могу! Меня сейчас малолетки мурыжили. Сколько их там, этих пипок… Тут, там, висят стоят… Кошмар! И главное не поймешь, где чей… Ой извини… Сейчас…

Продолжает, но никак не может успокоиться. Держит перед собой член и хохочет.
– И они такие… Ну, малолетки… Вжик-вжик… Как эти… Кролики… Я уползла просто… Может, поспим, котик, а? Или давай выпьем? У меня в сумоч…

Я прерываю её пощечиной. Ещё одной. Ещё. Парик набок… Волоку к стене, сапоги гремят, разъезжаются, она вся, как загнанная лошадь, углами. Я набиваю её рот до рвотного рефлекса, до стона, до слез…

– Паскудина какая, блять… Мразь… Спать сюда приходишь? Хуй тебе в глотку!

Наташка давиться, лицо её опухает, но когда ей все таки удается отстранится она продолжает хохотать, – Чего ты делаешь? Придурок… Ай бля… Но я спать хочу… Ну давай потом…

Я прекращаю её избивать. Она сопливится, сморкается, вытирается…
Исподлобья смотрит на меня снизу вверх, и щелчком бьет по кончику члена.

– Бздынь! Ну чего ты? Успокоился? Давай выпьем…


* * *
Однажды она так завалилась, когда я был не один.

Тут надо бы вернуться к Насте, актрисе Энгельского театра оперетты. Денег она из меня выжимала похлеще моей веселой проститутки, с той лишь разницей, что делалось это как-то угрюмо настойчиво, с несуразным апломбом, под разные экзальтированные закидоны, и удовольствия не приносило. Настя жаловалась, стонала, трещала как солома про интриги и несыгранные роли. Я обыкновенно тлел и дымил. И конечно платил. И всё это исключительно ради того, чтобы в очередной раз, у себя на диване, обнять её хрупкую фигурку. К слову сказать, Настя и тут не могла обойтись без артистических всплесков. Едва я к ней притрагивался, она выгибалась дугой. Дико, судорожно, и закатив глаза. Это выглядело, как эпистотонус при столбняке. Мне хотелось бежать за скорой помощью.

Ну, так вот, в полумраке моей просторной залы, под струящееся из радио ангельское пение Риты Штрайх, я обнимаю Настю и, только-только она встает на мостик и пускает слюну, раздается грохот и в комнату вваливается Наташка…

- А! Спариваемся? Ну, ну… Встречайте гостей.

Как-то упустил я из виду возможность такого визита.
Что моя, что входная двери часто не закрывались и вот…

– Подъем, любовнички… Познакомь с девушкой-то. Э, куда, куда?

Актриса моя выпархивает из-под одеяла, как куропатка из-под снега.
С трясущимся лицом и стеклянными глазами молниеносно одевается и убегает.

– Куда вы, девушка? А я хотела к вам присоединиться. Чего это она такая у тебя пугливая?
– Ты чего приперлась? Ты совсем ебнулась, Наташ? Ты чего как к себе домой пилишься?
– Не, ну нормально. Я ему жрачку несу, а он недоволен.
– Какую жрачку? Ты бухая, что ли?
– Ты же говорил, что у тебя деньги кончились. Вот я и затарилась. Хватит на время.

В руках у Наташки действительно два огромных пакета со всякой снедью.


* * *
Последняя наша встреча происходит в кафетерии.
Старинный такой советский кафетерий, рядом с моим домом на Чернышевского – кованые решетки, под потолком застывший вентилятор, кофе в граненых стаканах. В зале сумрачно, ложечки гулко звенят. Напротив Наташка. Кажется, она решила во что-то поиграть. Парик черный, сама на редкость серьезна.

– У меня к тебе предложение.
– Я не буду твоим сутенером.
– Ты не шути. Я тут дядечку одного нашла. Вызывает меня иногда. Прикипел. Так вот там бабла...
– О! Да ты Наташ мозги-то пропила совсем. Ты выставить его хочешь что ли?
Наташка оживляется. На пухлое её лицо ужимками пробивается смешливость.
– Квартира на Космонавтов, дом где-то в Дубках, за границей дворцы. Там просто в буфете можно столько найти… Ты чего? Боишься? Да он такой, знаешь, пожилой толстячок, забавный правда такой… В подтяжках…

Наташка прыснула.
Я вижу, как при слове «забавный», она снова вываливает свое сексуальное ехидство.
Я начинаю закипать.

– Пиздец, какая ты дура, Наташ. Просто пиздец…
– Да чего такое-то? Мы могли бы уехать куда-нибудь. Отдохнули бы, а котик?
– Хуётик… Что ты себе придумала? А, ладно… Чего с тобой говорить?

Наташка откидывается на стуле, отворачивается и закусывает губу.

– Да пошел ты!

Распахнутая дубленка мощно ниспадает на пол.
Грудь вздымается. Наташка смотрит в пустоту, и глаза её блестят.
Я раздражено встаю, срываю с неё парик, и вбиваю его в стол…

– Ну и пошел я…

Выбегаю на улицу. Наташка остается.
Такая наша последняя встреча…


* * *

Напомнила Наташка о себе только однажды и вот в каком виде…
У меня в комнате, как я говорил, из мебели только диван. Пустые стены, которые я всячески украшал, в том числе и разными дурацкими рисунками. Да там много кто чего писал. На этих вопиющих пустых поверхностях так и хотелось что-нибудь накалякать. Так вот, где-то спустя месяц я обнаружил на обоях незамеченный мной рисунок. Сердечко пронзенное стрелой. И под ним надпись: «Я тебя люблю. Наташа».

©Имиш000

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
аноним
30.05.11 16:25

Ебать не стал ибо нехуй!

 
Клaйпед
30.05.11 16:35

ахуенна!понравилось!

 
Клaйпед
30.05.11 16:36

а Наташа,кое кого напоминает,хо-хо-хо!))))

 
И.Вандулин
30.05.11 16:54
"Клaйпед" писал:
а Наташа,кое кого напоминает,хо-хо-хо!))))
Шо?! она таки тоже носит парики???
 
Яков
30.05.11 17:00

интересно) трогательно даже, чтоли.
Есть одна такая же история у парня одного знакомого. Влюбился в проститутку, да и женился на ней. Самым хуёвым было вытащить её с панели, да и потом она по привычке ходила. Прикиньте, камрады, не могла баба без этого. Но Костян парень не простой - взял и выбил из неё всю дурь. Ща второго ребёнка ждёт. ...а еще рыбалка у него в Соколовках ПЕЗДАТАЯ!!!)))) В воскресенье тока линька ловили.

 
Begemot
30.05.11 23:12

Саратов походу.

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
4 причины, почему мужчины уходят от тебя
Реальные новостные заголовки из реальных СМИ. Топ 2017.
Следите за детьми!
На форумах молодых мам
Только после свадьбы
Горько!
Козел! Опять пришел!
Мгновенная карма. Лучшее за год


Случайные посты:

Встречают по одежке
Девушка дня
Одетые и сразу раздетые
Неравенство полов
Пятничная картинка
Алиэкспресс готов к любой ситуации в России
Какая нелепая случайность
Как я устраивался на работу в Сбер или 3 круга ада
Хм...
Вася и ретроградная амнезия