Зеркало




29 февраля, 2012

Желтуха

Полтора уж года как служил в тропиках и вроде бы организм адаптировался, но всё равно тропическая жара, солнце на белесом небе и его лучи льющиеся почти отвесно действовала на меня одуряющее. Я вяло брёл через бетонный и раскалённый плац, палимый беспощадным солнцем и так же вяло и тяжело в моей голове ворочались мысли, перескакивая с одной темы на другую, нигде не останавливаясь. Я брёл на обед, но по пути хотел зайти в мед пункт и навестить там своего другана Кольку Сюткина.
С Колькой мы были друзьями детства. Жили и учились в Брянске, ходили в одну и ту же школу и с первого по десятый класс учились вместе. Естественно дружили и вместе неожиданно для самих себя поступили в Омское общевойсковое училище в один и тот же взвод. Здесь дружба только укрепилась. И как это в жизни часто бывает - Колька познакомился с подружками, втянул в эту дружбу меня. Итогом чего была совместная свадьба на подружках, о чём мы ни разу не пожалели. Но после училища военная судьба раскидала по разные стороны Союза. Перезванивались, переписывались и та же военная судьба свела нас на пересыльном пункте при отправке в одну из жарких стран. Радостей и восторгов, особенно у наших жён, не было пределов. А когда прибыли сюда, то оба попросились в одну роту, где мы и служим до сих пор. Через полгода кончается наша длительная командировка и теперь пределом наших общих желаний было попасть на обратную дорогу в Союз на один корабль.

Три дня тому назад на одном из перекуров, Колька, воровато оглядевшись, чтобы никто не слышал, поделился своими мыслями на ближайшее будущее: - Серёга, чего то задолбался я..., устал короче. Тут моя Ленка, подсуетилась и завтра ложусь в мед пункт на недельку. Типа у меня желтуха в лёгкой форме. Отдохну немного, посплю, книжки почитаю, телек посмотрю. А через пару недель тебя туда устроим - тоже отдохнёшь. Как тебе такая идея?
- Да нормально... Полтора года без отпуска. Тоже устал немного.... Давай.
На том и порешили. Ленка, его жена работала в мед пункте медсестрой, договорилась с кем надо и Кольку определили в одиночную палату для начальства. Надо сказать, что мед пункт мед пунктом, но в наших условиях когда мы все военнослужащие жили и служили здесь отдельно - это был госпиталь в миниатюре и там присутствовали все доктора и врачи, какие положено для хорошего госпиталя. Вплоть до того что можно было проводить и хирургические операции. Вот сегодня и решил проведать друга. Пообщаться немного...
Спросив, где палата и пройдя по полутёмному коридору, продуваемому приятным сквозняком, я ввалился в небольшую, светлую и уютную палату.
- Здорово болящим, - пробасил я навстречу встающему с койки другу. Тут же сидела и Ленка в белоснежном халате, заполняя солдатские мед книжки.
- Здорово, здорово, Серёга, - обрадовался Колька, тряся руку в рукопожатии, а Ленка неодобрительно обернувшись через плечо, делано-официальным тоном с ходу сделала замечание.
- Товарищ посетитель, а почему вы без халата? Да и время посещения у нас после шестнадцати часов.
Мы с Колькой сразу же с таким же наигранным возмущением наехали на Ленку, типа - вот другим и делай замечания..., ишь нашла на кого наезжать. - И Ленка весело рассмеялась, сразу же превратившись в обычную весёлую молодую женщину, какой она нам и нравилась. Ленка в нашей компании, да и не только в нашей, была всегда заводилой. Любила похохмить, посмеяться и частенько разыгрывала несколько вяловатого по жизни Кольку. А он и не обижался на эти розыгрыши и всегда воспринимал всё это с юмором.
- С тобой хоть здороваться то можно? Ничего не подцеплю? - Весело оскалился я, поудобнее устраиваясь на табурете.
- Да можно..., можно..., - Колька вальяжно развалился на кровати, - правда, вчера после всех анализов мне сказали, что у меня действительно лёгкая форма желтухи. Но форма не заразная, так что даже целоваться можно.
- Ну как тут? Смотрю у тебя тут кондишен, прохладненько. Как хоть тут кормят? Нормально?
- Нормально..., нормально. Мне вон Ленок ещё с дома хавку приносит. Так что жить можно.
Ленка оторвалась от мед книжек и сладко потянувшись стройным телом, осуждающе протянула: - Думала пока он здесь хоть варить дома буду меньше. Так получается ещё больше, да и тащить по жаре ещё приходится. Заколебалась я тут за два дня.
Колька был любителем хорошо поесть и как только он переставал бегать и заниматься спортом, так у него сразу же проявлялся маленький животик. Но Ленка не давала ему расхолаживаться и он опять присоединялся к моим длительным утренним пробежкам. Вот и сейчас, любовно поглаживая живот, Колька сурово сдвинул брови и возмущённо вскричал: - Но.., но, не замахивайся на святое. Я больной человек и ты должна меня хорошо кормить и поить. А то у меня и так всё сбилось в организме и вторые сутки в туалет сходить не могу...
Ленка насторожилась и вопрошающе уставилась на мужа: - Как не можешь? Что уже двое суток?
- Ну.., обычно в семь утра ходил. А тут ни вчера и ни сегодня... А чего ты вдруг насторожилась?
- Погоди. А ты об этом своему врачу говорил?
- А чего говорить? Подумаешь невидаль какая? Бывало уже такое... Сегодня к вечеру и всё сделаю, - беспечно отмахнулся Николай.
- Вот правильно про вас говорят, что вы "пехота тупорылая". Ни хрена не соображаете в медицине, а об этом надо было сразу врачу сказать. Да ну тебя, - Ленка обидчиво отмахнулась от шутливого объятия мужа и направилась на выход, - сейчас пойду и скажу Андрею Петровичу, чтоб он тебе побольше слабительного дал - может умней будешь.
Дверь за Ленкой с треском захлопнулась и мы сразу же заговорщицки сдвинули головы: - Колька, тебе что-нибудь после обеда принести?
- Давай, давай, а то моя упёрлась - не хер пить раз больной. Я тут у своего лечащего вчера сто грамм спирта выпросил... Это ты спирт только так хлещешь, а мне пол ночи отрыгивался.
- Тебе что принести?
- Только не эту шахтёрскую водку, какую мы на прошлой недели пили. Не идёт она мне. Возьми чего-нибудь помягче.
- Ладно, я коньячок в магазине.
Решив этот важный и насущный вопрос, я в две минуты рассказал Николаю о делах в его взводе, впрочем это он выслушал в пол уха и, беспечно махнув рукой, резюмировал: - То есть, всё нормально. Ну и ладно - пусть там зам ком взвод крутится. Пошли в курилку, посидишь со мной за компанию, да и пойдёшь.
Коля достал из тумбочки сигареты и мы вывалили в коридор, где тут же увидели летящего к нам, с развевающимися полами белого халата, лечащего врача.
- Сюткин, ты чего - срать не можешь? - Взволнованно и сразу спросил Андрей Петрович.
- Жена что ли уже накапала? - Обиженно выпятив губы, Колька остановился, агрессивно разглядывая врача. - Чего вы все взъерепенились? Да, посру я сегодня....
- Это хорошо, что она мне сказала, - Андрей Петрович отдышался и заговорил примиряющее, - Ты, Коля, должен сегодня обязательно сходить в туалет по большому. Не шути с этим. Даже при такой лёгкой форме как у тебя, все эти запоры чреваты очень большими и неприятными проблемами.
- А чего там может случится?
- Коля, не хочу тебя грузить. Вполне возможно, что всё и обойдётся... А вот если ты до утра не сходишь...., ну..., тогда и будем базарить. Но ты лучше сходи, это самый для тебя лучший вариант, - ушёл от ответа эскулап и удалился по своим делам.
- Да ну их..., нашли чем пугать, - отмахнулся товарищ. Покурив за компанию в уютной курилке под большим баобабом, я ушёл домой на обед. После обеда заскочил в магазин и после небольшого колебания взял всё таки две бутылки коньяка, а в без двадцати семь вечера вновь заявился в мед пункт. В палате Николая не было. Через пять минут поисков нашёл Ленку и спросил о местонахождении мужа. Ленка вызверилась на меня и, показав свой кулачок, строго настрого предупредила меня, чтоб я - Ни..., ни...
- Да ты что, Лен, разве я не понимаю, что ему нельзя, - горячо заверил Колькину жену, слыша как в полевой сумке предательски булькает коньяк.
Ленка опять погрозила кулаком и недовольно мотнула головой куда то в сторону: - Иди..., в туалете сидит уж два часа..., пучится....
- Коля..., Коля..., - я остановился у каменного туалета, вынесенного к бетонному забору и позвал негромким голосом друга, - Ты здесь?
- Здесь я, здесь..., - послышался страдающий голос, - я сейчас...
Через минуту из туалета вышел Колян, с мученическим видом поддёргивая лёгкие спортивные штаны. Выглядел он уже далеко не тем жизнерадостным пациентом, которого я покинул шесть часов тому назад. Был он какой то взъерошенный и озабоченный. Даже мне показалось слегка осунувшимся.
- Ты что, Коля, - забеспокоился я, - болит что ли..., живот?
- Да нет, - Колька страдальчески махнул рукой, - задолбали меня врачи. Все приходят, сочувственно кивают головой. Никто толком ничего не говорит и все хором - Давай.., сри, Коля... Блин, что то суки скрывают - вот что меня беспокоит. Вот сижу в туалете, пытаюсь выдавить хоть что-нибудь и не получается. Что то я задёргался сам.... Ты то - Принёс?
- Принёс, принёс... Аж две бутылки. Где сядем?
Коля сразу оживился, мотнул головой на кусты у забора: - Иди туда, сейчас принесу стаканы и закусь, чтоб никто не видел.
Товарищ, излучая излишний энтузиазм, умчался, а я с комфортом устроился в середине кустов, где неожиданно обнаружилась уютненькая полянка. Через десять минут ко мне присоединился слегка запыхавшийся Колька, который притащил посуду и закуску, явно домашнего приготовления. Всё это мы разложили на обломке доски, а сами расселись на крупных кусках шлакоблоков.
Я плеснул себе грамм семьдесят, а товарищ налил сразу полстакана: - Это чтоб пробку в заднице сразу вышибить, - авторитетно пояснил он мне, на мой слегка удивлённый взгляд. Я то хотел подольше посидеть с ним и пообщаться не спеша, а с такими темпами, через полчаса придётся за новой порцией алкоголя бежать.
- Ну, давай... Не пьянки ради - здоровья для... Давай, за твоё здоровье..., - мы чокнулись, опрокинули в себя коньяк и закусили.
- Чего хоть эти коновалы тебе говорят? По конкретней...
- Да ничего не говорят. Только - Давай, давай... И моя ухмыляется загадочно и загробным голосом - Ты должен до утра.... Ты должен... Это в твоих интересах... Заколебали. Давай наливай - между первой и второй промежуток не большой...
Как и предполагал, мы быстро уговорили две бутылки и только я собрался бежать в магазин, как на нашей полянке вдруг образовалась Ленка и лечащий врач Андрей Петрович, которые очень органично влились в наши посиделки. Ленка в пакете принесла ещё одну бутылку коньяка и закуску, а Андрей Петрович из кармана халата достал фляжку со спиртом. Концовку всего этого мероприятия я запомнил плохо и как пришёл домой уже не помнил. Но судя по тому, что утром жена меня не ругала - добрался до дома благополучно.
В отвратительном состоянии перед разводом нарисовался в палате Николая, который выглядел не лучше меня. Вяло поздоровался и сразу поинтересовался насчёт пробки - Прошибло или нет?
- Серёга, - Колька был близок к нервному срыву, - ни хрена. Это звиздец..., я не знаю что будет, но по моему я умру на операционном столе...
Подперев стулом дверь, я воровато достал из полевой сумки пол бутылки водки: - Давай, быстрей полечимся. Про какой ты операционный стол говоришь?
Колька порывисто выхватил бутылку и по двум стаканам разлил водку. Не дожидаясь меня, в сильном волнении, одним глотком проглотил спиртное и обиженно спросил, слегка осипшим голосом: - Ты, что ни черта не помнишь, что толковали вчера доктор и моя? Ещё друг называешься...
- Ты меня извини, но вот помню что то говорили, а вот что не помню, - виновато скаламбурил я и тоже, чуть ли не одним глотком выпил водку.
- Сказали - если я до десяти утра не просрусь, то надо делать операцию на заднице. Что самое херовое - говорят, без наркоза.
- Чегоооо? Это как? Да ну не может быть...., - моему удивлению не было предела.
- Да вроде бы так... Хирург уже приходил, тоже уговаривал меня просраться. Говорит, не хочет повторения как с одним большим политическим начальником было...
С этим начальником была ещё та история полгода назад. Ему тоже на заднице делали операцию - говорят вырезали геморрой. Так хирург за ним три дня бегал после операции, чтобы не дай бог тот не посрал и швы на заднице не разошлись. И упоминание об этой давней истории, убедило больше всего.
Мы удручённо замолчали. Потом Николай вздохнул тяжко и тусклым голосом сказал: - Ну..., я пошёл...
Переспрашивать не стал, понимая - Куда...
Время было ещё половина девятого и оставалось полтора часа до контрольного срока. Может что и получится и всё обойдётся.
Без пятнадцати двенадцать вновь нарисовался в мед пункте и успел как раз к развязке. У моего товарища ничего не получилось и его, еле-еле переставляющего ноги, под руки вели врачи в операционную. Тут по моему собрался весь мед персонал, все были в марлевых повязках, закрывающих пол лица. Коля был полуобморочном состоянии, смирившись с ужасной операцией, а вокруг него суетилась Ленка и ласковым голосом успокаивала мужа: - Коля.., Коля..., всё будет нормально..., я буду всю операцию рядом с тобой и держать тебя за руку. Главное ты только соберись с духом..., - но вот с духом было тяжело.
Я тоже было сунулся к другу и попытался что то сказать ободряющее, но товарищ таким тоскливым и безнадёжным взглядом скользнул по мне, что я понял - Коля был уже на операционном столе и весь в предстоящей оглушающей боли.
Вся эта толпа медицинской братии и жертвы поднялась по крыльцу и скрылась в операционной, а когда я рукой открыл окно и заглянул во внутрь, Коля уже обречённо сидел на столе, безвольно свесив ноги. Врачи суетились и готовились. Ленка гладила мужа по голове, и умиротворённым тоном что то ворковала. Хирург, растопырив помытые руки, остановился перед столом и твёрдым, командирским голосом начал командовать: - Так... Всё... Все готовы? - Приняв доклады и чуть умерив тональность, участливо заговорил с Колей, - Сюткин, всё это ерунда. Расслабься..., всё сделаем быстро. Конечно, будет несколько больно, ... Ну а в качестве хоть какого то наркоза могу предложить тебе стакан спирта. Согласен?
Николай готовно кивнул головой и как по мановению волшебной палочки в руке хирурга появился полный стакан огненной воды. Коля, как утопающий ухватился за посудину и в несколько крупных глоткой выдул спирт, даже не поморщившись. В операционной наступила тишина и все уставились на пациента. Через две минуты хирург спросил.
- Ну, что, Сюткин - забрало?
Коля отчаянно замотал головой и в руках хирурга снова появился полный стакан спирта: - Сюткин, на.. ещё и всё. Пьяней... Больше тебе нельзя.
Но и от второго стакана Коля остался трезв как стёклышко. Хирург тяжело вздохнул: - Ну, тогда ничего не поделаешь... Ложись, Сюткин, на стол животом вниз. Сейчас тебя привязывать начнём.
Всё, я тоже больше не мог смотреть, как мой товарищ безропотно спустил штаны и лёг на стол как на плаху. Отошёл от окна и побрёл в батальон. Час я промаялся в канцелярии роты, прислушиваясь и боясь услышать вопли оперируемого, а потом решительно направился в мед пункт, справедливо посчитав, что всё закончилось.
Там действительно всё закончилось и Николай, счастливый и пьяный сидел на крыльце операционной, с удовольствием пуская сигаретный дым. Сидел он на своей заднице и достаточно уверенно. Тут же стояла початая бутылка коньяка и пару тарелок с бутербродами.
- Коля, всё что ли? - Радостный за товарища, я присел на ступеньку.
Николай с удовольствием глубоко затянулся и пыхнул сигаретным дымом в небо, после чего значительно, но всё также молча налил мне коньяка.
- Пей, Серёга... Закончилось, - и вновь счастливо затянулся. Дождавшись, когда выпью и закушу, Коля беззлобно выматерился.
- Серёга, меня... ёб тво... мать, Да и тебя тоже. Короче нас обоих разыграли как зелёных пацанов. - Дальше Николай рассказал то что я уже не видел, а когда он закончил рассказывать я смеялся как сумасшедший. По моему в жизни так сильно не смеялся. Коля улыбался, наблюдая, как я загибаюсь от смеха на крылечке, а из дверей операционной осуждающе выглянула Ленка с тряпкой в руке.
- Чего смеётесь Дураки? Над собой смеётесь... Вас пехоту тупорылую так и надо разыгрывать...
- Иди..., иди..., женщина, убирайся... Тебе ещё мыть да мыть полы... Да, про потолок не забудь, - Колька сначала тихо и беззлобно засмеялся, а потом захохотал во всё горло и сквозь дикий смех еле проговорил, - Серёга, я им весь потолок обосрал и всю операционную тоже. Хирург в ужасе...., а начмед их всех обматерил и сказал, чтоб к завтрашнему вечеру операционную привести в порядок....
Пока Колька смеялся, я заглянул через окно в операционную, в которой царил разгром и бедлам, а Ленка, задрав полы халата возила тряпкой по полу. Пол, столы, стены и часть потолка были покрыты ровным слоем вполне понятного цвета и содержания. Представив, что здесь и как произошло, я тоже впал в дикий хохот.
А чуть оправившись от смеха, только и сумел выдавить из себя: - Коля, но ведь так серануть просто невозможно....
- Всё, Серёга, возможно когда тебе в задницу скальпель суют. Операционной ещё повезло, что основной удар на себя врачи приняли, а так бы операционной был бы звиздец.
Когда мы были обессилены от смеха, выпили ещё и товарищ уже в цветах и красках, не торопясь, повторил свой рассказ, который в кратком изложении выглядел следующим образом и заставил меня прямо лечь тут же на ступенях операционной. Я даже заикаться стал.
- Выдул я эти два стакана спирта и даже ничего от страха и ожидания предстоящей боли не почувствовал. Естественно, что и при таких обстоятельствах он на меня ни черта не подействовал. По приказу хирурга я медленно стянул штаны, лёг на стол и приготовился умирать. Главное желание было, чтобы от боли сразу уйти в бессознательный аут. Меня привязали, жена тут же крутится успокаивает. Врачи в марлевых повязках надо мной склонились. Суки они, Серёга, я то не вижу что они под повязками лыбятся... Всё воспринимаю всерьёз. А они мне: - Больной, расслабьтесь... Чего вы задницу сжали? Оказывается, там делов то было обыкновенную мне клизму поставить. Я ж не вижу, что они её готовят, а сами суки инструментами брякают, нагоняя на меня страх. И вот когда они сунули эту пипетку в очко - мне то всерьёз показалось, что они туда скальпель сунули и задница пополам треснула. Ну..., я и дал со страху струёй и всех врачей, потолок, оборудование... Всё.... Одной очередью и покрыл. Слышу вопли, грохот, что то разбилось и в заднице противное и тёплое течёт. Испугался, думаю - Кровью истекаю... И со страха вторую струю как долбанул... И так мне легко стало и хорошо. Лежу и думаю - Это я умираю. Смотрю, жена меня отвязывает - смеётся и плачет. Раз плачет значит действительно умираю - Только вот чего она смеётся? Никак понять не могу. Сел на столе и когда почувствовал, что сижу в какашках, а вокруг меня мечутся обосранные мною врачи. Вот тогда то мне совсем стало хорошо....
Сходил, помылся... Всё, хватит... Сегодня с мед пункта домой ухожу. Ну, её на хрен, такую болезнь...

Р.S. Ленка операционную приводила в порядок целую неделю, пришлось даже её перебеливать и заново красить. Все думали, что Коля здорово повздорит из-за этого с женой, но Сюткин, как всегда воспринял всё происшедшее со здоровым юмором и даже с удовольствием слушал, как другие рассказывали про это, прибавляя от себя свои подробности. А когда мы уехали оттуда, то и через пять, и через десять лет, приезжавшие оттуда офицеры рассказывали эту смешную легенду.

©Цеханович Борис Геннадьевич

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
ДЖОУКАШАРОВ ШАТЫБЕРГЕН ЖУМУДИЛОВИЧ(русский,44размер обуви)
29.02.12 13:20

size 60Kb
 
Квадрат
29.02.12 13:37

пра гавно

 
пыш-пыш
29.02.12 13:40

У военных про говно-любимая тема. И потом; как Серега оказался Борисом?

 
max_im
29.02.12 21:06
"пыш-пыш" писал:
У военных про говно-любимая тема. И потом; как Серега оказался Борисом?
Акунин?
 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
У вас уши после куннилингуса не болят?
Реструктуризация кредита на выгодных условиях без залога и поручителей
Список нужных «мужских качеств» по версии женщин
СТОПКАЧ
Пришёл, увидел, нахамил
А КАМАЗ то я и не заметила
Как меня "деликатно" приглашали на работу
Визуализация когнитивного диссонанса на фоне растущей энтропии


Случайные посты:

Нью-Йорк 80-х годов
Что на самом деле значат фразы из вакансий для программистов
Жиза
Девушка дня
Молодые мамы
Антикварная лавка
Вчера был ДР Ильича
Для вас дача это хобби или источник дохода?
Мандарин
А может ну его нахрен