Зеркало




14 августа, 2012

Девушка дня

Девушка дня

Смотреть дальше еще более откровенные фото
этой и других девушек здесь

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
mikorr
14.08.12 17:11

2

 
mikorr
14.08.12 17:12

-жды

 
Старпом
14.08.12 17:12

ФЪ?

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:12

хуйпесда

 
mikorr
14.08.12 17:12
"Старпом" писал:
ФЪ?
Ф5))
 
Beerpaunch
14.08.12 17:14

Ну и сиськи! Выеп и обкончал всю!

 
ИП Макаров
14.08.12 17:14
"Васисуалий Плинтусов" писал:
хуйпесда
ЙОообаный кастыль !!!

в сотне бля...и ниии абёт

 
Зеленый змий
14.08.12 17:14

Сиски зачетные ибу

 
mikorr
14.08.12 17:14

Зачотная, не?

 
mikorr
14.08.12 17:15
"Васисуалий Плинтусов" писал:
хуйпесда
Кеша бот
 
Зеленый змий
14.08.12 17:15
"mikorr" писал:
Зачотная, не?
Вполне.
 
Квадрат
14.08.12 17:16
"Васисуалий Плинтусов" писал:
хуйпесда
вот не надо этого. нам одного хватит за глаза
 
Чел
14.08.12 17:19

выеп

 
Чел
14.08.12 17:20

и лебединая шейка и зачотные сизьге и из песды розочка

 
Чел
14.08.12 17:21

в смысле у пизды розочка

 
Чел
14.08.12 17:21

ну в смысле что не у песды как девушки, а песды как части тела

 
Чел
14.08.12 17:22

заебала блеать

 
Vit
14.08.12 17:22

Замкну тридцатку :)
А что, ничего так. Принял бы ванну с ДД )

 
Чел
14.08.12 17:22

да пошла она нах со своей розочкой!

 
mikorr
14.08.12 17:27
"Чел" писал:
да пошла она нах со своей розочкой!
До пизды розочка?
 
Чел
14.08.12 17:40

для песды розочка

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 17:50
"mikorr" писал:
Кеша бот
Хе
"Квадрат" писал:
вот не надо этого. нам одного хватит за глаза
ему на пенсию пора
"Чел" писал:
да пошла она нах со своей розочкой!
Зачёд
 

14.08.12 20:05

Вот и славно. Бугога.

 

14.08.12 20:19

Алла Сергеевна из города Кустанай просит поздравить своего мужа Ираклия Исаевича с сорокалетием и передать для него песню "Нежность" в исполнении Майи Кристалинской.

 
ананам ГАНДОН
14.08.12 20:33

знсапролдждэ
р лджж-гнртж

 
SaaS
14.08.12 20:45

Шалом, братья и сЕстры...

Нарыл в сети, мельком гуляя...

Художники.

Петров был семиклассником.

Сидоров был сорокалетним мужчиной в полном расцвете сил.

Петров любил малевать на всех доступных поверхностях слово «х@й», и на этом основании среди одноклассников считался признанным мастером граффити и стрит-арта.

Сидоров любил жену, трёхлетнюю дочку, футбол, пиво, а также двигатели внутреннего сгорания, и на этом основании считался лучшим механиком на станции автосервиса.

Однажды во дворе по распоряжению управы группа жизнерадостных гастарбайтеров возвела детский городок.

Проходящий мимо в школу Петров с удовольствием отметил тот факт, что в детском городке имеется куча мест, ещё не облагороженных искусством петровского граффити.

Сидоров со своего балкона с удовольствием отметил тот факт, что теперь будет где во дворе погулять с дочкой.

Во второй половине дня возвращающийся вприпрыжку из школы Петров подвалил к только-только смонтированной во дворе детской горке и, высунув от удовольствия язык, несмываемым маркером размашисто намалевал на ней своё любимое буквосочетание.

Вечером того же дня, выйдя после работы прогуляться с дочкой во двор, Сидоров наткнулся взглядом на петровский шедевр и почувствовал себя и свою дочь морально оплёванными. Покатал чадо на качелях-каруселях, отвёл домой, а потом лично растворителем оттёр горку, оставив вместо аршинного «х@й» только невнятные разводы.

Проходящий утром следующего дня в школу Петров с неудовольствием отметил факт отсутствия своего текстуального шедевра на положенном месте, почувствовал себя морально оплёванным и немедленно испытанным маркером надпись восстановил.

Вечером того же дня Сидоров с негодованием обнаружил на месте уничтоженной надписи «х@й» новую надпись"х@й. Точно такую же, тем же почерком выполненную. Будучи человеком упорным и основательным, Сидоров снова аннигилировал графити, но на этом не остановился. Верный принципу бороться не с последствиями, а с причинами, Сидоров на следующее утро засел на дворовой лавочке в засаду, замаскировавшись четырьмя бутылками пива.

Утром пробегая мимо горки в школу, Петров опять увидел вместо своего шедевра какую-то тёмную кляксу, поразился варварству местного населения и со словами «вот козлы!..» полез в карман за маркером. С соседней деревянной лавочки за манипуляциями Петрова вяло следил какой-то мужик, не торопясь потягивающий пиво…

Как только пацан повернулся к нему спиной, Сидоров отставил полупустую бутылку «Балтики» и в пять длинных стелящихся шагов настиг паршивца. Развернул его к себе, вывернул из пальцев маркер, с чувством глубокого удовлетворения написал на лбу ошарашенного пацана: «Х@Й». Секунду полюбовался на получившийся боди-арт — буквы вышли большими, жирными, заметными издалека… Сказал: «Вот так!.. Глаз за глаз!» И отвесил пацану прощальный пендель.

Школу в этот день Петров прогулял. Все самостоятельные попытки дома избавиться от налобной надписи с помощью мыла закончились крахом. Даже когда вечером на помощь пришли родители со спиртом-ацетоном, хорошенько въевшийся за день в эпителий «Х@Й» продолжал оставаться вызывающе читаемым.

— Таким теперь завтра в школу и пойдёшь, мудак!.. — подвёл итог спасательной операции в районе полуночи Петров-старший.

Вечером следующего дня Сидоров вышел с дочкой во двор. Новенькая детская горка приятно радовала глаз отсутствием похабных надписей. В кармане Сидорова лежал экспроприированный у Петрова маркер. Так, на всякий случай…

 
Чапаев
14.08.12 20:46
"Квадрат" писал:
вот не надо этого. нам одного хватит за глаза
вот-вот. Это почетное право нужно заслужить! ))))

усем пирвет нахуйблядьнахуй. сегодня пятница?

 
Parasite
14.08.12 20:47

Бу!
Чо туд?

 
Чел
14.08.12 20:58
"Чапаев" писал:
сегодня пятница?
увы
 
Чапаев
14.08.12 21:01
"Чел" писал:
увы
Бля (((
 
Чел
14.08.12 21:14

дада, грусна это

 

14.08.12 21:28
"Чел" писал:
дада, грусна это


Главное хуй почаще показывать. Люди от этого вздрагивают и слушают потом внимательно. Да, Исаич?

 

14.08.12 21:34

Слы, Чел, а где те посоны и девченки с форума, которыми ты тут кожу черепа своей головы почесывал?

 
Чел
14.08.12 21:39

А ты с какой целью интересуешься?

 

14.08.12 21:45
"Чел" писал:
А ты с какой целью интересуешься?


Для себя интересуюсь.

 
Чел
14.08.12 21:48

я не брал

 

14.08.12 21:57
"Чел" писал:
я не брал

Про Измаил тебя никто не спрашивал.

 
Севастопольский
14.08.12 22:01

Во-первых салют-превет, во-вторых сиськи дыды должного возбуждения не вызвали.

"SaaS" писал:

Вечером следующего дня Сидоров вышел с дочкой во двор. Новенькая детская горка приятно радовала глаз отсутствием похабных надписей. В кармане Сидорова лежал экспроприированный у Петрова маркер. Так, на всякий случай…

это 5!

 
Татарин
14.08.12 22:02
" " писал:
Про Измаил тебя никто не спрашивал.
Ты еще Бастилию вспомни, Евгений Ваганович.
 
Чел
14.08.12 22:04
" " писал:
Про Измаил тебя никто не спрашивал.
тоже не брал
 
Севастопольский
14.08.12 22:06

Пипец, у нас снимают римейк "Кавказкой пленницы"

size 42Kb
 

14.08.12 22:10
"Татарин" писал:
Ты еще Бастилию вспомни, Евгений Ваганович.

Извиняюсь за плохой французский. Вам бы пройтись по юдолям, увидеть как крестьяне кукурузу обмолачивают, как бабы на реке белье полощут,или, например, как одним духом выкуривают папиросу. Но про "Беломор" это врут, наверное.

 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 22:10

хуйпесдаджигурда!

 
Чапаев
14.08.12 22:11
"Севастопольский" писал:
Во-первых салют-превет, во-вторых сиськи дыды должного возбуждения не вызвали.
держи
size 49Kb
 
Чел
14.08.12 22:12
"Севастопольский" писал:
Пипец, у нас снимают римейк "Кавказкой пленницы"
пиздец...
 
Севастопольский
14.08.12 22:13
"Чапаев" писал:
держи
это вьетнамский генерал? *убежал блевать*
 
Васисуалий Плинтусов
14.08.12 22:17
"Чапаев" писал:
держи
Дрочишь на них долгими зимними вечерами?
 

14.08.12 22:17

чупобляди "браво", ебать его всю родню

 
Севастопольский
14.08.12 22:18

Сиськи в воде:

size 89Kb
 
Чапаев
14.08.12 22:41
"Васисуалий Плинтусов" писал:
Дрочишь на них долгими зимними вечерами?
" " писал:
чупобляди "браво", ебать его всю родню
size 41Kb
 
Севастопольский
14.08.12 23:01

вашпе народ молодешь охуела - трахаются в позе раком прям под окном (2-й этаж), высунулся, посмотрел на них, хотел плюнуть но пожалел

 
Севастопольский
14.08.12 23:06

кончили блеать

 
Севастопольский
14.08.12 23:20

старые пердуны

size 60Kb
 
Севастопольский
14.08.12 23:31

Оригинальный лохотрон

Пожалуй, до настоящего момента такую схему развода не использовал никто. Хотя, конечно, кое-какие элементы, а главное — принципы встречались. Симферополь — один из городов, где данный лохотрон функционирует до сих пор.

Итак, некий симферопольский обыватель находит в своем почтовом ящике письмо из Израиля, адресованное другому человеку. Если обыватель по натуре порядочный, то сдает письмо на почту, а если нет… Вот тут начинается самое интересное. Вскрывает наш обыватель конверт, а там слезные строки бывшего нашего гражданина Данилы, адресованные в Украину другу Вите. Несчастный Данила пишет о том, как уехал в Израиль жить, как там тепло и хорошо. Но вот беда — автор письма в Земле обетованной занялся банальным криминалом и недавно угодил в тюрьму. Ждет скоро Данилку суд праведный израильский и светит ему с десяток лет заключения. Но есть из тюрьмы выход в прямом и переносном смысле. Если Данилка возместит ущерб потерпевшим еврейским гражданам, то не угодит за решетку на долгие годы. Естественно, возмещение ущерба требует энного количества шекелей, эквивалентного 15 тысячам вечнозеленых долларов. Таких деньжищ у Данилы нет, а подышать воздухом свободы ой как охота.

— Помоги, Витек! — слезно просит сиделец израильской каталажки. — Знаю, денег у тебя нет, — продолжает стонать Данила, — но они есть у меня. Ты же помнишь, я был богат, картины коллекционировал!

Затем новоиспеченный израильский правонарушитель рассказывает в письме о том, что перед отъездом в Землю обетованную он познакомился в Чернигове с некой девушкой Наташей. Натали оказалась мадемуазель хлебосольной и на целых полгода приютила у себя Данилу. У них даже возникла пылкая и страстная любовь с дальним прицелом на посещение загса. Когда Данила уезжал в Израиль, то в знак того, что вернется, оставил у Наташи две дорогие картины — Айвазовского и Врубеля.
— Витек, дружище! — пишет дальше Данила. — Съезди к Наташе в Чернигов, забери картины.

Номер мобильного телефона прилагается. Также прилагается в письме и записочка для девушки примерно такого содержания: «Солнышко мое! Влип я очень серьезно, у меня большие неприятности, но думаю, они скоро разрешатся, и мы будем вместе! Эту записку передаст тебе мой хороший друг. Ты должна отдать ему картины мои, без этого мне кранты! Он объяснит, что со мной, остальное при встрече. Потерпи, крошка, еще немного, уже скоро друг завезет тебе денежку».

По поводу денежек для девушки — в письме Данила просит Витю изыскать и завезти Наталье две тысячи долларов. Деньги эти нужны для отъезда в Израиль. Без них Наташа не должна отдавать произведения искусства. Что же делать Вите, когда он заберет картины? На этот счет израильский правонарушитель дал четкие инструкции. Врубеля с Айвазовским на 100% должен купить немецкий коллекционер. Немец готов выложить за произведения искусства 19 тысяч евро. Нужно только позвонить (телефон в ФРГ прилагается), и германский любитель живописи примчится с деньгами в любую точку Украины. С немцем уже оговорены все детали, даже то, что картины может привезти посредник. В завершение слезного письма Данила просит Витю после получения денег энную сумму перевести на банковский счет, (реквизиты прилагаются), а остальное забрать себе в качестве премиальных.

Прочитав данное письмо, симферопольский обыватель надолго задумывается. Разные мысли бурлят у него в голове, пока не появляется одна крамольная. Ведь никто ни с кем не знаком, ни Наташа с Витей, ни Витя с немцем. Данилка плотно сидит в израильской тюрьме. Все, судя по письму, строится на исключительном доверии. А почему бы мне, думает обыватель, не поехать вместо Витька и не забрать картины, потом продать немцу и хорошенько «навариться». Ну а Данилка пусть «мотает» свой законный срок. Однако надо перестраховаться, делает вывод обыватель и звонит в Германию.

— Я, я! — радостно отвечает немецкий любитель живописи. — Моя готов айн момент приехать на Украина с банковский чек и купить два картина!

Назначив встречу немцу, симферополец радостно потирает руки. Дальше следует звонок в Чернигов:

— Я от Данилы — друг Витя, который должен забрать картины.
— Конечно, конечно, приезжайте! — взволнованно отвечает девушка.

«Все вроде бы сходится», — решает наш мечтатель и собирается в дорогу. Тряхнув свою стратегическую заначку, он извлекает две тысячи долларов и едет в Чернигов. По приезде вновь звонит Наташе, и та встречает его у себя дома. Рассказ мнимого Вити о судьбе Данилы вызывает у Натальи бурю эмоций. Она готова помочь чем угодно и, конечно же, отдать картины. При этом она нехотя берет две тысячи долларов. Гость дрожащими руками сворачивает произведения искусства и быстренько исчезает. Оказавшись на улице с бесценным грузом, будущий богач повторно звонит в Германию. На том конце телефонного провода вновь звучит:

— Я, я! Моя едет на Украина и деньги везет!

Все складывается более чем удачно. Но тут нашего героя посещает «шкурная» мысль: а не мало ли я с немца евро беру? Поколесив по городу с этой мыслью, наш мечтатель заходит к оценщику-искусствоведу. Долго рассматривая картины, специалист делает сногсшибательный вывод об их цене, сообщая, что картинки эти стоят по 25 гривен за штуку. «Не может быть!» — кричит наш герой. Но факт остается фактом. Картины стоят по два с половиной украинских червонца и намалеваны каким-то художником-любителем. Шокированный симферополец бросается на квартиру к Наташе. Однако она там не живет и никогда не жила, квартира на пару дней сдавалась незнакомым людям. Мобильный телефон Натальи не отвечает и вообще не работает. Все еще не веря в происходящее, наш герой звонит в Германию. Но там его на чисто русском языке отсылают по чисто русскому адресу, состоящему из трех букв славянского алфавита. И только тогда наш герой в конце концов понимает, что его кинули. Причем кинули очень красиво и расчетливо. В милицию он, конечно, не идет. Да и что там можно сказать: хотел людей обмануть, а оказался сам лохом? Наверное, нашему горе-герою можно посочувствовать и даже немного успокоить — он не одинок в своем несчастье. Таких лохов сотни, а может, и тысячи.

По словам сотрудников милиции, «картинный лохотрон» заработал в Украине около года назад. Занимается этим международная группа мошенников со связями в Израиле и Германии. Схема достаточно изящна. Для начала грамотным психологом составляются письма от «попавших в беду Данил». Штампы на конвертах подлинные — израильские. Адреса, куда должны прийти письма, несуществующие, правильно указан только город. Дальше курьер едет по Украине с чемоданом этих писем и бросает их в первые попавшиеся почтовые ящики в Харькове, Донецке, Одессе, Симферополе и т.д. Даже если на письма покупаются 10 — 20% адресатов, это уже немало. Потенциальных лохов уже ждут несколько девочек, к примеру в Чернигове, Луцке, Хмельницком. Схема построена таким образом, что лохи друг с другом не пересекаются. В Германии существуют несколько подставных телефонов.

По данным оперативников, на такие письма по всей Украине попалось достаточно много граждан. Обороты преступников измеряются сотнями тысяч долларов. Взять мошенников милиции очень сложно. Во-первых, потерпевшие никогда не обращаются в правоохранительные органы. Во-вторых, если девочку схватят, она «включит дурака»: «Не знаю, мол, какой-то идиот купил дешевые картины за две тысячи баксов, это его проблемы». При хорошем адвокате девочка снимет с себя все подозрения. Так что, дорогие сограждане, чужие письма лучше не вскрывать. А если вскрыли, вспомните, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке .

 
Зеленый змий
15.08.12 00:06
"Севастопольский" писал:
старые пердуны
А вот самый правый хто, не узнаю я его в гриме(с)
 
Севастопольский
15.08.12 00:27
"Зеленый змий" писал:
А вот самый правый хто, не узнаю я его в гриме(с)
может фанат?
 
Севастопольский
15.08.12 02:19

Сразу хочу извинится за многабукв, но это того стоит, кто не захочет прочесть - скролльте...

ПРОСЫПАЕМСЯ МЫ

Саньке снились странные сны. Не страшные, а именно странные. Тягучие и липкие как карамель. Проснувшись, Санька весь день не мог избавиться от чувства неясной тревоги. Но что именно тревожило, почему – он не понимал. Даже сквозь сон Санька чувствовал, что эти сны какие-то не такие. Но что в них было не так, объяснить невозможно. Сны были простые и однообразные: вода, много воды и человек в грязной одежде. Человек смутно напоминал кого-то, но кого – Санька никак не мог вспомнить. С каждым разом сон становился чуть длиннее, открывая Саньке новые подробности. Как кино с продолжением. Однажды Санька понял – это море. Вода без берегов. В другом сне догадался, что замызганная одежда на человеке, который ему снился – это военная форма. Потом разглядел, что закопчённое, усталое лицо вовсе не старое – боец улыбнулся, и Санька увидел, что это совсем ещё молодой парень. Просто помещение, в котором он находился, очень тускло освещено, а сам парень измучен.
Саньку беспокоило, что с ним творятся такие непонятные дела. Но сны были завораживающе сильные, и Санька с нетерпением ждал, что ему покажут в следующий раз. А потом он услышал. Боец – тот, во сне, позвал его: «Саня!» Шёпотом, тихо-тихо, одними губами: «Саня, помоги!» Санька подскочил на кровати. Сердце бешено колотилось. Человек там, во сне, обращался к Саньке, звал его по имени. «Откуда он знает, как меня зовут?» – лихорадочно соображал Санька. – «Бред какой-то!» Санька принял ледяной душ, растёрся жёстким полотенцем, поел. Но и после завтрака тоненькая иголочка покалывала Санькину душу. Было жутковато – а вдруг он сошёл с ума? И никому ведь не расскажешь. И в то же время нестерпимо хотелось помочь. Просит человек, именно его просит. Ну и что, что из сна. Просит ведь!
На улице Саньку окликнул одноклассник: «Сань!», а он на секунду увидел того человека из сна. Санька моргнул. Нет, это Лёнька Бобров его зовёт. Физику списать просит. Боброву не откажешь, он каратист.
По вечерам Санька стал торопиться доделать уроки, чтобы быстрее лечь спать. Мать радовалась, а он волновался: увидит сегодня или нет?
Потом они познакомились. Боец улыбнулся и сказал: «Здравствуй, Саня!» «А вы… кто?» – набрался смелости Санька. Парень вроде удивился чему-то, а потом ответил: «А я – Ваня». «Какой Ваня?» – опешил Санька. «Иванов. Оба мы с тобою Ивановы». Он сказал это так грустно, что Саньке стало не по себе. Он проснулся на рассвете и долго ждал, пока встанет мать. На кухне, как бы между прочим, Санька спросил: «Мам, а у нас в семье есть Ваня?» «Какой Ваня?» – не поняла мать. Она опаздывала на работу, а яичница, как назло, подгорела. «Иванов», – промямлил Санька, чувствуя себя полным дураком.
– Нет, – отрезала мать.
– Может, ты его не знаешь? – настаивал Санька.
– Если я его не знаю, значит, он не из нашей семьи. В своей семье я, слава богу, всех знаю!
Мама даже немного обиделась и ушла на работу хмурая.
А Санька пошёл в школу. Там о снах размышлять некогда. В школе у Саньки одна мысль: «Как дожить до конца уроков?» Школа как минное поле, на секунду внимание ослабишь и нарвёшься на неприятности. То физичка, то математичка, то немка, то Бобров с компанией порядки свои навязывает, то девчонки друг против друга интриги плетут. Конечно, есть такие люди, которым по фигу и физичка, и Бобров, и интриги. Вон, Вовка-ботан живёт себе в своём параллельном мире, как будто его нет в классе, и класса для него нет. А Санька так не умеет. Саньке приходится приспосабливаться. Все силы на это уходят. Поэтому после школы он отлёживается, а мать это бесит. Она думает, что он бездельничает.
Но сегодня мать довольна и лежание на диване ему прощает. Сегодня пятница, завтра выходные начнутся, и можно пока не думать о понедельнике. Мать гремит у плиты и напевает, а это значит, она в самом лучшем своём настроении. Наверное, на работе хвалили. «Сань!» – кричит мама из кухни. – «Сань, слышь, что скажу!» Приходится вставать и плестись в кухню. «Санечка!» – это она явно подлизывается. – «А ты чего утром спрашивал про какого-то Иванова? В школе задали?» Санька кивает. Ну, не объяснять же. «Сань, а ты бы у бабушки спросил, а?» – предлагает мать. – «Заодно варенье принесёшь из погреба. Я тесто поставила на пирожки». Санька вздыхает и идёт обуваться.
На лестнице он сталкивается с отцом, тот возвращается с работы. – О, Санёк, а ты куда?
– К бабушке, – буркает Санька.
–Меня подожди. Вместе пойдём.
Отец не просит, он приказывает. Приходится ждать. Отец выходит в полной боевой готовности – с ведром, в котором лежат сетки-авоськи и тряпичные варежки. Санька ненавидит эти хозяйственные походы. Не дай бог одноклассники увидят, засмеют ведь.
– Молодчина, Санёк, что бабуле помочь собрался, – похвалил отец. – Сейчас мы с тобой в четыре руки быстренько.
– Чего в четыре руки?
– Погреб почистим. Один я бы не справился. А так мы с тобой живо там порядок наведём.
– Может, завтра? – уныло тянет Санька.
– Завтра нельзя. Бабуле ждать надоест, она сама полезет порядок наводить. А в её возрасте это уже опасно.
Дошли до бабушкиного дома. Как Санька и опасался, во дворе сидела компания из его школы. Нет, ну до чего обидно. Мало того, что у его семьи нет ничего такого, чем можно гордиться – ни джипа, ни шмоток, так ещё и в дурацкие ситуации попадает постоянно. Вот сейчас, с этим оцинкованным ведром и отцом, который даже от мазута не отмылся после работы, Санька становился посмешищем всего класса и чувствовал это. А ведь ему ещё погреб чистить у них на глазах. Может, у бабушки отсидеться? Сделать вид, что ему плохо стало? Санька зашёл в подъезд с твёрдым намерением спрятаться за стенами бабушкиной квартиры.
Бабушка, как всегда, кинулась обниматься и причитать, как быстро дети растут. А чего он там вырос за два дня? Она же к ним позавчера приходила. Угощать начала, как обычно. Но отец отказался: «Потом, когда из погреба вернёмся. А то после чая в погреб лезть тяжелее». Ну вот, пора. Санька только начал вполне правдоподобно зеленеть и сползать по стенке, как в дверь позвонили. Вовка ввалился в крошечный коридорчик и жизнерадостно загорланил:
– А я смотрю – ты идёшь. В погреб, что ли? Ну, пошли, помогу.
Санька делал ему знаки глазами, выталкивал на площадку, но Вовка не замечал. Наконец Санька выдавил: – Там наши тусуются.
– Кто? – не понял Вовка.
– Ну, Бобров там, Снежкова…
Вовка искренне удивился. – Да какие же они наши? Верховный гоблин со товарищи. Пошли давай! Варенья-то дашь попробовать?
Саньке пришлось пойти. Он старался не выглядывать из погреба, делать всю работу внутри, а Вовка пусть бегает с ведром на помойку, если ему так хочется. Отец был доволен и всё повторял, какой у него помощник вырос. Санька морщился, но в глубине души ему было приятно.
Наконец уборка закончилась, они набрали банок с вареньями и соленьями и пошли к бабушке. Она уже накрыла стол, усадила их пить чай и расспрашивала отца, всё ли в порядке в погребе. Саньку это всегда коробило. Что за мелочные интересы у родителей, всё какое-то бытовое, некрасивое. Полное отсутствие романтики. Он дождался паузы в разговоре и спросил: – Ба, ты не знаешь, у нас в семье есть Ваня?
– Какой Ваня? – вздрогнула бабушка.
– Да хоть какой-нибудь. Иванов, – пожал плечами Санька.
Бабушка побелела. Руки её задрожали, и чашка стала выбивать дробь о блюдце.
– Мам, ты чего? – испугался отец. – Валидолу?
Бабушка не отрывала взгляд от Саньки, который уже и сам был не рад, что спросил. Он понял, что Ваня у них в семье есть. И что с этим связана какая-то история. И он, Санька, эту историю нечаянно напомнил. И теперь придётся самому её узнать. А он прекрасно жил себе, не зная никаких тёмных историй. И кто его только за язык тянул.
– Саша, а почему ты спрашиваешь? – Бабушка смотрела, как будто она увидела привидение.
– Так, просто. Интересно стало, есть ли у нас в родне Ваня Иванов, – ответил Санька, не поднимая глаз.
– Ты что-то о нём знаешь? – бабушка замерла.
– Ну… – Санька замялся. Про сны рассказать – засмеют. – Нет. Значит, нет у нас в семье Вани Иванова? – наигранно спросил он.
– Нет. Уже. – прошептала бабушка.
– А был? – удивился отец. – Что-то я не знаю такого.
– Был. – Бабушка с усилием произнесла. – Твой дед.
Отец присвистнул.
– Вот-те на-те! Всю жизнь жил, а оказывается, деда своего не знаю. – Отец выглядел до того обескураженным, что Саньке стало его жалко. – Это по отцовской что ли линии? А Пётр Данилович мне тогда кто?
– Дед, – выдохнула бабушка. – Но он на твоей бабушке женился, когда твой папа уже в школу пошёл. Он твой дед, он тебя вырастил. Он даже фамилию бабушкину взял.
Вовка ёрзал за столом. Неловко оказаться в эпицентре семейного землетрясения, а похоже к этому всё идёт. Вовка встал. – Пойду я. Мне алгебру ещё делать.
Санька был рад, что он ушёл. Разговор получался непростой. Бабушка волновалась так, словно Санька спрашивал о страшной тайне. А в чём тайна-то? Мало ли кого отчимы вырастили. Да половину человечества.
– Мам, а ты его помнишь? – спросил отец.
– Ну как я могу его помнить? Он на войну ушёл, когда твоему отцу три месяца было. А мы с папой познакомились в институте.
– Дед… погиб? – отец достал таблетку валидола и для себя.
– Пропал. Жена ждала. А потом перестала о нём говорить, чтобы прошлое не ворошить. Чего ребёнку лишний раз напоминать такое. – Бабушка заплакала. – Саша, откуда ты о нём узнал? Скажи нам, что с ним случилось?
Санька растерялся. Взрослые почему-то считают, что ему известно больше, чем им. Но он сам впервые слышит об этом Ване. Прадедушке Ване. Как то есть прадедушке? Боец из снов был совсем молодой, лет двадцати. Чушь какая!
– Ба, а фотография его есть у тебя?
Бабушка растерянно посмотрела на шкафы. – Не знаю, Сашенька. Я поищу.
Чай допили молча.
По дороге домой Санька нёс авоськи, и его совсем не волновало, как посмотрят на него знакомые. Тяжёлые сетки с банками варенья врезались в ладони плетёными ручками, но Санька этого не замечал. Понять бы, что с ним происходит? Что-то странное вошло в его жизнь с этими снами. И это странное стало управлять его жизнью. Санька был и напуган, и заинтересован. Хотелось скорее уснуть, чтобы спросить у человека из сна, тот ли он Ваня, о котором говорила бабушка. Дома Санька быстро переоделся и нырнул в постель.
– Саня, – мать заглянула в комнату. – Ты не заболел? Ужинать будешь?
– У-у, – промычал Санька и укрылся с головой.
Мать осторожно прикрыла дверь, и Санька услышал, как она звякает чем-то в кухне. Отца кормит. Санька зажмурил глаза, но сон не шёл. Он слышал, как разговаривали родители, как голосил телевизор, как наступила тишина, которую изредка нарушал скрип пола. Отец курить ходил. Тоже уснуть не может. «Да уж, уснёшь тут, когда бог знает что происходит» – подумал Санька и провалился в сон.
Сегодня вода золотилась на солнце, скала нависала над морем, и люди, –Санька впервые заметил, что кроме Вани здесь ещё очень много людей, – напряжённо вглядывались в горизонт. Санька услышал, как едва слышно Ваня произнёс: «Транспорт ждут ». «Какой транспорт?» – не понял Санька. «Известно, какой» – Ваня усмехнулся. – «Домой хотят. Жить хотят». «А ты?» – испугался Санька. «И я хочу. Ой, Саня, так жить хочется!» – Ваня криво усмехнулся. Саньке стало страшно. Он поспешно спросил: «Ваня… Иван, а ты мой прадед?» – и сам смутился глупости сказанного. Ваня кивнул. «Выходит, Саня, что так». Вдруг заухало, загрохотало. «Где ты?» – прокричал Санька. – «Как тебе помочь?». Небо потемнело, уши резал противный звук скрежещущих по скале пуль. Совсем рядом. Страшно близко. «Где ж мне быть?» – удивился Ваня. – «На тридцать пятой. Найди…» Всё завыло, потом смолкло. Санька видел, как коршунами налетают самолёты, как краснеет вода в море, как Ваня, не обращая на него внимания, тащит на себе куда-то вниз раненого солдата. Всё это происходило в абсолютной, звенящей тишине.
Санька проснулся от того, что мать трясла его за плечо. Он сел на кровати. Мама раскрывала рот, но слов не было слышно. Появился в дверях отец, покачал головой. Мать трогала Санькин лоб, смотрела его горло, плакала. И всё это – беззвучно. Отец положил на кровать Санькины вещи, и Санька понял, что надо одеваться. Он оделся, родители вывели его из квартиры за ручку, как маленького и повезли куда-то. В больницу. Заспанная тётка-врач что-то записывала с маминых слов. Саньке подумалось, что его жизнь стала похожа на телевизор с выключенным звуком. Больничная тётка всполошилась, побежала куда-то и вернулась с высоким грузным и тоже заспанным врачом. «Чего это они все тут сонные?» – удивился Санька и посмотрел в окно. Чернота. Значит ещё ночь. Зачем его привезли? Он позволял себя сгибать, ощупывать, стучать молоточком, слушать пульс. Врач заинтересованно разглядывал его, как редкое животное. Санька послушно выпил жидкость в стаканчике, не почувствовал ни вкуса, ни запаха. Врач звонил по телефону и, наверное, зачитывал кому-то записи дежурной тётки о нём, Саньке. Ну и пусть. Пусть делают, что хотят. Саньке всё равно. Он улёгся на кушетку досмотреть сон и закрыл глаза. Сна не было. Была холодная пустая темнота. Санька очнулся от того, что его снова тормошили.

 
Севастопольский
15.08.12 02:20

Теперь врачей было много, полная комната. Мать плакала, отец сидел бледный и держал её за руку. Саньку снова крутили, вертели, смотрели язык, стучали по коленкам, и всё это вызывало у врачей непонятную радость. Санька покорно, как марионетка, выполнял их просьбы. Сначала он не мог понять, чего от него хотят, но потом пожилой задумчивый врач стал писать ему записочки, и Санька выполнял написанное. Саньке нравился этот доктор. Он вызывал доверие. То ли своей сединой, то ли спокойными умными глазами, то ли чем-то ещё, что невозможно уловить, но врач Саньку успокаивал одним своим присутствием. Врач написал вопрос: «Что вы слышите?» Санька написал ответ: «Ничего». «Совсем ничего?» – «Тишину», – подтвердил Санька. Врач покивал и пошёл разговаривать с родителями. Мама написала Саньке записку: «Тебя кладут в больницу. Мы придём утром. Любим тебя. Держись!» Санька кивнул. Родители ушли. Саньку отвели в отделение, дали пижаму и уложили спать. Утром его подняли, мерили температуру, брали анализы, обследовали на каких-то аппаратах. Приходили врачи, чаще всех заходил седой задумчивый доктор, с которым он переписывался. Санька безропотно и безразлично всё выполнял, надеясь скорее лечь спать. Спать хотелось невыносимо. Но снов больше не было. Санька проваливался в чёрную пропасть, отключался. Не было ни моря, ни Вани, ничего.
Потом вернулся звук. Резко, так что по ушам резануло. На Саньку вдруг обрушились разговоры соседей, шум телевизора, лязг и голоса из коридора. Он зажал уши руками и застонал. Мальчишка с соседней койки выскочил в коридор и заорал: «Он слышит! Он слышит!» В палату снова набилось полно народу, теперь кроме врачей здесь были ещё и любопытные больные из других палат. Санька занырнул под одеяло. Пришёл седой доктор и всех разогнал по палатам, а Саньку отвёл в ординаторскую.
– Да, напугали вы нас, молодой человек.
– Я сам напугался, – буркнул Санька и впервые почувствовал, что произошло что-то непонятное, и это и вправду было страшно.
– Редкое явление. Контузия. Как это вас угораздило?
– Контузия? – не поверил Санька.
– Представьте себе. Редкий случай. Поделитесь опытом.
Санька молчал. Рассказать, что война приснилась и его оглушила? В дурдом отправят. Соврать? А что тут придумаешь? И зачем?
– Я не знаю, как это вышло, – выдавил наконец Санька.
Врач понимающе улыбнулся. – Значит, не знаете? Ну-ну. Что ж, идите в палату, вам нужно больше отдыхать.
Родителям разрешили навещать его в палате, и Саньке казалось, что мама тут живёт. Она всё время хлопотала и ще**тала, пытаясь его отвлечь от переживаний, как она думала. А ему хотелось тишины. Но в больнице тишины не бывает. Потом он сообразил попросить принести телефон и наушники и отгородился от посторонних звуков. Необходимо было подумать, вспомнить, что ему снилось перед тишиной. И он вспомнил. Ваня на какой-то тридцать пятой. Что это за тридцать пятая? Где она? Ваня сказал: «Найди». Как найти, не зная ничего, кроме номера? Что это может быть? Воинская часть? Высота? Километры? Нет, тогда было бы «на тридцать пятом». А он точно помнит, речь о тридцать пятой, о ней. Кто она? Вернее, что она? Где она? Как узнать? И тут же в голове мелькнуло: «Вовка! Вовка должен знать! Он же военной историей больной» Санька набрал номер.
– Привет! – сказал телефон придушенным Вовкиным шёпотом. – Что случилось?
– Вован, не спрашивай, потом расскажу. Скажи только, говорит ли тебе о чём-то название «тридцать пятая». Ну, в смысле войны?
– Шутишь? – Вовка перестал шептать. – Да там до фига чего тридцать пятого было! Подробнее скажи. Что ещё знаешь?
– Ну… Что ещё? Море вроде было.
– А, ну так это тридцать пятая береговая батарея, – поставил диагноз Вовка.
– Это что? – Саньке Вовкина абракадабра ни о чём не говорила.
– Севастополь. Вторая героическая оборона. – Вова почему-то обиделся. Он считал, что все должны знать то, что он знает.
– А подробнее, Вов?
– Подробнее не могу, у нас вообще-то контрольная. Я тебе после уроков позвоню.
– Лучше приходи, – неожиданно для себя пригласил Санька.
– Приду, – согласился Вовка. – Адрес скинь. – И отключился.
Санька отправил ему сообщение с адресом и задумался. Какая контрольная, выходные же? Ботаник он и есть ботаник. Жди теперь, пока ему учиться надоест. Ладно, попробуем без Вовки. А если посмотреть в интернете? Санька набрал в телефонном поисковике «тридцать пятая береговая батарея» и принялся читать. Да-а, теперь ясно…
Вовка примчался после уроков. Как обычно, взъерошенный и в разных носках. Сегодня это Саньку не раздражало.
– Совсем заучился? – сочувственно спросил он. – Ни выходных, ни проходных?
– Так среда же, – оправдывался Вовка.
Санька засмеялся.
– Мам! – крикнул он. – Какой сегодня день?
– Среда, – удивлённо отозвалась мать из коридора.
– А разве не суббота? – растерялся Санька.
Мать покачала головой. Ой, беда, беда. Да что ж это за возраст такой? И контузия эта – ну вот откуда она взялась? Не иначе как подрался и не говорит. Она снова уткнулась в вязание.
Вовка днями не интересовался. – Сань, а тебе зачем тридцать пятая-то? С чего тебя батареи заинтересовали?
– Прадед у меня там воевал.
– Круто! – У Вовки всё, что про войну, круто. – Погиб или эвакуировался?
– Не знаю. Ничего не знаю. Знаю только, что он там был. – Санька вздохнул. – Что делать, Вов?
– Искать.
– Как искать? Ты представляешь, сколько Ивановых было на той войне?
– Как все ищут. В архивах военных. Ты на тридцать пятую-то написал?
– Нет. А что писать? – Санька растерялся. – Их там 80 тысяч бросили, разве найдёшь?
– Дурак, что ли? – Вовка рассердился. – Их же в плен брали, документы на них заполняли. Может, он эвакуироваться успел. Может, погиб как герой. И что, что 80 тысяч, у тебя-то прадед один.
– Четыре, – поправил Санька.
– Что четыре? – не понял Вовка.
– Четыре прадеда у человека.
– Вот именно! – заорал Вовка. – Всего четыре и тех не знаем. Давай, пиши на тридцать пятую. Пиши в архивы. Ищи.
Санька вспомнил, как Ваня во сне сказал ему: «Найди». Может, он про это говорил? Найди меня, память обо мне найди. Плохо ему, видно, там. Без памяти-то. У Саньки что-то закружилось в голове: память, вспоминать, помянуть. Он закрыл глаза.
– Ты чего? – испугался Вовка.
– Ты, Вовочка, иди, – выпроводила его вошедшая в палату мать. – Устал Саша.
– Иди, – согласился Санька. – Я ничего. Я полежу немного. Спасибо, Вован!
Вовка ушёл. Мать тоже ушла. Думала, Санька спит.
Пришёл седой врач. Сел рядом и долго смотрел на Саньку. Потом сказал: – Вы же не спите, молодой человек, и мы с вами оба это знаем.
– И что? – спросил Санька, открывая глаза.
– Ничего, – пожал плечами доктор. – Просто если мы с вами не установим причину вашей болезни, боюсь, вам поставят неправильный диагноз. И будут лечить мозги. А они у вас совершенно здоровы.
– Откуда вы знаете? – не удержался Санька.
– Уж вы поверьте моему опыту, – улыбнулся врач.
– А что же тогда у меня за болезнь?
– Вот это я и хотел бы узнать, – сказал доктор, выходя из палаты. – Как надумаете побеседовать, милости прошу.
«Не дождётесь!» – подумал Санька. Я расскажу, что мне война снится, а потом что? Лечить начнут? Скажут, в стрелялки переиграл? Или ещё что похуже. Никому ничего нельзя рассказывать, решил Санька. И тут же, вопреки логике почему-то пошёл в ординаторскую и всё рассказал седому врачу. Про сны, про Ваню, про 35-ую Береговую Батарею. Доктор кивал, словно давно уже обо всём догадался.
– Вот и славно, – сказал он. – Завтра мы вас выпишем.
– Домой? – удивился Санька.
– Конечно, домой. Вы человек здоровый, незачем больничное место занимать.
– А… контузия? – осторожно спросил Санька, боясь, что доктор передумает.
– Бывает. – Врач развёл руками. – Ничего не поделаешь, острый приступ прорастания.
– Чего приступ? – Саньке показалось, что он ослышался.
– Синдром Касторской*. «Почему же мне снится война, на которой я не был?»
Санька с подозрением смотрел на доктора – тот сам-то с головой дружит? Приступ прорастания, с ума сойти.
– Я не псих? – спросил Санька. – Это нормально?
– В смысле, нормально ли, что вам снится война? Это закономерно. «Ребятам, родившимся после войны, за нас отоснятся военные сны.» Борис Вахнюк,** кажется, сказал. Память предков.
– И что мне теперь с этим делать? – закричал Санька. – Всю жизнь во сне войнушку смотреть?
Доктор вздохнул. – Жить. Вам теперь с этим жить. Это не войнушка. Это война. Ищите прадеда. Найдёте – полегчает.
– Спасибо, – проворчал Санька. – А можно мне сегодня домой?
– Идите, – отпустил врач. – Родители пусть встретят.
Санька пошёл собирать вещи. Мать засуетилась, побежала советоваться с врачом, вызвала отца. Саньке было непонятно, зачем всё это. Обычно они не носятся с ним так. Напугались, когда он оглох. Мама сказала, Санька тогда кричал сильно во сне, а когда она его разбудила, он ничего не слышал. «Ещё бы!» – подумал Санька. – «Оглохнешь после этих взрывов».
Родители и дома продолжали суетиться вокруг него, как будто он приехал издалека и ненадолго. «Конечно, я же у них один» – осознал вдруг Санька. – «У них кроме меня никого». Он впервые понял, что никого – это совсем никого, совсем. Пусто. «А у Вани были братья и сёстры?» – подумал он.
Вечером зашла навестить бабушка. После долгих расспросов о здоровье она вытащила из сумочки свёрток. Санька почувствовал, как внутри всё напряглось, он сразу догадался, что в этом свёртке. Бабушка достала старые фотографии с ажурными краями. Даже не чёрно-белые, а какие-то коричнево-жёлтые фотографии, привет из прошлого века. Семьдесят лет лежали и даже больше, а вот всё можно разглядеть – и как одевались, и какие причёски носили, и как в глаза фотокамере смотрели. Санька пер*бирал фотографии и вдруг отложил одну. «Это он. Это Ваня.» Бабушка ахнула: «Откуда ты знаешь?» Отец молча разглядывал снимок.
– Я его вижу. Во сне, – признался Санька.
Мать заплакала. Отец так же молча как фотографию, рассматривал теперь сына. Бабушка выловила из сумки валокордин и капала его себе в чай. Санька видел, что они напуганы, потому что не знают. Не знают, что было. И он рассказал. Как защищался окружённый Севастополь. Как адмирал Октябрьский передал командованию, что воевать больше некому и покинул осаждённый город. Как осталось восемьдесят тысяч бойцов и среди них Ваня. Как они сражались. Как выживали без воды, еды, боеприпасов и лекарств. Как не могли их забрать наши корабли. Как море в Казачьей бухте было красным, а скалы – чёрными от крови. Как до последнего патрона отстреливалась 35-ая Береговая Батарея. Как они ходили в атаку без оружия и голыми руками дрались. Как обессилевших, потерявших сознание их захватили в плен. Как колонну пленных вели по Крыму, и когда голова этой страшной змеи уже вошла в Бахчисарай, хвост ещё был в Севастополе. Как из немецких концлагерей после Великой Победы этих заключённых перевели в советские лагеря. Как их судили за измену Родине – их, преданных Октябрьским и Петровым и защищавших Родину до самого конца. Как их не брали на учёбу и работу из-за трёх слов «госпроверку не прошёл». Как они отказывались от своих семей, чтобы не ломать жизнь близким. Как их величайший подвиг стал их позорнейшим клеймом. Санька говорил и говорил, захлёбываясь в словах. И когда он всё это сказал, ему стало легче. «И я не знаю, как с этим жить», – закончил он жалобно. – «И я не знаю, что делать».
– А Вовка куда письма послать сказал? – спросил отец. – Садись, пиши. Вот и компьютер твой сгодился.
Первый раз они все вместе вот так сидели. Объединённые одной болью и одной целью. Впервые Санька почувствовал, что они семья. И что семья – это больше чем здесь и сейчас. Гораздо больше. Семья – это и есть то, чем можно гордиться. Это нельзя купить как джипы и другие вещи. Потому что семья – это люди, память, род. И у него, у Саньки, это есть. И это главное.
В эту ночь ему приснился Ваня. Он был ранен, Санька это понял. Скорее почувствовал, чем услышал, как Ванины запекшиеся губы произнесли: «Спасибо!». Он с трудом пожал Саньке руку. И больше уже не снился никогда.
А потом всё как-то затянулось, зарубцевалось. Санька почти забыл. Он спешил в школу, он теперь почти жил там. А что школа? Это же не минное поле. Хочешь – учись. Санька хотел. Иногда он задумывался: «А кем бы стал Ваня, на кого бы он стал учиться?». И от этих мыслей Саньке хотелось учиться за пятерых. Оказалось, что и физичка, и математичка, и немка ничего против него лично, против Саньки Иванова, не имеют. Они по-своему стараются как лучше, это их работа. Санька даже жалел их немного, ведь не все ученики такие, как Вовка. С Вовкой они часто разговаривали и вместе что-то изобретали. Однажды Бобров обозвал Вовку при всём классе, и Санька спустил его с лестницы. Подумаешь, каратист. Санька как-то сам не заметил, когда перестал бояться. Иногда по дороге из школы он заходил в церковь зажечь свечи, чтобы Ване и остальным прадедам, которых Санька не помнил, было светлее.
И вдруг пришёл ответ. Из архива. Отец взял отпуск. И сказал, что Саньке придётся пропустить школу. И они поехали. К прадеду. В Севастополь. С поезда они сели в автобус. И всё боялись проехать, но водитель сказал, что Казачка в самом конце. Автобус остановился, водитель объявил: «Тридцать Пятая!», и все в автобусе затихли и с пониманием смотрели на них. Санька и отец перешли дорогу и увидели Пантеон. Экскурсоводы повели их по руинам. Они спустились по винтовой лестнице на 27 метров, туда, где были тогда бойцы. Внизу было тускло и сыро. И Санька узнал это место. Он видел его не раз. Восковые слезинки свечей у стены Памяти падали в песок красными пятнами. Как кровь на раненой крымской земле. А когда они вышли из музея, Санька смотрел на парней и девушек в купальниках, которые танцевали на крышах машин*** здесь, на этой огромной могиле, и не осуждал их. Он понимал, что они просто ещё не знают, где лежат их прадеды. Просто в них это ещё не проросло.


* Касторская Елена – выпускница Бийского лицея-интерната, г. Бийска Алтайского края. Автор стихотворения «Почему же мне снится война,
на которой я не был?».
**Вахнюк Борис – автор стихотворения «Солдатские сны» («Мне что-то не снится война на войне»).
***Летом 2010 года рядом с руинами 35-ой Береговой Батареи, где находятся не погребённые ещё останки воинов Великой Отечественной, проходила Автоэкзотика.

 
Севастопольский
15.08.12 02:31

size 82Kb
 
Севастопольский
15.08.12 02:44

size 51Kb
 
Севастопольский
15.08.12 02:48

и самая...

size 82Kb
 
Севастопольский
15.08.12 04:41
"Клоп" писал:
Фсем привет! Фсем приятнава дня! :)
Клоп, ты вчерашнюю дыду утро читал?
 
Севастопольский
15.08.12 06:22
"Клоп" писал:
Читал. Но ты точно не Кемеровскую ГРЭС показал, если тока Новокемеровскую ТЭЦ (вон и градирни там на фоте присутствуют), а я её с правого берега не видел...
"Вид на промзону Кемерово"

commons.wiki media.org/wiki/File:%D0%9A%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE.jpg?uselang=ru

 
Свиблово
15.08.12 06:34

Я в Краснодаре! Кто местный,шумите! Gadjili@mail.ru

 

15.08.12 07:22
"Свиблово" писал:
Я в Краснодаре! Кто местный,шумите! Gadjili@mail.ru


шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш

 

15.08.12 07:27

ЧАПАБЛЯДЬ - ПИДАРАС!

 

15.08.12 07:45

Слышали новость: у Валеры Леонтьева голос куда то пропал?

 

15.08.12 07:47

Голос, спиздили голос.

size 28Kb
 

15.08.12 07:50

Артист со спизженным голосом и Алла. Кстати, как правильно: " со спизженным голосом" или "без спизженного голоса"?

size 27Kb
 

15.08.12 07:52

А пошло оно все в пизду.

size 34Kb
 
goodwin
15.08.12 11:56

Хреново в пятницу обнаружить, что сегодня среда.

 


Последние посты:

С днем рождения!
Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит


Случайные посты:

Наиболее популярные методы распила
Милая девочка с коляской. Или все–таки одноногая убийца с автоматом?
Фоточки бровей в студию
Лифчик для глаз
Проект Ева
Почему я опасаюсь новогодних корпоративов
Зомби в японском метро
Как разводят глупых девушек
Девушка дня
Итоги дня