Зеркало




09 апреля, 2014

Бляха-муха

С тунгусом дядей Ваней со странной, на первый взгляд, кличкой Бляха-муха, Сергей познакомился в окружной больнице – лежали в одной палате. Это был маленький пузатый крепыш лет шестидесяти с седым бобриком волос, коричневым от загара лицом и хитроватым прищуром смородиновых глаз. Когда он поближе узнал соседа по койке, то сразу нашел объяснение его прозвище – Бляха-муха: так дядя Ваня иногда беззлобно поругивался. И это было его самое крепкое ругательство, что и было на самом деле странным.
Но чем по-настоящему привлек внимание Сергея дядя Ваня сразу – так это деревянным самодельным протезом вместо ноги, упрятанным в зеленую спортивную штанину, примотанную снизу к деревяшке медной проволочкой.
Дядя Ваня оказался неунывающим и очень живым человеком. Он резво култыхал по палате, коридору, при каждом шаге ныряя вниз (видимо, самодельный протез был коротковат), то и дело задирал своих соседей. Часто уходил в холл играть в шахматы, держа под мышкой громыхающую фигурами истертую доску; время от времени громогласно ругался с кем-то из персонала хирургического отделения.

Устав култыхать туда-сюда, дядя Ваня заваливался на кровать, и тогда протез с резиновой нашлепкой внизу грозно торчал в сторону двери как ствол крупнокалиберного пулемета. Устраиваясь на ночь, дядя Ваня сбрасывал с плеча лямку, на которой через плечо держалась на культе эта деревяшка, вместе с привязанными к ней штанами, и грузно умащивался поудобней. При этом из под одеяла высовывалась бледная толстая культя, за которую невольно цеплялся взгляд Сергея.

Вольготно разложив обширный живот, дядя Ваня почти тут же засыпал. А Сергея донимало нездоровое любопытство (у самого к тому времени заболели ноги, особенно левая, и лечащий врач все время пугал: «не бросишь курить, оттяпаем к чертовой матери!»): как же это дядя Ваня дошел до жизни такой? И однажды, смущенно покряхтывая, спросил его об этом. А дядя Ваня просто и буднично ответил:
- Из-за белой горячки, бляха-муха!
- Как это? – не понял Сергей. И дядя Ваня рассказал.
* * *
Где-то в семидесятых годах, когда он жил на отдаленной таежной фактории Учами и особенно крепко «зашибал», посетила его белая горячка. И дядя Ваня, не помня себя, ушел с фактории в тайгу.
- Мороз – под шестьдесят, а я гуляю себе по тайге, «белый, совсем горячий», бляха-муха, - топыря лиловые губы, неспешно рассказывал он. – Сразу не замерз потому, что как раз перед запоем жена одела меня во все новое меховое, сама пошила. Два дня искали меня, а нашли, когда я уже отморозил ногу. Потом уже ругал бабу: зачем так тепло одела, лучше бы сразу замерз…
Дядя Ваня поерзал на кровати, отмахнулся от назойливой мухи и продолжил:
- Сначала отрезали только ступню. Встал на протез – сам, между прочим, выстругал! - даже в тайгу на охоту на нем бегал, однако. Все нормально было. Да сам дурак…
- Это почему же?
- Эй, Прокопий! Пошли курить! – вдруг без всякой связи со сказанным оглушительно крикнул дядя Ваня в сторону мирно дремавшего соседа. Когда Прокопий от неожиданности подскочил на кровати и что-то сердито пробормотал по-эвенкийски, дядя Ваня радостно захохотал:
- Не хочет: говорит, я не затем в больницу приехал за триста верст, чтобы гробить свое здоровье. Через раз курит, бляха-муха. Молодец!
Он откашлялся и вернулся к своему рассказу:
- Гостевал я как-то в Туре. Ну и поплыл со знакомыми мужиками на рыбалку. Врезали, конечно, - не без этого. Да и перевернулись на лодке. Никто, правда, не утонул, все выплыли. Ну вот, топаю я, значит, по поселку мокрый, но веселый – не протрезвел еще. А навстречу землячка, тащит куль с чем-то. Помоги, просит, донести. Как не помочь? Оттащил куль, куда она сказала. А она попросила еще пару ящиков с консервами принести из магазина. И их притащил, здоровье-то вроде тогда было еще у меня. А протез внутри мокрый, да еще грязь туда попала, вот я и натер культю. Сначала внимания не обращал. Но болит все сильнее и сильнее, бляха-муха. Я в больницу. Оказывается, заражение началось. Ну и отхерачили этот гнилой кусок. Не проходит. Другой кусок ноги отпилили. И так – шесть раз подряд, только выше колена заражение прекратилось…
Сергей поежился, представив весь этот ужас. А дядя Ваня лукаво щурится, как ни в чем не бывало:
- А хочешь, расскажу, как я за новым протезом в Красноярск ездил?
- Хочу, конечно.
Сергею нравится слушать дядю Ваню. Как многие эвенки, он не лишен художественного воображения и при рассказе подбирает точные и емкие фразы, обороты, к месту лепит эпитеты, так что живо представляешь себе все, что он тут «буровит». Хотя чувствуется, что не врет – так не соврешь.
* * *
- Вот, значит, выписали мне и Никите (забыл фамилию, бляха-муха, но ты его должен знать, он начальником по всем инвалидам в Эвенкии) направление в Красноярскую «протезку», и полетели мы с ним. Никита меня сопровождал и отвечал за меня. Ну, сняли с меня в «протезке» размеры, сказали, что примерка через месяц – очередь большая. Можно было там же, где протезы делают, пожить – койку давали, кормежку. Да не захотел я – в тайге самые заготовки начались, а я тут буду валяться целый месяц, бляха-муха?
Ну, Никита отвез меня обратно в порт, купил билет и велел, чтобы я без него летел, а я, говорит, останусь пока, дел еще много в Красноярске. Ну и ладно. Походил я туда-сюда по порту, что-то мне скучно стало, бляха-муха А до самолета моего еще три дня – на раньше билетов не было. Ну, я друзей тут же нашел и за один вечер пропил все деньги, веришь?
- А чего тут не поверить-то, - пожал Сергей плечами, на своем опыте зная, как обычно спасаются от скуки северяне в красноярских аэропортах, сутками ожидая своего рейса.
- Н-да-а, - задумчиво тянет дядя Ваня. – Утром просыпаюсь на лавке в зале ожидания. Голова трещит, жрать охота, а в кармане – ни копья, бляха-муха. Ходил, ходил по порту – ни одного вчерашнего приятеля не найду, ни одного знакомого. А живот-то уже к позвоночнику липнет.
Поднялся на второй этаж в буфет, поглядел, чего там есть на прилавке и как люди жуют – чуть слюной не захлебнулся, бляха-муха! Эх, как же муторно стало! Брожу потихоньку по залу, думаю: какая все же паскудная эта штука – жизнь, бляха-муха: вчера был богатый и поддатый, а сегодня нищий и, как его, без пищи! Во, ты давай записывай за мной!... И вот смотрю, на одной из лавок сидят два молодых азиата, о чем-то тихо лопочут и трескают колбасу с хлебом, бляха-муха!
А у меня глаз на людей наметанный, сразу вижу, кто путевый, а кто сволочной. Эти парни показались мне нормальными. Покрутился я около них, набрался духу и говорю: «Ребята, хотите – верьте, хотите – нет, но я подыхаю с голоду и деньги кончились. Дайте пожевать чего-нибудь, если не жалко». Они посмотрели на меня, о чем-то гыр-гыр между собой (оказалось, это были казахи, в Норильск зачем-то летели), и отрезают мне хлеба, отламывают кусок колбасы и наливают из термоса горячего чая, бляха-муха!
Дядя Ваня просветленно улыбается:
- Хорошие, душевные ребята попались. А я нет, чтобы поесть, поблагодарить да отчалить, еще и принаглел. Чавкаю колбасой да приговариваю: «Эх, закуска какая пропадает почем зря. Сейчас бы еще стопарик, здоровье поправить…»
- Ну ты, дядя Ваня, даешь! – осуждающе заметил Сергей.
- Во-во! – оживленно завозился на кровати дядя Ваня и сел, отчего деревяшка его, описав полукруг, нацелилась Сергею в живот. – Другие бы, если и не напинали, то матом послали бы точно. А эти опять – гыр-гыр, вытаскивают из сумки бутылку водки, открывают ее и наливают мне полную кружку. Представляешь, бляха-муха?

* * *
Голос дяди Вани подрагивает от возбуждения, и Сергею нетрудно представить, что творилось у него в душе тогда.
- Выпил я, закусил, - передохнув, продолжает дядя Ваня. - И попросил ребят далеко не уходить – рейс у них только через несколько часов был. Спустился к кассам и сдал билет.
- Да ты что, дядя Ваня? – изумленно подпрыгнул Сергей на койке.
- Не мог я так просто отпустить этих ребят, не по-русски было бы. (Ну да, подумал Сергей, разве могли два казаха и эвенк расстаться не по-русски, бляха-муха?). Набрал водки и к ребятам: давайте, мужики, теперь я вас угощаю. Отнекивались они, отнекивались, но все же по соточке со мной выпили, больше не стали.
А у меня уже душа нараспашку, потому как я снова богат и счастлив. Шарахаюсь по аэропорту на костылях – деревяху свою дома оставил, - меня уже штормить начало, и чтобы не разбить бутылки, если вдруг упаду, я рюкзак с вещами и водкой таскал за собой волоком.
Сергей представил эту картину и сдержанно хохотнул.
- Снова кучу друзей нашел, - воодушевленно повествовал далее дядя Ваня. - А раз пошла такая пьянка – то режь, как говорится, последний огурец, бляха-муха! В общем, просадил я и эти деньги. Снова просыпаюсь на лавке больной, голодный и злой. И опять ни друзей вчерашних, ни денег. И самолет мой уже улетел. Что делать?
- Да, дядя Ваня, уж попал ты, так попал, - сочувственно сказал ему Сергей. – Как выпутался-то?
- Одна надежда была на Никиту. В этот день как раз был мой рейс на Туру, и Никита, помнится, говорил, что в субботу улетит домой. Вот один автобус приехал из города, второй, третий, а Никиты все нет и нет, бляха-муха. Вот уже и регистрацию объявили…Смотрю, наконец появляется мой Никита. С полными сумками, да еще с рюкзаком за плечами – набрал дефицита, барыга, тогда же, в восьмидесятые-то, плохо со всем было. Заходит он в зал. А я свешиваюсь с балкона и кричу ему: «Э, бойе (друг – эв.), ты почему опаздываешь? Я уже устал тебя ждать». Так Никита даже сумки поронял, покраснел и матом на меня на весь аэропорт:
«Ты почему, нехорошая твоя тунгусская мама, не улетел?» А я ему: «Не ори, я билет потерял, бляха-муха». Только спустился к нему, он как даст мне по лбу при всех и кричит: «Знаю я, как ты билет потерял! Пропил ты его…» Я шибко обижаться на него не стал, думаю: «Ори – не ори, а за меня отвечаешь, обязан доставить обратно, где взял…»
* * *
…Сергей уже больше не мог сдерживаться и захохотал во все горло, хихикал и окончательно проснувшийся Прокопий, тоже внимательно слушающий эпопею дяди Вани. . .
– Смотрю, Никита к одному знакомому сунулся, к другому, третьему и побежал в кассу, - довольный произведенным впечатлением, продолжал дядя Ваня. - Прибегает весь мокрый. «Бери, - говорит, - хоть мой рюкзак, что ли, скотина, да пошли на посадку». Ну, прилетели в поселок. «Тебе, - говорю, рюкзак прямо домой занести?» А он аж затрясся: «Пошел ты! – кричит. – Чтобы я тебя больше не видел, козел одноногий…»
Дядя Ваня озабоченно нахмурился:
- Однако до сих пор на меня сердится. А мне ведь скоро снова за протезом ехать. С ним, что ли, опять? С Никитой эти малахольным? Так на него же никаких нервов не хватит, бляха-муха!
У Сергея уже живот болел от смеха и в ответ он лишь беспомощно мотал головой.
Дядя Ваня взъерошил свой седой бобрик, потом неожиданно спросил:
- У тебя конверта, случайно, не найдется? Надо кое-кому написать.
Он сполз с кровати, сделал пару шагов к выходу и обернулся:
- Как-то лежал здесь, только в другой палате. Дай, думаю, жене напишу. Написал. А делать все равно нечего, времени навалом. Ну-ка, думаю, напишу я еще и первой своей жене. Развелся я с ней, она в Байкит уехала, сын у меня от нее там, взрослый уже. Написал. Отправил оба письма. Потом приезжаю домой, в Нидым. Жена дуется. В сельсовет меня зачем-то вызывают. Как всыпала мне там наша председательша по первое число! Оказывается, я конверты перепутал и письмо к первой жене попало ко второй, то есть нынешней, и наоборот. Во как, бляха-муха!
Дядя Ваня топнул деревяшкой, насаживая ее плотней на культю, и бодро затопал к выходу…
Потом он неожиданно исчез. Оказалось, что его досрочно выписали за нарушение больничного режима – дядя Ваня сходил к своим знакомым, «накушался» у них водки, а ночевать все же решил вернуться в свою палату. Больницу на ночь уже закрыли, дядя Ваня орал, орал под дверью, чуть не выломал ее, утром дежурная медсестра обо всем доложила заведующему отделением, и он выгнал дядю Ваню. Сергей был в физиокабинете на процедуре, когда мрачный дядя Ваня прикултыхал в палату, собрал свои вещички и скорбно потянулся на выход. Больше Сергей его не видел.
* * *
Но спустя полгода дядя Ваня снова «прорезался». Сергей (он работал корреспондентом) к тому времени написал о нем рассказ и тиснул его в местной газете. Оказывается, дядя Ваня этот рассказ прочитал и прислал в редакцию письмо, в котором благодарил за внимание к своей скромной персоне, а еще поругал Сергея за какую-то вольность или неточность. А также он сообщал, что поскольку стал полным вдовцом – к тому времени и вторая его жена перекочевала в «нижний мир», - то его определили на жилье в «стардом», окружной интернат для престарелых и инвалидов в поселке Ванавара, на юге округа.
Дядя Ваня также расписал, как ему сейчас хорошо живется в стардоме. Прочитав это письмо, Сергей хохотал, приговаривая: «Ну, дядя Ваня, ну, жук! Узнаю!» А писал дядя Ваня буквально следующее: «…Сообщаю, что живу в стардоме. Так-то можно жить, в чистоте, тепле для лентяев. Я за эти годы сделал 25 топорищ с насадкой и 20 ондатр выделал для шапок, вот и вся моя работа, бляха-муха. Знай жри и спи. С питанием хорошо и с одеждой, за нами убирают санитарки, живем в комнатах по два три человека. Я сошелся с одной бабкой, чтоб не скучать. Пенсии получаем 25%, остальное идет интернату. С пенсии маленько гуляем, дня три,четыре. Многие потом попадают в милицию, а мне Бог не дал, чтобы входить в милицейские двери, чтобы кто меня трогал. Однажды 35-летний мужчина меня пьяного отмудохал, а наутро я его отколотил в столовой, бляха-муха, чтобы остальным было понятно. И сейчас меня никто не трогают, потому что боятся. Теперь все работники нашего стардома меня уважают, особенно директор…»
Дальше хитрый дядя Ваня просил отблагодарить в газете от его имени «нужных» ему в интернате людей – в первую очередь директора, затем завхоза, заведующего кухней. «Жить-то надо и здесь, - философски завершал он свое письмо. – Так ведь, Серега?»
Сергей посмеялся, но благодарственное письмо за подписью дяди Вани (исключив некоторые подробности) к печати все же подготовил и сдал его в очередной номер газеты. А узнав, что в окружном центре в это время находился директор «стардома», разыскал его и взял интервью по делам интерната – наверняка для дяди Вани это лишним не будет, бляха-муха!

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Дяхан
09.04.14 13:26

никто не бугагирует

 
Свиблово
09.04.14 13:36

Тепло написано, с душой!

 
tpv
09.04.14 13:54
"Свиблово" писал:
Тепло написано, с душой!

осилил? а не пиздишЬ ли?
а то что-то нечитабельное настроение(

 
cahbe
09.04.14 14:00

И чё?

 

09.04.14 14:32

ага. как теплое гавно

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
4 причины, почему мужчины уходят от тебя
Реальные новостные заголовки из реальных СМИ. Топ 2017.
Следите за детьми!
На форумах молодых мам
Только после свадьбы
Горько!
Козел! Опять пришел!
Мгновенная карма. Лучшее за год


Случайные посты:

Не верь глазам своим
Политический юмор
СССР 60-70х
Про днище
Итоги дня
Сотрудница банка от новизны мысли уходить в глубокий ступор
Когда твой друг тоже фокусник
Игровые консоли конца прошлого века, которые вызывают ностальгию
Приятного аппетита!
История о том, как мы не даём жить французу