Зеркало




09 июня, 2017

О братьях наших меньших

Так получилось, что с детства меня всегда окружали животные. Кошки и собаки всех пород, поросенок Борька с пернатыми в деревне, хомячки, рыбки, Валера и прочие представители животного мира. Естественно и то, что с ними случались веселые и забавные случаи. Животных мы любили, постоянно водили к ветеринарам и всячески блюдили за ними. Не нужно тут орать, что бедных животинок напрасно наказывали. Посему расслабьтесь и начинайте читать. Улыбка еще никому не вредила. Ах, да. Мат здесь тоже будет. Это я так, к слову.

1. Пудель Вэлик.

Вэлик был злоебучей пуделиной. Иначе его никак не назовешь. Откуда его принес отец, я не ведал, но крови нашей Вэлик попил предостаточно. Самый адовый пиздец был в том, что он постоянно ссался. Происходило это так.
Приходит кто-нибудь домой из магазина, с улицы, с работы, а в коридор ползет Вэлик. И этот шершавый пидарас оставляет мокрую дорожку по своему пути. Пуделя похвалишь – он ссыт, поругаешь – ссыт, жрать готовишь – тоже ссыт, на хвост наступишь – однохуйственно. Самое странное, что его никто не бил и он был вполне здоров.

А еще Вэлик любил выть. Причем даже выл он, как пидарас. Тонко, с надрывом. Пьеро кастрированный курит в стороне Беломор, блядь. И затыкался, когда отец запускал в него своим тапком. Зачем родители его терпели, непонятно.

Однажды ночью, я проснулся от странного шороха на кухне. С трудом поднялся с кровати и пошел посмотреть, кому там не спится. Да, я был любопытным ребенком. Включив свет, немного охуел. По линолеуму катался Вэлик. Жопу вытирал. Поджал под себя лапы и гребет, скотина мохнатая. Увидев меня, остановился и выразительно посмотрел де «хозяин, какули прилипли к пердаку. Сейчас вытру и пойду баиньки». Я выключил свет, и шорох раздался вновь. Вэлик принялся покорять олимпийский каток и, судя по звукам, шел на рекорд.

2. Пекинес Миля.

Этот пекинес тоже был ущербным. Но по крайней мере не ссался, как Вэлик. Милю привезли из красивого города Одессы, где собаками барыжили итальянцы. Ну да ладно. В чем именно заключалась ущербность Мили? Он был озабоченным псом. Да, в нашем городе в далекие времена найти сучку пекинеса было проблематично, вот Миля и хуярил все, что только попадется ему в шаловливые лапки. Он выебал мою игрушку еще задолго до фильма «Знакомство с Факерами». Причем плюшевый заяц, который всегда улыбался ниточкой, стал походить на крайне потасканную шлюху времен французской революции. Миля ебал все. Тапки, ботинки, ножки табурета, ножки гостей, приходивших к нам. И так постоянно. А однажды пекинес учудил.

Взяли мы у знакомых полупарализованного кота Митю, пока те укатили на моря. Митя был эмобоем и постоянно сидел в уголке на кухне, никого не трогая. Вечно замусоленная шерсть, апатичный взгляд. Кот чуть хромал. Как потом узнали, на него случайно наступила хозяйка давным-давно. И вот ночью. Да, все, сука, темные дела вершатся ночью. Даже у животных.

Все проснулись от кошачьего писка и снова с кухни. Когда все наше семейство, еле продрав глаза, поплелось в храм чревоугодия, то там мы увидели невероятную картину. Миля поджал под себя Митю и от души его поебывал. Естественно, кота некуда ебать, тем более собаке. Но Митя мгновенно пришел в себя и мявчил очень громко, вылупив глаза, как Джек Воробей, пока отец в гневе не уебал пекинесу подсральник. Милю поместили на балкон, а Митю заперли на кухне. От греха подальше, в виде похотливого пекинеса. Еще Миля любил собачьи хуи, но об этом я потом расскажу, если вы захотите.

3. Той-терьер Жужа.

Жужу нам тоже отдали знакомые, когда собрались куда-то уехать. Все знали, что у нас животных полно и без проблем оставляли своих питомцев в обмен на модные вещички из другой страны. Так, вот.
Жужа была рахитичной сукой той-терьера. Маленькой, вечно трясущейся хуйней на паучьих лапках. Она пару суток тряслась, когда наша кошка Муся лениво проходила на кухню и шипела на полудохлую от страха Жужу.

Однажды маме надоело убирать говны за Жужей, которая срала так, что слон позавидует. В маленьком теле здоровый дух, малята. И после очередного инцидента с загаживанием квартиры, Жужа была закрыта в кладовке, пока мама не пропылесосит и не уберет все следы рахитичной обдолбушки.

После получаса уборки, мама открыв дверь охнула. Жужа ебнулась в обморок. Ее быстро привели в сознание и даже дали кусочек варенного куриного филе. Видимо, эта мелкая дрянь просекла фишку и принялась ебашиться в обмороки по поводу и без. Рявкнешь на нее – пиздык! Упала. На руки возьмешь, такая же реакция. И приходила она в себя только после того, как ей подносили жертвенного цыпленка.

4. Хомяк Сеня.
Да, имя для хомяка подходящее. Сеня был обычным хомяком, в котором сочетались похуизм, чревоугодие и ебанашечка, что изредка проявлялась в упитанном мозгу грызуна. Рассказывать про то, как хомяк забил себе едальник хуевой тучей обрывков от газет и ставший похожим на пидараса, мучающегося запором, я не буду. А вот как он дважды чуть не довел отца до инфаркта, расскажу.

Первый раз был банальным. Хомяка купила мама и притащила грызуна домой в трехлитровой банке. В это время, дома, спал отец, отходя после ночной смены. Мама не придумала ничего лучше, как вытащить испуганного Сеню из его убежища и положить его отцу на грудь.
Лето было жарким, и отец спал без майки. А чего стесняться своих же. Кондеров тогда еще не было, а подхалимы не сильно спасали. Далее, картина маслом.
Спросонья отец увидел, что по его груди ползет какая-то неведомая хрень и, громко завизжав, схватил хомяка и запустил того в полет по комнате. Сеня благополучно уебался об шкаф и сполз вниз по лакированной двери, в охуении выпуская изо рта газету. Потом был мат, крики и прочие непотребства. Папа орал на маму, мама орала на папу и пыталась вытащить из-под шкафа новоявленного камикадзе. Дальше – интереснее. Спустя несколько дней.

Сеня любил спать у всех на груди. Уваливался, расползался бесформенной жижей и тихо спал, изредка вереща во сне, если ему снился кошмар. Этот раз не стал исключением. Отец, по привычке, положил хомяка на грудь и легонько задремал. А когда проснулся, заорал еще раз. Маме, кинувшейся на крик, он пытался сказать, что Сеню распидорасило и из него кишки вылезли. Беглый осмотр показывал, что так оно и было. Но кишки шевелились, а Сеня был вполне себе живым хомяком, с газетами в широком рту.
Оказалось, что Сеня не хомяк, а самая настоящая хомячиха, которая была беременной. В итоге, она решила разродиться прямо на груди отца, а тот, увидев непотребство, сразу подумал о том, что на хомяка кто-то наступил, а потом подбросил ему.

5. Кот Тиша.

Тиша был огромным экзотом. Порода такая. Черный, как ночь, и с двумя желтыми глазами на сплюснутой морде. Котей был своенравным и частенько подсирал всем обитателям нашей квартиры. Но рассказ не об этом. Однажды Тиша пропал.
Сначала мы облазили квартиру. Его не нашлось даже за холодильником, куда он изредка залазил посрать и побыть в одиночестве. Затем, мы с отцом двинулись на поиски хищника в подъезд. Но и там было пусто. Заглянули в подвал, но кроме соседа, гнавшего там самогон, не увидели никого. Бугогашенька случилась позже.

В три часа ночи раздался звонок в дверь. Отец, ругаясь и чертыхаясь, потопал открывать, а когда открыл, радостно воскликнул, увидев Тишу на руках нашего соседа деда Толи, который жил сверху. Вид у соседа был охуевший, а синие губы тряслись и шептали слова «Pater Noster». Произошло следующее.

Дед лег спать, как обычно, в два часа ночи, досмотрев телевизор, пока не включили порно на спутниковом канале. Он уютно закутался в одеялко и закрыл глаза. А потом прихуел, когда ему на грудь что-то прыгнуло. Приоткрыв глаз, сосед увидел, что на его груди лежит что-то большое, черное, пушистое и, не мигая смотрит на него горящими углями. Дед уже простился с жизнью и собрался туда, где живут старики после солнечной Флориды, как нечто замурчало. Кот, ебать того рот.
Потом он принес кота нам, ибо такой кот был только у нас, а дед Толя часто заебывал отца просьбами дать ему на пиво, стоя в дверях нашей квартиры. Тишу поругали, деду дали на пиво и отпустили восвояси.

6. Пекинес Миля 2.0.

Да, помню, что обещал рассказать, как пушистый дрочила любил собачьи хуи. Дело было вот в чем.
Миля был сексуально озабоченным пекинесом, как вы помните, и постоянно все ебал. А еще он любил гоняться за чужими собаками, чтобы, догнав их, уткнуться оным собакам в собачий половой хрен.

Хладной зимой, как обычно, я вывел Милю на прогулку. Пекинес тут же возомнил себя Летучим Голландцем и принялся бороздить снег в поисках вкусняшек. Да, этим он тоже страдал. Я же отчаянно зевал и кутался в теплую куртку. Хватило пары раз моргнуть, чтобы понять одну вещь. Пекинес пропал.
Я поплелся по его следу, пока не вышел на протоптанную дорожку. Измена настигла вашего покорного слугу, и он уже был готов выслушать от родителей проповедь и получить очищающего ремня по сраке. Не уберег пекинеса, а тот, наверное, свалился в канализацию или его спиздили воры. Нет, блядь. Миля, как ебанный потаскун, поступил по-свински.

Я нашел его в другом конце двора, где пекинес присосался к хую ротвейлера и висел на нем, как игрушка на елке. Хозяин другого пса в охуении смотрел на гомосексуального коротышку, который выпучив глаза, болтался между ног животного.
Милю с трудом удалось отодрать от ротвейлера и наградить целительным поджопником на дорожку. Думаете все? Хуюшки. Злоебучий пекинес после этого совсем ошалел и если видел вдали другую собаку, тут же несся к ней, чтобы припасть к источнику сладострастия. С ним было много веселого. Почти девять лет прожил, пушистый обормот.

7. Кавказец Филя.

Филя был служебной собакой, отправленной доживать свои дни в питомнике. Отцу довелось с ним какое-то время поработать, и впечатление сложилось только хорошее. Это был спокойный пес с большими грустными глазами. Конечно, ебанашечка у него тоже присутствовала. О ней я и расскажу.

Первый случай был в далеком детстве, когда автору было лет восемь. Филя жил у нас уже год и всегда был предельно вежливым псом. Да, поначалу он мог навалить ебунячую кучу какуль утром, или довести до нервного тика кота Кузю, который был старым распиздяем. Но однажды Филя реально помог.
В то время мы жили небогато. Из техники был ламповый телевизор Рубин, уебищный холодильник Орск и все. Старенькая лакированная мебель, потертые коврики. Смутное, блядь, время пост-Перестройки. Родители работали целый день, а я гонялся по двору с друзьями после школы, возвращаясь домой только вечером. Этот раз не стал исключением.
Я дождался родителей и клятвенно заверил, что все уроки сделал в продленке и теперь гуляю с чистой совестью. Родители поверили и мы все вместе пошли домой. И тут отец увидел, что наша простенькая деревянная дверь была приоткрыта. В голове сразу заворочались мысли, что де «обокрали, вынесли Рубин и обчистили холодильник». Войдя в коридор все охуели.
В коридоре стоял жуткий запах мочи и какашек, а в углу сидел бледный мужик в уебанской кепке. Рядом с ним, в миллиметре от лица незнакомца застыли большие и влажные клыки Фили. Отец был крепким и, скомандовав псу «Сидеть», схватил мужика за шкирку, а мама пошла вызывать милицию. Случилось вот что.
Это был домушник. Ворователь чужих вещей руками, ломатель замков отмычкой и обсиратель полов жопой. Он залез в нашу квартиру еще утром, а в коридоре его уже ждал Филя, который схватил вора за ногу и утащил в угол с целью напугать того до полусрачки. Но Филя был служебным псом и знал, что его по головке не погладят, если он сожрет незнакомца. Вот и сидел с ним неподвижно, дожидаясь хозяев с работы. Вор умудрился обоссаться, обосраться и чуть не отдал Богу душу.
В итоге вора забрали милиционеры, Филя получил большой кусок мяса из запасов, а я получил по жопе ремнем за то, что шляюсь где попало.

Второй случай был не менее забавным. Филя органически ненавидел алкоголиков и соответствующий запах. Только вот алкоголики о Филиной ненависти не ведали вовсе. Однажды отец повел Филю гулять на улицу, предварительно обмотав его шею цепью, чтобы не убежал. Все было хорошо до одного момента. Когда пса отпустили побегать. Был вечер, детей не было, прохожих тоже. Да и Филя относился к ним спокойно, позволяя детворе вдоволь щипать себя за яйца.
И вот Филя, почуявший свободу, кинулся сразу в одно место. К маленькому столику, за которым любили сидеть алкаши. В этот вечер все было абсолютно также. Лился рекой портвейн и водка, пожирались плавленые сырки и огурцы с помидорами. Пока один из алкоголиков случайно конечно, не повернулся. А позади него стоял Филя с невозмутимым выражением на своей морде. Только глаза горели, и шерсть встала дыбом. Дальше – веселее.
Любители хлебнуть алкоголя мгновенно кинулись кто куда, а если быть точнее, то на деревья. Облепили их, как воробьи с голубями и принялись крыть пса матом. Но Филе было глубоко похуй. Он улегся под одним из деревьев и робко поглядывал наверх, ожидая, что кто-нибудь с ним поиграет.
После этого, когда Филя выходил на прогулку, столик мгновенно пустел, а все горячительное пряталось по нычкам. Пес подходил, обнюхивал все и топал к ближайшим кустам, чтобы вытащить за ногу не слишком умного водкоеда, решившего спрятаться от вышколенной собаки.

8. - Кот Кузя.

В то время жил у нас кот Кузя. Обычный дворовой кот. Бело-черный, ибо белого в нем было больше. Кот был стареньким и посему любил выебываться просто так. То горшки с цветами опрокинет, то хлеб спиздит, чтобы скормить его Филе, то носится по комнате, как угорелый, пока не вьебется мордой в шкаф. Но больше всего Кузя любил летать и глотать шпаги.
В наличии был балкон, и Кузя неистово обожал сидеть на перилах. Сидел, сидел, потом дремал и в итоге летел вниз, мявкнув напоследок. Жили мы на третьем этаже. Думаете, помер? Хуюшки. У этого воздушного аса было больше девяти жизней за шкурой, ибо нельзя оставаться живым после такого количества падений.

Однажды он ебнулся деду-соседу на голову, перепугав того до паранормального тика и ободрав старику едало. Дважды залетал к соседям этажом ниже на балкон. Те привыкли и постоянно приносили несостоявшегося Супермена обратно. Либо Кузя сам вставал, отряхивался и пиздовал в подъезд, где сидел возле дверей в квартиру, ожидая, когда его пустят. Несколько раз он падал в говно, что, несомненно, было мягче кустов, но вот отмывать его приходилось мне.

Шпаги он тоже любил глотать. Не те шпаги, друзья. Так мы называли иголки. Пушистый пидарас был невероятным маньяком. Он отвлекал маму, мяуча у нее под локтем, когда та что-то штопала, а затем незаметно вытаскивал иголку из банки и тащил ее под диван. Странным было то, что за все время, он проглотил только две иголки, которые были успешно извлечены из кошачьего желудка, а все прочие просто застревали во рту, впившись в нёбо.

И вот сидишь ты, пьешь чай, кушаешь хлеб с вареньем, а на кухню влетает Кузя с раскрытой пастью и глазами по два таллера. Мявчит, падлюга, пищит, пердит и вертит головенкой в надежде освободиться. До самого ухода на Пушистые луга, мохнатый ебанашка не оставлял свое хобби.

9. Кошка Ника.

Ника была персидской котярой невьебенных размеров. Пушистая, царственная и прекрасная, но на всю башку отбитая. Своенравность оной кошки выражалась в следующем. Она не выносила громких криков, а услышав что-то громче обычного голоса, превращалась в меховую, блядь, убийцу со стеклянным взглядом. Про нее тоже есть маленькая история.

Однажды к нам пришли гости и привели своих ебанутых детей, да простят меня «яжматери». Дети эти были самыми настоящими уебками. Они постоянно пиздили мои игрушки, рвали книжки и доводили меня до белого каления. Алеша и Наташа. Если что-то было не по их божественной воле, то дети начинали орать, как сирена в Сайлент-хилле. Так случилось и в этот раз.
Алеша посрал в мой горшок, а Наташа вытерла ему жопу моим плюшевым обезьяном Морковкой. Я не стерпел и надел оный горшок Алеше на голову, а Наташе отвесил подсральник. Времени прошло много, но я, как сейчас, помню их охуевшие даунистические лица. Алеша злобно посмотрел на меня и набрал полную грудь воздуха, чтобы выпустить его через рот, задев по пути голосовые связки.
В этот момент со шкафа, что стоял в моей комнате, на орущего имбецила спрыгнула Ника, зашипев, как струя газа под давлением. Кошка вцепилась в голову Алеши и принялась неистово пиздить его лапами. Дите стал орать еще громче, чем взбесил полоумную кошку до предела, и помчался к выходу из моей комнаты. Картина маслом.

Родители, вылетевшие из кухни узрели, как в их сторону бежит ревущий мальчик весь в говне, а на его голове сидит Ника и, шипя, выбивает дерьмо из малолетнего долбоеба в буквальном смысле. В дверях комнаты застыла «красивий Натаща» с моим говно-обезьяном в руках. Пиздюлей они получили знатных. Алешу отмыли и обработали голову зеленкой, сделав дитя похожим на бракованного Халка. Наташе дали по жопе и отправили стирать игрушку своими пухленькими ручонками. А меня поругали просто так и отправили успокаивать Нику.

Posted by at        

« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть