Зеркало




27 августа, 2007

За что я не люблю Достоевского

Есть люди, которые искренне восторгаются Достоевским. Их не пугает вымученный язык, запутанная драматургия, надрывность чувств и болезненный пафос мысли. Все эти люди восторгаются романом «Идиот» - слабым романом, в котором выпукло присутствуют все вышеперечисленные черты Фёдор Михалыча. Большинство романа не читало вовсе. Зато все смотрели сериал. Остались под впечатлением. «Униженные и оскорблённые» экранизируют – тоже будут писать кипятком, хотя при прочтении можно умереть на раз.

Эти люди слышали про то, что «Бесы» были запрещены, «Братья Карамазовы» - не закончены – ах, как жаль! – это был бы…. А ещё Родион Романович с топором – как же! Старушку тяпнул по мозжечку…голодный был…или нет…протестовал, кажется…Лизавету? Какую Лиза…ах, да! Естественно – Лизавету, кого ж ещё! Её первую…или вторую…да какая разница?! Не о Лизавете речь …

Лично я Достоевского всерьёз опасаюсь. Он вреден. Опасен для окружающей среды. Фёдор Михалыч нашёптывает из своей могилы, бубнит в ухо: бобок, бобок, бобок…. Только не все отдают себе отчёт в этом. Достоевский - литературный партизан, духовный террорист из подполья. Он точит топоры. Готовит удар. И всякий увлечённый читатель – потенциальный преступник. И друг читателя – светлый, мягкий, открытый человек – потенциальная жертва. Не верится? Что же – ловите историю….

1.
У меня был приятель, которого звали как и Онегина – Сеней. И жизнь он вёл вполне приличную юному остолопу. Не то, чтобы слишком аристократичен, но бабок на жизнь хватало, и светскости не занимать. Мама у Сени свалила за бугор, к какому-то рыхлому бюргеру. Дочку, ту, что помладше, с собой в фатерлянд прихватила – пусть вырастет в просвящённой европе, ума наберётся, человеком станет. Сене расти было уже некуда, набираться ума он не желал, человеком стать не светило. Мама оставила Сене квартиру из двух комнат и пообещала не забывать. И, надо признаться, обещание сдерживала. Дурных денег у Сени по нашим меркам было как у дурака фантиков.

Сеня жил этаким перцем. И выглядел огурцом. До поры до времени. Шлялся, тусился, направо-налево оплодотворял, платил, банковал, в ус не дул и круто похмелялся. Жил на свои, на чужие, в кредит, в долг до очередного транша. Все всё давали, жизнь удалась. А затем накатил неизбежный для денди сплин. Русская тоска, по Пушкину. Почему? А хрен его….Умом Россию не понять, и богатые тоже плачут.

Как-то очень по гончаровски, с обломовской тихой обходительностью, Сеня вывалился из круга общения. Перестал появляться, не брал трубку, молча прислушивался к возне за дверью, а саму дверь открывал со скрипом и через раз. Затем перестал открывать вовсе. Некоторое время циркулировали слухи, что душа нашей компании полюбила пить портвейн, часами смотрит в окно, склонна лежать на диване пластом и читать Шопенгауэра. Через какое-то время мы забыли Семёна, тем более, что финансовый поток из-за границы усох до размеров жалкого бочага. Жажду утолить можно, но на водопой всем стадом не заявишься.

Шли годы. Не так и много лет, но по молодым меркам – вечность. Когда я однажды услышал в трубке придушенный голос – не сразу узнал, клянусь.

-- Можешь приехать? Я подыхаю… Купи баян, двадцатку….Жду….

Ну, думаю, дела. На чём же он заторчал, бродяга, коли машина на два десятка кубов потребна?! На джефе? Странно, так низко только чернушники шелестят, да и то, когда насмерть упороты…. Но тут уж некогда думать – надо выручать. Гиппократова клятва, хоть и не давал ни хрена – работал фельдшером на скорой, было дело. Насчёт куба поставить в гуляющую вену – большой спец.

2.
Дверь открылась и я захлебнулся. Участливая речь обернулась дурной улыбкой. Деловая озабоченность ступором.

-- А…я тут к Се …. Сеня д-дома? - я чувствовал, как изо рта вываливается глупый язык.

Было от чего.

У каждого в жизни случается женщина его мечты. Девушка точно случается. Вот мне и открыла вместо умирающего мужика такая вот жизнеутверждающая, светлая личность. Волосы – лён, глаза – озёра, всё, что ниже – нет слов, одно шевеление.

-- Проходите, - голос …. Так журчит в раскалённой ливийской пустыне вода в унитазе. Блаженство. – Он лежит в большой комнате….

Пока она занималась хитрыми замками, я обернулся три раза. Все три раза было томно, сладко и завидно.

Хотя завидовать было нечему.

Сеня выглядел сильно. Плохо – не то слово. Так выглядят трёхдневные утопленники. Только утопленников не колотит.

-- Давно кумарит? – пожал я вялую холодную руку, присаживаясь на край засаленного дивана. – На чём торчим, чудо?

Оказалось, что чудо не торчало. Чудо колотило с бодуна. Чудо выпило столько, что забыло, когда начался этот мучительно-долгий процесс. Чудо пило всё, что горит, чем лечатся и что пить нельзя категорически. Деньги у чуда кончились вчера утром, а сегодня к обеду сердце захлебнулось окончательно. Чудо боялось умереть.

-- Так на кой хрен собачий тебе баян понадобился?! – удивился я. – Тебе поправиться надо, зашёл бы ко мне….

-- Глюкоза в холодильнике, - прошептало чудо, - ходить не могу….

-- Ну а какого буя не сказал, чтобы я полбанки зацепил по ходу?! Или прямо на кишку этот виноград не отправил?!

Чудо хлопало глазами. Не пришло в голову.

Проставить этого чёрта было делом двух минут. Такие трубы, как у него, у меня лично остались только на правой ноге, да и то в тромбах, будто орехи рассыпали. А тут хоть через рукав шмыгай, вслепую. Врезал. Сорок кубов, две ампулы. Через несколько минут лицо оживлённо потребовало курить. Сигареты тоже кончились. Да и в холодильнике, как я заметил, кроме глюкозы ничего не было.

-- Ну ты даёшь…- я огляделся вокруг повнимательнее.

Видал я бомжатники и пострашней, но там не люди и жили, а так – пассажиры левые. Но Сеня-то не хрен с бугра, а почти заморский гость. Помню я эту хату – в углу стойка стояла, «БенкОлафсен», колонки на 300 Ватт… «Сони- Тринитрон» имел место…комп…. Где всё?! Будто мамай прошёл… В одном углу – куча тряпок, а в другом – не пойми что, разве не насрано. Унылый сарай, в котором завелись жук и жаба, и…Кстати!

-- А что это за барышня такая…- безразлично, – слишком безразлично, - начал я.

-- Остогрммиться будет? – быстро спросил он меня, и прежде чем я успел ответить, всё понял и резко вскочил. Как ванька-встанька. Из положения лёжа – в рост:

-- Пошли, неча тут отсвечивать, по коням. Ходу, думушки резвые, ходу!

Из кучи мусора он вытянул удивительную, когда-то модную косуху, и уже напяливая её, путаясь непослушными руками в слипшихся рукавах, одновременно надевая какие-то стрёмные ботики, таинственно выдохнул мне в лицо приглушённой похмельной гнилью:

-- Всё расскажу…Только – тс-с-с…!!! Тихо….

По коридору крались тенью, запоры открывали по воровски нежно, а когда уже вышли, в спину раздалось мелодичное, но весьма угрожающее:

-- Куда?!

-- Бежим! – рявкнул он на меня и уже окончательно ничего не понимая я побежал вниз по лестнице, а вслед гремели замки и утюжило воем:

-- Сеня, сука, убью!!!

3.
Подстёгнутые расстрельными воплями вслед, мы по инерции пробежали чуть ли не квартал.

-- Стой…-- выдохнул мне в спину Сеня, -- щас кинусь, нах….

Бегуном он и в лучшие времена был весьма никудышным: к спорту относился с предубеждением, а курил, как настоящий индеец – не вынимая соски изо рта. Сейчас же времена настали явно не лучшие. На зелёном лице проступили недобрые белые треугольники – сердце….

Идём ровно. Молча. Треугольники становятся серыми, в цвет окружающему нас миру.

ПрОклятый какой-то, убийственный временами, этот наш, «самый умышленный на земле», город. Придавленная ноябрьским небом злость и безысходность. Вывернутая наизнанку Пальмира. Сверни чутка вбок с утыканного особняками тракта, и вот - проеденный червоточиной проходных дворов склизкий и сумрачный мир. Плетёшься анфиладой колодцев, которые как упёртый в макушку ствол с негаданной пулей сверху, шлёпаешь от помойки к помойке, и дышишь через раз – тошнотворной вонью бачков, аммиачной резью лестниц, пылью былой старины и невнятным душком равнодушного скотства. Город Петра загажен, озлоблен и равнодушно циничен, как к чужим, так и к своим, к своим даже больше. В этом чёртовом парадизе, золочёным фурункулом Исакия вылезшем из болота, нет никакой теплоты. Он как отчим. Культурный, утончённый и неродной. Прилично одетый, с изыском – рюшами, перстнями, брелоками – и какой-то неродной вонью больного и несвежего под кружевом тела. У него бесполезно просить и не дождёшься случайной ласки. Любуясь каналами – остро хочется утопиться, на редких деревьях – повеситься. Голубь на карнизе, символ мира, мокрый до черноты, смотрит с ненавистью, в которой отчётливо прочитывается желание выклевать глаз, или хотя бы насрать ненароком. Что он и делает….

Я зачем-то говорю всё это вслух – а ведь не хотел. Зачем? Ему и так плохо. Глюкоза просветляет всего на пару минут, даёт искру, но на одной искре далеко не уедешь. Нужно горючее. А я, походя, вливаю в этот буксующий душой агрегат какую-то, разбавленную ослиной мочой высокоумия, пакость…ну не скот ли?! Объясняем, почему жизнь нехороша, вместо того, чтоб жизнь скрасить! Культурная столица, блядь, и я, её яркий представитель!

-- Заходим! – злой на самого себя, чуть ли не заталкиваю я его в «Щель».

Он практически валится в дверь, на что тут же получает назидательную сентенцию от какой-то тормозящей в дверях, разящей нафталином, суки голубых кровей. Что-то сакраментальное. Так икают черепахи на триста первом году жизни. Тортилла возмущённо тычет мне в жопу зонтиком: «Ма-а-доой чэо-о-вээк, ска-а-ажитэ-э-э вашэ-эму-у нэво-оспита-аноэму дру-у-гу-у-у-у….». О боги! Что ж смерть нейдёт! Носит же этот антиквариат по злачным местечкам! Залезла, тля, в щель, где каждый второй – агрессивный вирус…. Надо интеллигентно молчать, пошла она в жопу, бактерия….

«Щель» - это вроде чистилища. Х/З кто шарится. Пирожковая. Кроме пирожков с чем угодно, хоть с человечиной, можно купить кокаин, волыну, пейзаж художника Клевера, бабу. Вышеперечисленное приобретал лично. Полный список не привожу за недостатком места и времени. Контингент – от киллера до композитора. Водка в разлив, пиво в бутылках. Кроме пирожков – пельмени, курица и салат. Пахнет омерзительно, чувствуешь себя как дома. Даже спокойнее.

Я приставил Сеню к столу, посмотрел – вроде не падает. Рядом подоконник. Догадается сесть, если что….

-- Держи!

Кто из нас идеалист? Он, Шопенгауэр хренов, или я – Ницшеанец? Оба хороши. Купил полный, с горкой, он крабом впился, а ручонки пошли в разнос, кондрат бьёт чувака – бздык, и половина…! Ёптыть, божежмой! Я не выдержал, зло посмотрел, он усмехнулся, как смертельно раненый…. Бля!!!

-- Надо на тросу…шарфиком…- рассудительно квакнуло сзади. Обернулся – кто тут..?!!! – а стоит человечишко, мелкий, ущербный, а взгляд жалостливый и смиренный, любовью наполненный

-- Чего?! Каким, нах…

-- Руку, ну, со стаканом на шарфик привязать, и через шею….

Ни хера себе припарка! Ну, знаете ли – век живи!

-- Показывай!

Показал.

Сходил купил ещё. Сеньке полный, для чистоты эксперимента, нам по сотке с доброхотом. Уважить надо мужика – не фуфлогон. Натурально в натяг дело пошло. Правда чуть не стошнило от Сенькиной морды – я двести «Распутина» под угрозой расстрела разве…ну ему-то нехуй терять….

-- Как зовут-то?

-- Олегой меня….Я тут….

-- Выпил, Олега? Ну, благодарствуй! Нам тут с братом перетереть надо….

-- Сигареткой нельзя у вас…?

Можно. Бери, Олега. Заработал. Вон, Сеня в разум истины пришёл, морда румяная и в глазах черти зашевелились…давай, друг, олега, двигай к другому столику – волка ноги кормят. А я наконец могу и вопросик задать:

-- А что это за баба-то такая стрёмная, Сень?

Он непонимающе посмотрел на меня, ну так, как только русский колдырь смотреть может – с недоумением, снисхождением, и превосходством, - усмехнулся:

-- Не узнал? Это ж сеструха моя, Верка…Ты чё?!

Ага! Сеструха – меняет дело….Верка?! Та сопля?! И эта нимфа?! Ну-ка, ну-ка….

-- Пивком шлифанём?

Говорить ему было ещё непривычно, кивнул. Вот и ладушки. Я двинул к стойке. Верка, значит… Очень, очень интересно!

4.
Народ прибывал, и у стойки пришлось потолкаться. Дым стоял коромыслом, ноги липли к полу, из разбитых динамиков какая-то сука визжала о любви, Люся как всегда не могла набрать сдачи, залётный чудила не желал понять, что сдачи здесь не положено….Народ жужжал, пердел, и возмущался жадным до сдачи мудаком в шляпе. Ничто так не возмущает русского человека, как узость души и плоскость мировоззрения...

…ох, страшно широк и полярен русский человек! Полярнее белого медведя, хоть полярнее, кажется, и не представишь. Но тот, бродяга, снуёт по одному заунывно-холодному полюсу, а второго и не ведает, хоть действие, положим, и ощущает. А русский человек – чистый импульс, мечущийся в широком диапазоне: из полного отрицалова – сразу в заоблачный плюс, из кипяших страстями адовых магм – к творцу за пазуху. Метаморфозы Овидия, блин!….

Оставлял я Семёна пусть уже и не в каматозе, но весьма далёким от совершенства. Да, улыбался. Но с натугой. Так рыба на кукане улыбается. Из потаённого ужаса, что в следующее мгновение потянет судьба за пруток, и – прощай, благодатный водный мир. А вот когда я почерпнул живоносной влаги, и, растолкав толпу жаждущих идеала, пробился назад к столику, то пришлось объясняться с широкой спиной, облюбовавшей моё законное место.

Был бы это, например, какой вездесущий Олега, то просто подтолкнул бы плечиком, но тут был экземпляр куда как серьёзнее. В ответ на деликатный звон в спину, ко мне крайне неторопливо повернулось удивительное лицо. Самым завораживающем в нём было отсутствие даже намёка на мысль. Низкий лоб вяло сползал по раздробленной переносице. По детски оттопыренные губки были как бы и нежны, но тут же сурово поджались, стоило маленьким глазкам поймать чужеродный объект в поле зрения. Чужеродным объектом оказался я. И сразу почувствовал неудобство. Очень уж недружелюбно шевельнулись на бритой голове сломанные уши. А затем вниз поехала совсем взрослая и колючая челюсть….

-- …стоп-машина…! Хватит, Любер! Это свой, тормози… - взволнованный Сенин голос свежей эфирной струёй разорвал душное облако идиом и междометий, выданных в мой адрес потревоженным имбецилом, - подвязывай, ша!

Рот замкнулся, губки вновь стали бантиком, глазки ввалились назад под надбровные дуги. Я с облегчением выдрался из лужи под ногами и со вполне независимым видом отгрузил дары природы на столик. Четыре мартовских и банку «Петроффа» - пиво без водки то же, что и наоборот. Посмотрел на довольного жизнью Сеню, перевёл глаза на початый фауст «Агдама», затем опять взглянул на каменного гостя. Глаза как пупки. Чем-то интимные и напрочь пустые.

-- Антон, - протянул я руку гоблину, - Корефан ихний.
-- Сергейка, – руку я по неопытности сунул в давильный пресс, не иначе, - извиняй за наезд, попутал…
-- Ну, вот и познакомились, - широко улыбнулся воскресший, - Любер, отпусти клешню, забываешься. Стакан лучше раздобудь, ты же Тохин зафрахтовал…

-- Это что, нахрен, за терминатор?! – набросился я на Сеню, стоило послушному троллю чутка отойти от стола, - Где ты, блядь, таких монстров выискиваешь?! А если он людоед, нах…?
-- Он нормальный, путёвый браток, - примирительно сообщил Сеня, разливая чужой портвейн, - не парься. Одноклассник Веркин, вместе в доктора играли в песочнице. Вот, узнал, подошёл поздороваться….Давай!

Дали, закурили. Вроде и впрямь – ну а чё такого?

-- Бандос?
-- Да нет. Год в крестах кантовался, адвокат отмазал…подельники сейчас зону топчут, его вписали по глупости, он же мастер по вольной, реальный кабан…
-- Тоже школа, Кресты.
-- Ну так! Да он нормальный мужик, в бога верит, вот мы с ним сейчас о Фёдоре толковали…
-- Чистякове?
-- Достоевском…

Когда к столу подошёл Веркин одноклассник, Семён колотил меня по спине – я подавился агдамом, и не мог откашляться.

5.
-- Ну и морда у тебя, Шарапов! А носяру где повредил, с троллейбусом не разошлись на встречной?!
-- Не-е-е … - великан смущённо потупился, - Это ещё в детском садике, кеглей….

Я уже не мог нормально смеяться и только хрюкнул в ответ. Сергейка натурально умилял своей биографией. Излагаемая с детской непосредственностью, это была просто сага о форсайтах, отредактированная для детей младшего дошкольного возраста. Вспоминался «Пантегрюэль» Рабле, но ей-богу – живого Гаргантюа встречать не доводилось!

Он не курил. Пил портвейн, потому что водка невкусная. Оторвал какому-то нафокстроченному сокамернику губу, отчего выпала ему полная уважуха – наказал беспредельщика. Сомневался, что Христос, да и все двенадцать апостолов были евреями. Сетовал, что Иуда не попал к нему в хату – Сергейка вполне искренне полагал, что смог бы изменить его показания, да и ход мировой истории вцелом. Кликуху «Любер» получил за невероятную силу рук: кто только не пытался приложить его кисть к столешнице, но для самых достойных кончалось одинаково – упорство каралось вывихом, а пару раз переломом запястья. «Руки у меня сильные, да, и вообще тело…а бегать не люблю… и плаваю плохо…потому и попал тогда…бежал, бежал…от Невы…задохнулся…Литейный, сука, длинный…догнали». «А свернуть? – спросили мы хором, - Сквозануть проходными?». Он нерешительно улыбался в ответ - где ж вы раньше были с советами?

И ещё его волновала судьба Родиона Раскольникова.

-- Я в натуре никак не всосу – где он запалился? Тот гастролёр его вломить не мог, сам вскрылся…ну, в лоб шмальнул, а прокурор прессовать начал – так это же фуфло галимое! Иди в отказ: я не я, и хата не моя, хрен тут расколешь…ведь коза его, Соня, не совсем же нюх потеряла, хоть и животное? Не вот объясните мне, на хера было на себя мокруху брать, да ещё двойную! Ну косил бы на шизу, а там, глядишь, братва подсуетилась, и соскочил с больнички – чистый и пушистый, будто в тайде с гранулами…

«Пиздец, - думал я, потихоньку млея от ерша, - Бердяев с Розановым тебя не слышат. Или академик Лихачёв. А ещё лучше – Фёдор Михалыч. Он же для потомков писал, для далёких. Вот порадовался бы старик такому разбору полётов. Ну а с другой стороны – это ж чудо! Чувак в мёртвом доме ознакомился, впечатлился…ну не догоняет, положим, а всё едино – взволнован и горяч…радостно, верно, икается Достоевскому…».

-- Нет! – я вздрогнул, возвращаясь в реальный мир, - Никогда он уже не поднимется! В том и дело, что он не из-за бабла старушонок крошил, а из принципа! А вот принцип оказался полной шнягой, понял? Ехало-болело ему и все понятия, и небо в алмазах! Просто некуда было идти, финиш, тупик – только тот, он такой же был козёл, но постарше, а этот даже пильнуться не смог, а такой же был, как этот… - раскрасневшийся Сеня малость походил на безумца, плюя в лицо напряжённому думой Сергейке, - этот, чёрт его…

-- Мармеладов? – не подумав ввернул я первое пришедшее на ум имя.

-- Какой в жопу Мармеладов! Хуимпимпиладов! Скажи ещё, бля, Ставрогин, такой же был мудак, как и ты!

-- Ты чего, - возмутился я, - супу с рыбой поел?! Крышу сносит?! Шары залил и по мозгам поехал? Ты вон малолеток чмари, а меня….

Последенее что я увидел, это было до глубины души обиженное лицо Сергейки….

А затем свет померк.

Шизоff

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Тёмка
27.08.07 16:06

И за что же я не люблю Достоевского?

 

27.08.07 16:09

хуйня

 
Dreher
27.08.07 16:19

аффтар ты как Достоевский многа букф пишешь, но бля толку значительно меньше

 
Реrкin
27.08.07 16:20

ебать скока букф
нуигонах Достоевского вместе с афтором этого поста!!!!!!

 
Тёмка
27.08.07 16:25

Тоже ниче так!!!

size 85Kb
 
Реrкin
27.08.07 16:27

стешог блять!

О, директор, ты могуч
Ты гоняешь стаи туч
Заставляешь и в субботу
Выходить нас на работу.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты зарплаты годовой?
Я ищу её +
- Постой, есть на севере гора,
В ней глубокая нора,
В той норе на трёх канатах
Гроб качается из злата.
В том гробу твоя ЗАРПЛАТА

 
Так себе...
27.08.07 16:32

Так себе.

 
AND
27.08.07 17:04

УРА ! ЖЕППУ УБРАЛИИИ!!!

 
данунах
27.08.07 17:07

вот бля, ничо так. с выебоном.

 
Ex
27.08.07 17:24

Ниачем, не понравилось, хоть и осилил все.

 
Бармалей
27.08.07 17:35

Не, ну красиво пишет и букафф правильных многа и литературку почитывал, незря значит в школе штаны протирал...но мля...как в луших триллерах...оставил докуя недостказанного!!! в итоге- сказал - всего не счесть, а тупо ниочем! эх афффтар еще б немного...и бреда про братков поменьше и ваще времена щеголяния "братковознанием" уже позади! или в "Культурной столице" продолжаются съемки "Бандитского Петербурга"? А "толи девочку, а толи виденье" мог бы ваще не упоминать! все равно тему не довел до конца! Понедельник - сцуко, очь тяжелый день судя по сегодняшним постам...Аффтары, кончай говнометание!!!!

 
frida
27.08.07 18:31

"Он же для потомков писал, для далёких."

Ой, держите меня семеро:))))
ФМ писал как раз не для потомков, а для однопесочников. Обложенный со всех сторон кредиторами, растратчик и игрок, многие свои произведения он в недоделанном виде приносил издателям, чтоб только оте..лись. Авансы очень любил брать и проигрывать в Баден-Баденских казино. Жену свою бросал в забугорных гостиницах без копейки денег время от времени. А величие его могучега и ужасныго таланта заключалось в том, что до таких глубин человеческой психики до него никто не докапывался, даже сам граф Толстой! Достоевский был моден среди прсвещенных кругов России, как в наше время Пелевин, например:)
Пост ничего так себе, для понедельника покатит:)Тока зачем аффтар сюда Достоевского пристегнул? Никак ни магу осилить?!:)

 
Executor
27.08.07 19:19

дохуя букафф. асилил. зря.

 
kot
27.08.07 19:33

осилившим - в двух словах, тема ебли Достоевского в произведении раскрыта полностью?

 
frida
27.08.07 19:55
"kot" писал:
осилившим - в двух словах, тема ебли Достоевского в произведении раскрыта полностью?

Если верить биографам ФМ-а, то у Михалыча с еблей были О-О-Очень ьольшие проблемки:))))

 
frida
27.08.07 20:03

А вот теиа ебли автора со своим мозком раскрыта полностью и массово:)

 
Dem
27.08.07 20:33

Однозначное пять автору! Подпишусь под каждым словом - буквально сегодня объяснял ядовитость языка Достоевского на примере с четырехдневным дошираком с зергами. Станете такое есть? А зачем же читаете???

 
blond
27.08.07 20:35

X-nia kakja-to...Onegin, byl Evgenii, a ne Senia...

 
гость
27.08.07 20:35
"frida" писал:
ФМ писал как раз не для потомков, а для однопесочников. Обложенный со всех сторон кредиторами, растратчик и игрок, многие свои произведения он в недоделанном виде приносил издателям, чтоб только оте..лись. Авансы очень любил брать и проигрывать в Баден-Баденских казино. Жену свою бросал в забугорных гостиницах без копейки денег время от времени.
+10!

P.S.
До100еффского терпеть не могу и читал только по принуждению.

 
аксель
27.08.07 21:03

плять ну он деффачку то ту выебал или нет?

 
Федор Михалыч
27.08.07 21:19

Всё очень правильно, автор не виноват и мне его жаль..

 
amourales
28.08.07 07:55

ну а насчёт сестички то как? сестричку то отмармеладил ли? Нераскрыта тема!

 
ggg
28.08.07 08:27

Скачать бесплатно с deposit'ки
Лучшая порка с Paris Hilton
скандальное видео из-за которого Пэрис лишилась наследства
http://vd.hotspotdemand.com/?p=6
Пэрис с хахалями в ванной и в постели
http://vd.hotspotdemand.com/?p=8
Simpsons 2007 DVD Rip Симпсоны в кино
http://vd.hotspotdemand.com/?p=10

 
Болт
28.08.07 09:59

Жоппа никуда не делась.
Просто её пока не видно.
Но её можно почитать...

 
sega
28.08.07 10:09

ни хуя ни четал)))) мя ни ебает - проста усем удачи и песдатой жизни!!! йа увалняусь! больши миня тут ни будет. йа биз енета асталси. усе. гуд бай / 66 / bb / bye-bye / пока / щистливо всем и тд... йа сЪибал отседова)))

 
artman
28.08.07 17:00

Автор с претензиями, да? Сам какую-то хуету накалякал в огромное количество букв по мотивам сопливых романов. А сам-то Фёдора Михайловича читал? По-ходу только фамилии главных героев и знает. Ты бы, бля, так бы и подписался - ДОНЦОВА.

 
Глодт
28.08.07 17:21

Кто кому въебал я не понял.... Чья предпоследняя реплика?

 
гость
28.08.07 18:08
"Глодт" писал:
Кто кому въебал я не понял.... Чья предпоследняя реплика?
Не парься. Все умерли.
 
=diny=
29.08.07 00:00

много бестолковых буков.... не стоило в эти буквы вставлять имя Достоевского...

 
корзуновец
13.09.07 09:47

Обычно Достоевского не любят евреи, великий писатель показал сущность сионизма.

 


Последние посты:

С днем рождения!
Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит


Случайные посты:

Поздравляем Скунса!
Мы выживали как могли
Мужская солидарность или "Мужики сволочи"
Последний рубеж
Дерьмо случается
Поговори с ней
Кредит
Пикаперша 80lvl
Секс - шпагат
О пользе образования