Зеркало




17 сентября, 2008

На круги своя

В гробу картонном мы прожили года два. По чести сказать, ничего хорошего в нем нет, в гробу этом. Во-первых, тесно. Во-вторых, не видать ни хрена, кроме рубашки соседа, что под тобой. Или соседки. А тебе в рубашку тот, кто над тобой, пялится. Или та. Календарю только повезло, его сверху присобачивают, значит, никто в задницу не смотрит. Хотя вот убейте, не понимаем, ну на кой фарт на нас календарь кладут. Это все равно, что в коробку с леденцами презерватив засунуть.
Ну да ладно, два года не двести двадцать, а наши, бывало, и поболе в гробах загибались да под стеклами в музеях истлевали. В общем, всякой дряни приходит конец, вот и мы, на этот самый конец, отмучались. Родились, значит.
— Век козырной не бывать, — ахнула эмоциональная Двойка Пик. Она лежала в самом низу и поэтому первой увидела тех, кто помог нам родиться. — Ну и ряхи.
В следующий момент нас развернули веером, и все убедились, что Двойка Пик не врала: ряхи на самом деле оказались те еще.
— Хорошие карты, пластиковые, — сказал обладатель той ряхи, что помоложе, с длинным кривым носом, прилизанными бакенбардами и щербиной там, где у нормальных людей зубы. — Сносу им не будет, Карпыч, в бутике за полторы сотни взял.

— Работы с ними много, — проворчал Карпыч, похожий на старую заслуженную лошадь. — Пластик бритвой не сработаешь, Севочка, красить придется.
— Ну так крась, прорва старая, — проявил решительность Севочка и помянул сомнительную мать.
— Денег стоить будет, — гнул свое Карпыч. — Работа непростая, деликатная. Рубликов на пятьсот работенка-то потянет. И авансец, авансец таки попрошу.
— Чтоб ты сдох, — пожелал Севочка и полез за пазуху. — На, жри, — бросил он на стол мятую купюру. — Да как следует коцай, за руку поймают — с тебя спрошу.
— «Коцай, поцай», — передразнил ответственный Туз Треф. — Ну, братья-сестры, шестеркой буду, мы в ремизе. Он же нас сейчас закрапит.
— К гадалке не ходи, — подтвердил блатной Валет Бубен. — Эх, душа забубенная, — затянул он, — да колода крапленая, там, где пайка казенная, кирзачи да бушлат…
— Заиграли мальчишечку, — подхватили старшие Пики, — не сложилась мастишечка, и поставил он лишечку на пиковый расклад.
Карпыч между тем, кряхтя, извлек из ящика стола увесистую картонную коробку, выудил из нее бритву, набор флакончиков с лаками, пузырек с ацетоном и пенсне. Нацепив его на нос, он уселся за стол и сноровисто разложил нас по мастям.
— Братцы, я чувствую себя голым, — простонал застенчивый Король Червей после того, как подвергся экзекуции. — Какой позор, меня можно прочитать по рубашке.
— А я — изнасилованной, — пробасила вульгарная Дама Бубен, — причем самым что ни на есть извращенным образом. Как будто меня чужой валет покрыл. Черный. А то и оба.
— Такую покроешь, — проворчал сварливый Валет Пик. — Тоже мне, бубена мать.
Карпыч собрал нас вместе, снова упаковал в картонный гроб-футляр и аккуратно его заклеил. Некоторое время мы лежали молча, настроение у всех было отвратным. Даже у Тузов.
— А календарю-то пофартило, братцы, — на минорной ноте подытожила эмоциональная Двойка Пик. — Он теперь один у нас некоцаный.
* * *
— А вот и Севочка. Здг’авствуйте, дог’огой, — приветствовал нашего хозяина елейный грассирующий дискант. — Все уже собг’ались, — понизив голос до шепота, сообщил дискант. — Андг’юня, Вольдемаг’ и Аг’он Аг’оныч, вас только ждут.
Севочка вытащил нас из кармана и небрежно бросил на стол.
— Аккуратнее, недоумок, — взвизгнула эмоциональная Двойка Пик, которая снова была снизу и приложилась поэтому фэйсом об тэйбл.
Через минуту нас вскрыли, пересчитали, похвалили за то, что пластиковые, и разделили на две части. Двадцать наших от двойки до шестерки отправились обратно в футляр, а остальных принялись тасовать. Мы, конечно, сразу догадались, что боевое крещение придется принимать в преферанс.
— Компания так себе, — авторитетно заявила вульгарная Дама Бубен. — Севочка из них обезьян сделает.
— Мудрено не сделать, — согласился ответственный Туз Треф. — С учетом некоторых наших особенностей.
— Мне этот Ароныч не внушает доверия, — поделилась сомнениями недоверчивая Дама Пик. — И остальные какие-то скользкие. А катранщик так вообще шельма. «Все уже собг’ались», — передразнила она. — Мазу держу, катранщик у Ароныча в доле.
Тем временем нас стасовали, дали подснять, Вольдемар раздал, и игра началась.
— Шесть пик, — открыл торговлю Севочка.
— Я — пасс, — отказался от борьбы Арон Ароныч.
— Шесть треф, — повысил Андрюня.
— Здесь.
— Бубен.
— Здесь.
— Шесть червей.
— Здесь, — кинув косяка на прикуп, с сомнением произнес Севочка.
— Играй, — сдался Андрюня, — все твое.
— Что он творит, — запричитал ответственный Туз Треф. — Ему же прикуп не подходит!
— Н-да, — согласился застенчивый Король Червей. — Наш-то, похоже, фраер. Вот стыдуха.
Севочка прикупил и сделал снос.
— Семь бубен, — заказал он.
— Кто играет семь бубен, — сказал Арон Ароныч, — тот бывает… Я — пасс.
— Отгребен, — уточнил Андрюня. — Вист. Втемную. Ходи, Севочка.
— Знать бы с чего, — неуверенно протянул тот.
— Хода нет — ходи с бубей, нет бубей, так хреном бей, — посоветовал Вольдемар.
Севочка крякнул и, почесав пятерней в затылке, вышел козырным тузом. С полминуты нами молча шлепали по столу.
— Вот проклятье, — сказал, наконец, Севочка. — Ну и расклад. Ладно, первый ремиз — золото. Без одной я.
— Без одной отец родной, — подтвердил Арон Ароныч. — Восемь в гору прокурору.
Андрюня сноровисто собрал нас со стола и принялся тасовать.
— Братцы, глядите, что он делает, — взвизгнула стервозная Дама Червей. — Он же не тасует нас, а зачесывает.
— Вот шельма, — изумленно протянул ответственный Туз Треф, которого Андрюня счесал вниз. — Пусть меня побьют шестеркой, но они тут все мазурики. Наш-то за лоха проходит.
Вскорости выяснилось, что ответственный Туз Треф прав. Компания явно собралась ради Севочки. Его заторговывали, били козырями в ренонс, сливали в него распас, а под конец навесили паровозный мизер.
— Должен буду, — угрюмо буркнул Севочка, когда избиение, наконец, закончилось, и выложил на стол содержимое бумажника. — Здесь двадцать штук, остальное с меня.
— Поверим, поверим, — вальяжно пробасил Арон Ароныч. — Приходите еще.
Севочка вышел вон, так и забыв нас на столе.
— А карты-то лох принес, похоже, крапленые, — удивился Вольдемар, разглядывая наши рубашки. — То-то, я гляжу, он все время на прикуп косил. Точно, смотрите, тузы наколоты. И короли.
— Верно, — присвистнул Андрюня. — Все фоски да лошпайки ацетоном протравлены. И подлакированы. Ну, дает, лоховской.
— Нехог’ошо, — укоризненно покачал головой катранщик. — С его стог’оны это пг’осто свинство. Пг’инести кг’апленые каг’ты в пг’иличную кваг’тиг’у. Долечку пожалуйте, господа шпилег’а.
— А карты я, пожалуй, себе возьму, — отсчитывая катранщику долю, сказал Вольдемар. — Пусть будут.
* * *
— У Вольдемара не забалуешь, — поделилась опытом бывалая Девятка Бубен. — Вот же волчара, — добавила она с восхищением. — Наглость — сестра таланта.
Вольдемар демонстрировал прекрасную технику обращения с нами. Его татуированные перстнями музыкальные пальцы так и летали над столом. За неполный час Вольдемар дважды свольтировал, трижды передернул и удачно применил накладку, подлянку и двойной щелчок.
— Укрупнимся? — предложил противник, тощий немолодой субъект в очках, с козлиной эспаньолкой и трясущимися венозными руками.
— М-м, не возражаю, Антон Палыч, — вальяжно согласился Вольдемар и, насвистывая, исполнил шулерскую врезку.
— Чего он всё свистит, — пробрюзжал сварливый Валет Пик. — Не свисти в хате, денег не будет, — вызверился он на Вольдемара. — Жаль, не слышит, — пожаловался Валет Пик. — Достал уже своим свистом. И мотивчик какой-то поганый.
— Сам ты поганый, — обиделся блатной Валет Бубен. — Козырная песня, — добавил он и затянул: «Местечковый вокзальчик, опустевший перрон, я влюбился как мальчик в эту даму бубен. Только нет в жизни счастья, лишь нефарт да обман, с королем черной масти у нее был роман».
Антон Палыч подснял. Вольдемар, раздав по три карты, открыл козыря.
— Нет у царского двора катки лучшей, чем бура, — насмешливо произнес он. — Ходите, уважаемый.
Антон Палыч вышел с двух треф. Вольдемар убил старшей трефой и козырем.
— Девки, — насчитав девятнадцать очков, сказал он. — Что ж, продолжим.
Заход перешел к Антон Палычу, и после обмена безочковыми взятками тот вышел с трех пик.
— Во взятке партия, — сказал Антон Палыч, с трудом сдерживая дрожь в руках.
— Да, это ход, — протянул Вольдемар и покрутил кудлатой башкой. — Что ж, потянем. Оба-на! Не прет вам сегодня, Антон Палыч, — сочувственно сказал он, предъявив трех козырей и сгребая со стола деньги. — Дети кричали ура, папе приперла бура.
За следующий час Антон Палыч проигрался вчистую и, употребив пару нехарактерных для своего классического тезки выражений, покинул поле боя.
— Не сыграла карта ваша. С трех, сынок! Бура, папаша! — поучительно продекламировал ему в спину Вольдемар, выпроваживая за дверь. — В следующий раз отобьетесь.
* * *
Вольдемара задержали на улице среди бела дня, когда он направлялся на катран, упрятав нас во внутренний карман видавшего виды пиджака.
— А, старый знакомый, — обрадовались Вольдемару в том месте, куда его долго уговаривали проследовать, обещая разобраться и игнорируя уверения в том, что задержание наверняка ошибка. — Так, что у нас с личными вещичками? Ага, нож, ключи, курево. Ствола нет? Ого, денег-то сколько. Зачем, интересно, вышедшему за хлебом гражданину столько денег? Вы ведь за хлебом шли, не так ли? А это что такое? — радостно возопил голос после того, как извлекли на свет нас. — Никак, картишки. Приобщите, товарищ сержант, могу поспорить, что рубашечки коцаные.
— Вот теперь влипли так влипли, — прокомментировал ответственный Туз Треф. — Будем пылиться среди вещдоков, пока Валеты не станут Королями. От старости.
— Доигрался, паршивец, — в сердцах сказала эмоциональная Двойка Пик. — И сам при пиковом интересе остался, и нас под раздачу подставил.
— Ничего, братцы, — утешила бывалая Девятка Бубен. — Сдается мне, менты тоже в карты играют. Может быть, еще побарахтаемся.
Опыт взял верх над скепсисом. Тем же вечером мы перекочевали в карман служебного кителя, принадлежащего коренастому усатому лейтенанту, тому самому, что был готов биться с сержантом об заклад насчет наших рубашек.
— Агента нового завербовал, — сообщил лейтенант, вычеркивая нас из списка вещдоков. — Сейчас на конспиративную квартиру иду, информацию сдаивать буду. Глядишь, и картишки пригодятся.
Лейтенант не соврал: не прошло и часа, как он уже раскалывал нового агента на конспиративной квартире. Чтобы удобнее было колоть, лейтенант выставил початую бутылку коньяка, положил рядом с ней пачку сигарет, зажигалку, после чего плюхнул на стол и нас.
— Вот это сиськи, — сказала вульгарная Дама Бубен, едва завидев нового агента. — И задница. Хороших барабанов себе вербует наша служба и опасна, и трудна.
— Сыграем, Дарья Петровна? — предложил между тем страж порядка.
— Ой, да я не умею, — закокетничала Дарья Петровна. — А во что?
— В дурачка, — уверенно сказал лейтенант и разлил по рюмкам коньяк. — Ну-с, давайте, что ли, с личным знакомством, — провозгласил он полный изысканности тост.
— А на что играть будем? — осведомилась, освоив коньяк, Дарья Петровна. — В карты на интерес ведь играют, товарищ лейтенант.
— Можно просто Вася, — ободрил агента сыщик. — И вообще, давай на ты, что ли. А на что играть, сейчас решим. Так, я, значит, на службе, на деньги, получается, нельзя. На поцелуи вроде несолидно. Давай, Даша, на раздевания.
— Ой, ну вы скажете, — зарделась Даша, — так сразу и на раздевания. А если муж придет? Ну, что вы смотрите, сдавайте.
— Корвы чезари, — волнуясь, объявил лейтенант, открывая козырем Восьмерку Червей, и, хотя еще не проиграл, снял кобуру с пистолетом и галстук. — Для ускорения процесса, — объяснил он агенту.
— Стыдно-то как, — прошептал застенчивый Король Червей. — Позор-то какой, ведь это настоящий адюльтер, и мы в нем соучаствуем.
Игра на раздевание заняла ровно десять минут, после чего сбор оперативной информации перенесли из гостиной в спальню, оставив нас лежать в беспорядке на столе.
— Докатились, — скорбно сказал ответственный Туз Треф. — Хорошо еще, не доиграли, а то не всякий выдержит смотреть на то, что там, под портупеями.
Напитавшись секретной информацией до предела, лейтенант Вася покинул конспиративную квартиру. При этом он проявил присущие людям его профессии бдительность и оперативность, так как меньше чем через полчаса после его исчезновения нас уже тупо разглядывал внушительного вида лохматый индивид с носом цвета червовой масти.
— Это чо? — проявил любознательность индивид, пытаясь сфокусировать глаза на стервозной Даме Червей.
— Не видишь, что ли, перед тобою Дама, осел, — саркастически ответила та. — Да-ма, — по складам произнесла она, — настоящая, а не твоя сожительница-шалашовка.
— Ой, Федюнчик, это же Маринка заходила, — засуетилась вокруг красноносого оперативный агент Даша. — Ну, ты же Маринку знаешь, шалавая такая с пятого подъезда. Она мне гадала. Прикинь, Федь, вышло, что мы с тобой поедем летом в Крым.
* * *
В симферопольском поезде мы пошли по рукам. Нас одалживали и забывали возвращать. Нами упражнялись в кинга, во все виды дураков, а особо одаренные — в пьяницу и веришь-не-веришь. В пятом купе мы потеряли младших: шестнадцать наших от двойки до пятерки полетели за ненадобностью в окно на полном ходу.
— Жалко Двойку Пик, — всплакнул ответственный Туз Треф. По рубашке у него растекся яичный желток. — Она была такая непосредственная.
— Один хрен пропадать, — сказал блатной Валет Бубен с выпачканной томатным соусом рубашкой и подбитым сигаретным пеплом левым глазом. — Мы и так, считай, зажились. Не были бы пластиковыми, уже давно спеклись бы. Ах, почему, почему, почему, — без былой удали затянул он, — спекся валет бубновый, а потому, потому, потому, что был расклад хреновый.
— Так мы ничего достойного и не совершили, — печально сказала бывалая Девятка Бубен с загнутым углом и жирным пятном от шпрот. — А нашими собратьями выигрывали состояния. Из-за нас стрелялись, дрались на шпагах, вешались.
— Вот так проходит мирская слава, — проворчал сварливый Валет Пик со следами от жевательной резинки. — Был я Пик, а ныне — пшик, — резюмировал он.
Застенчивый Король Червей промолчал. Ему не повезло больше остальных. Выполненное фломастером, на нем теперь значилось неприличное слово из трех букв, проиллюстрированное к тому же гипертрофированными мужскими гениталиями.
Усталая пожилая проводница смела нас со столика и раскрыла жерло большого полиэтиленового пакета, в который выбрасывала мусор.
— Сука ты старая, — сказал одноглазый блатной Валет Бубен.
— Это кто же меня сукой назвал? — охнула проводница.
Мы опешили. Людям не положено слышать нас, в нас пристало только играть.
— Я назвал, — первым пришел в себя Валет Бубен. — Ты же нас в мусор хотела выбросить.
— Мать святая богородица, — схватилась за сердце проводница. — Свят, свят, прости и сохрани.
— Ты, мать, подвязывай молиться, — развил успех Валет Бубен. — Лучше под нижнюю полку залезь да пошуруй там. Меня когда по пьяни на пол уронили, я туда косяка кинул. Кольцо там лежит, в самом углу, с брульянтом.
Потом проводница долго очищала нас от прилипшей яичной скорлупы, замывала жирные пятна и соскребала запекшийся пепел.
— Дожила, — причитала она, отсвечивая бриллиантом с надетого на безымянный палец кольца, — нашла себе благодетелей на старости лет. Всю жизнь карты ненавидела. Сынок мой всё в вас проиграл, в проклятые. Вон, — достала она из сумки фотографию. — Жизнь на вас, считай, положил, обормот.
— Да это же Севочка. Нет, не может быть, ахнула недоверчивая Дама Пик. — Смотрите, братцы, ведь и вправду Севочка.
— Он, — подтвердила бывалая Девятка Бубен. — Теперь понятно, почему мать нас слышит. Бывало такое, когда наши полный круг совершали и возвращались к первому хозяину. Об этом гадалки знают цыганские, они специально колоды по миру пускали. И если возвращалась колода, через десяток рук пройдя, то все гадания сбывались. И удача приходила в кибитку, обживалась и баловала семью цыганскую.
— Одно дело гадалки, — привычно забурчал сварливый Валет Пик, — а другое, не при матери-старушке будь сказано, Севочка. Который из тех, что напрасно старушка ждет сына домой, у сына башка не на месте, он секой увлекся, очком да бурой и всё пропалил, кроме чести.
— А что Севочка, что Севочка-то, — заступился ответственный Туз Треф. — Между прочим, далеко не худший вариант. Во всяком случае, не какой-нибудь там Вольдемар.
— Вполне приличный молодой человек, — подтвердила стервозная Дама Червей. — Пока только слегка нефартовый.
* * *
— Отчистишь, отлакируешь, подлатаешь, чтоб как новые были, — инструктировал Севочка Карпыча. — Деньги плачу любые.
— У тебя, похоже, от попаданий крыша совсем поехала, — покачал головой Карпыч. — Кому нужно это старье? Новые неси, я их тебе козырным крапом закоцаю.
— Сюда слушай, — возмутился Севочка. — Сказал: эти делай. Да на совесть делай, а то от твоей работы одни попадания.
— Ну, как скажешь, — согласился Карпыч. — Может, тебе их заточить заодно? В секу заточенными самое то.
— Сека губит человека! — назидательно выпятив указательный палец, произнес Севочка, и у Карпыча от такого заявления мигом отвисла челюсть. — Так что никакой больше секи. И точить не надо, что сказал, делай. А я пойду пока, завтра вернусь.
— Зубы вставить не забудь, — напомнил ответственный Туз Треф. — Противно смотреть.
— И бачки дурацкие чтоб сбрил, — велела вульгарная Дама Бубен. — С такими бачками на тебя ни одна дама не посмотрит.
Севочка вздохнул. За последнее время он дважды угадал в спортлото, выиграл в лотерею мотоцикл и уделал в гусарский преферанс Арон Ароныча.
— Вставлю зубы, вставлю, — пробурчал Севочка. — И баки сбрею, так и быть.
— У тебя с башкой точно всё в порядке? — осведомился Карпыч. — Что ты мне тут про зубы втираешь? Класть я хотел на твои зубы.
— Все-таки старик очень сильно напоминает лошадь, — сказал застенчивый Король Червей.
— Тебе велят передать, что ты похож на лошадь, — сообщил Севочка и, оставив Карпыча крутить пальцем у виска, отчалил на прием к стоматологу.

© М. Гелприн

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Basil
17.09.08 14:55

бляаааа..........

 
Perkin
17.09.08 14:56

ебааааааааааааать

 
I am
17.09.08 14:57

Дааа...

 
Basil
17.09.08 14:57

— У тебя с башкой точно всё в порядке? (с)

 
I am
17.09.08 14:57

Вчера на Япе было

 
Stervo4ko
17.09.08 14:59

дохерабукав....
вова...сокаращай....
лаконичность приветствуется!!!!!!

 
mikorr
17.09.08 14:59

Перкин, ты самый умный. Дерзай, расскажешь коротенько!

 
Perkin
17.09.08 15:02
"mikorr" писал:
Перкин, ты самый умный. Дерзай, расскажешь коротенько!

да ну нахуй, после предыдущего поста мозги раком стоят, если я еще это осилю (а чую паибень несусветная) то меня можно в кащенко сразу

 
Шaйтaныч
17.09.08 15:04
"mikorr" писал:
Перкин, ты самый умный. Дерзай, расскажешь коротенько!

---Вах, какие люди!!!! Здарова, брателло!!!

 
зшщ
17.09.08 15:04

Перкен! Так ты как - жене тонус паднял или хуй на 10 сантиметров увеличил?

 
cerfz
17.09.08 15:05

песдетс

 
Кащенко
17.09.08 15:05
"Perkin" писал:
да ну нахуй, после предыдущего поста мозги раком стоят, если я еще это осилю (а чую паибень несусветная) то меня можно в кащенко сразу
Перкин, отойдите от монитора. В палату! Тихий час!
 
Шaйтaныч
17.09.08 15:05

если я еще это осилю (а чую паибень несусветная) то меня можно в кащенко сразу...Не читать!!! Бред укуренный...

 
Skydiver
17.09.08 15:05

Бляаааа Ниасилил.

 
Perkin
17.09.08 15:09
"зшщ" писал:
Перкен! Так ты как - жене тонус паднял или хуй на 10 сантиметров увеличил?

хуй у миня и так не маленький и с тонусом все ок оказалось!

 
mikorr
17.09.08 15:11
"Шaйтaныч" писал:
---Вах, какие люди!!!! Здарова, брателло!!!

Привет, давно не виделись!))

"зшщ" писал:
Перкен! Так ты как - жене тонус паднял или хуй на 10 сантиметров увеличил?
Он тонус на 5см в диаметре увеличил))
 
-=sko_tinko=-
17.09.08 15:13

гламурненько...

 
Татарин
17.09.08 15:14

Ахуительно! Не всем понравиться - но читабельно! Зачот!

 
зшщ
17.09.08 15:14

Пиздец! На хуя я это читал? Камрады! Не четадь! Впесду!

 
зшщ
17.09.08 15:17
"Perkin" писал:
хуй у миня и так не маленький и с тонусом все ок оказалось!

А чего раньше не получалось, раз и хуй в парядке и тонус шо нада?

 
mikorr
17.09.08 15:18
"Татарин" писал:
Ахуительно! Не всем понравиться - но читабельно! Зачот!
Ты скажи сначала: следующий пост не ты малевал?)))
 
Татарин
17.09.08 15:26
"mikorr" писал:
Нед, хоть и имею склонность к изобразительному исскуству, но там чувствуется рука проффесионала. Автор заканчивал что-то художественное.
 
etoja
17.09.08 15:30

Как хорошо ничего не делать, а потом отдохнуть!!!!!!!

 
mikorr
17.09.08 15:38
"Татарин" писал:
Танчики в децтве?))
 
Тихий Извращенец.
17.09.08 16:45

Без комментариев.

 
Тихий Извращенец.
17.09.08 16:45

Без комментариев.

 

18.09.08 06:03

заебись крео! аффтару мегазачот. пешы исче.

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Секс в СССР был
Про рабство в СССР
Тайский
Чумовые 90-е - кто пахал, тот зарабатывал
Премия
Переходим на траву
О чем еще говорят мужчины
Шиномонтажная история
Девушки делятся на два типа…
Легендарный мастер парковки