Зеркало




15 декабря, 2008

Последний високосный

- Паршивенький год выдался, дядя Витя, - пробубнил Дима, заталкивая в рот очередной деликатес – разрезанный пополам шампиньон, насквозь пропитанный уксусным маринадом.
- Да, что уж скажешь… - вздохнул пасмурный собеседник, - високосный…
Некоторое время помолчав, они разлили остатки праздничного «Немирофф» по рюмкам и выпили, не чокаясь.
Старший собутыльник, проведший большую часть своей жизни на Дальнем Востоке, и под старость лет приехавший в Украину («на батьківську могилку» - как любил он повторять после третьей), отсчитывал начало Нового года «по-правильному». Он открывал первую бутылку в 15:00 по киевскому времени, когда на улице было ещё светло, и броуновское движение немногочисленных снежинок отбивало всякую охоту смотреть в окно. Дима же, коренной киевлянин, имевший однокомнатную халабуду, простую работу на любой из многочисленных строек и склонность выпить за чужой счёт, уже третий год подряд оказывал соседу посильную помощь в обустройстве праздничного стола. Помощь, обыкновенно, заключалась в периодических походах в круглосуточный магазин и похлопывании по плечу задремавшего собеседника.

В этот раз оба твёрдо решили дождаться поздравлений обоих своих Президентов, и лишь потом позволить себе привычные развлечения, не отличавшиеся, впрочем, особым изыском.
- В прошлом-то году, дед, помнишь, как я Вальку-то с соседнего парадного привёл?.. Ы-ых, та ещё манда, да... Вот ведь устроила нам Новый год-то. Я уж решил, что так и помру на ней. Я ещё тогда подумал: говорят же люди – как его встретишь, так и проведёшь. Так нет же, вишь. Ни бабы, ни денег, ни здоровья. Мне ж, старик, ещё и сорока нет, а выгляжу вон как ты, только без бороды...
- Вальку-то? – встрепенулся старший, - помню, как такое забудешь. Я её по-отцовски только за задницу ущипнул, так ты меня чуть в форточку не выпустил, пьянь подзаборная.
- Да перестань, дядь Вить, кто старое помянет... Мы уж с тобой тыщу мировых по этому поводу выпили. Ну, без обид? – Дима протянул руку, согнув её в локте так, будто предлагал старику поединок по армрестлингу. Дед хлопнул пухлую украинскую ладошку своей толстовской ручищей и ухмыльнулся в бороду:
- Мить, а Мить... А ведь мы Путина... или как там его нынешнего...
- Медведев?..
- Ага, вот его-то мы и не посмотрим. Тимошенка-то эта ваша телек российский отключила.
Дима выпустил из рук праздничную мельхиоровую вилку и та с противным дребезгом заглохла на задубевшем от времени линолеуме. Наступило гробовое молчание.
- Та-а-ак, дед. Это надо обмыслить... – Дима потянулся к старой спортивной сумке, в которой обычно выносил на продажу со строек красивые упаковки с дюбелями и саморезами. В сумке недвусмысленно побрякивала тара.
- Ты давай, оставь свою сивуху! – грозно промычал старший, и, кряхтя, достал из холодильника второй «Немирофф». – Не с нашими печёнками на напитках экономить, бляха-муха! Вечно зальёшься своим суррогатом...
- Да какой же это суррогат, старик! – по мере опьянения Дима переходил от уважительного «Виктор» к сокращённым вариантам имени-отчества и даже к фамильярным эпитетам. Правда, дальше «старого мудака» дело не заходило – ведь собеседник при своих преклонных годах имел довольно мощный торс и твёрдые убеждения. – Какой же суррогат, - повторил Дима, - ты посмотри, во – «Хрещатицька»!.. – При этом он влюблено повертел бутылку с приторно-красочной этикеткой в руках. – Тут даже аукционная марка есть, вишь!
- Акцизная, дурья твоя башка. Садись давай, доставай вон паштет, сделай пару лепёшек с бородинским. И давай покумекаем – это что ж выходит – Верховна Рада ваша так решила, и я теперь на родного президента посмотреть не смогу?!. – тут старик грохнул кулаком по столу, что означало грядущий перерыв на променад. Дима сразу приуныл, положил голову на грудь, и сделал вид, что ему уютно, паштет вкусен, как здорово, что собрались, и всё вернётся, значит, будем жить...
Но дед уже надевал пальто, кашлял, искал шапку, и жестами звал гостя к выходу.

* * *

Рецепт трезвых праздников старый Виктор привёз из Магадана. Всё просто: почуял, что не в ту степь понесло (хотя, какие в Магадане степи!) – значит выйди на холодок, подставь лицо колючим снежинкам, подумай о хорошем, и прояснится в голове, и на душе потеплеет. Потом смело возвращайся к застолью, и – вот те крест! – никогда на утро не будет стыдно за лишнее слово, иль чью-то разбитую по сущей ерунде морду.
На Диму же подобные процедуры не действовали. Но, как говорится, в чужой монастырь с палёной водкой не ходят. А пришёл – так будь добр, придерживайся правил. Да и не всё так плохо вышло: дед разрешил взять «Немирофф» с собой, сам же прихватил два сваренных вкрутую яйца и баночку с размазанным на дне майонезом. «На всякий случай, мало ль, вдруг Сашку малого или Мишку из СТО встретим по дороге» - разъяснил старик.
...Но за время почти получасовой прогулки им не встретился ни один знакомый. Дима, изрядно промёрзнув в своей демисезонной курточке, то и дело пытался обо что-то споткнуться, дабы о вверенную ему бутылку в чёрном пакетике с надписью BOSS тихонько стукнулся её спутник – старый советский граненый стакан. Звук, по замыслу сорокалетнего рационализатора, должен был вернуть бородатого мыслителя к мирским делам, к согревающим душу да тело действиям. Наконец его попытки увенчались успехом: стакан тюкнулся о литровую тару, старец вздрогнул, покосился на BOSS и вздохнул:
- Ну ладно, что уж… Давай, коль взяли. А то вишь, свежо на улице-то…
Спутники присели на низкий заборчик их тонкой и скользкой арматуры и стали похожими на больших нетрезвых индюков на невесть кем придуманной жёрдочке. Дрожащими руками Дима свинтил крышку, наполнил стакан до половины и протянул дяде Вите. Но тот остановил коллегу спокойным движением руки и произнёс:
- Молодым везде у нас дорога, пацан… Давай, ты первый.
Дима шумно выдохнул, и, искоса наблюдая, как старик чистит жёлтыми от курева пальцами яйцо, выпил содержимое. Взяв протянутую закуску, заботливо измазанную в остатках майонеза, он сначала втянул еле ощутимый на морозе запах еды, и лишь потом откусил половину. Посидев, жуя, секунд пятнадцать, Дима взял бутылку снова. Но ответить благодетелю адекватным образом не успел.
- Та-а-ак, шо тут у нас? – послышался за спиной бодренький вопрос, на который в подобных обстоятельствах всегда было принято отвечать косвенно и виновато.
- Да вот, начальник, к Новому году готовимся, - осклабившись, сказал Дима непрошенному гостю в погонах.
- Рановато шо-то… А шо ж вы вот так, друзяки, в общественном месте-то, а? Документики можно посмотреть?
Дима встал с заборчика, и чисто декоративными пассами, как приболевший, но вынужденный развлекать публику Амаяк Акопян, сам себя обшмонал. Ясное дело, документов у него при себе не нашлось. Дед же отделался раздраженным кряхтением – дескать, документы дома, и чего людям праздник портить, шли бы лучше бандитов ловить…
- А проживаем где? – продолжал неугомонный милиционер. В пьяную Димину голову пришла было мысль о том, что менту тоже следует предложить полстакана, но торжественный блеск форменных ботинок служителя порядка затмил этот всплеск энтузиазма.
- Да вот, в девятом доме-то и живём. Вышли проветриться, год проводить, так сказать, - неожиданно внятно заговорил старый Виктор. – Да и вы, мил человек, шли бы домой, к семье, праздник ведь… Не надо мне про «исполнения» говорить, наслышан я… Мы тут, коль скоро о том разговор зашёл, все при исполнении. Сейчас вот встанем, пойдём домой, и спокойно встретим год, да и лично за ваше счастье, начальник, нальём. Раз в году ведь этот праздник… так дайте покою хоть один разочек в триста шестьдесят пять дней!
- Триста шестьдесят шесть, – сухо поправил человек в погонах. – Високосный, всё-таки, не забывайте, пройдёмте к машине, там согреемся.
Собутыльники переглянулись. Взгляд дяди Вити сделался смиренен и устал, зато глаза соседа явно говорили о том, что распад последней дозы алкоголя приближался к своему апогею. Поставив незакрытую бутылку обратно в пакет, Дима театрально выставил перед собой одну из спортивных штанин, увенчиваемую старой остроносой туфлёй, и, продекламировал:
- А чому це ви зі мною не державною мовою розмовляєте, пан? І чому я повинен вам свій паспорт показувати, а ви мені – ні?.. Я у свій час юридичний факультет закінчив, між іншим!.. Я про свої права знаю!..
Дед удивлённо приподнял бороду и с интересом уставился на Диму. Милиционер же, саркастически улыбнувшись, изрёк:
- Это ты щас про суржик свой говорил, когда державную мову вспоминал?.. – и под аккомпанемент обиженного Диминого сопения он полез во внутренний карман утеплённой форменной куртки. Достав удостоверение сотрудника внутренних дел Украины, он протянул его в неявное пространство между двумя нарушителями, так, чтобы они одновременно смогли засвидетельствовать наличие полагаемого мандата. Дима, признавший своё поражение, лишь мельком взглянул на документ, а старый Виктор, ещё больше откинув голову назад, нахмурил густые брови над дальнозоркими глазами и вслух прочитал:
- Микола Угодний… капітан МВС України…
После этого произошло то, чего Дима никак не ожидал: старик схватил его за штанину, и, используя «адидасы» в качестве подмоги (отчего те едва не сползли до колен), встал и шумно выдохнул:
- Пойдём, пацан, полезай в бобик. Надо так, юрист херов, вон, вишь, стоит наше авто…

* * *

Решетчатое окошко, разделяющее серое нутро бобика напополам, приоткрылось, и голова капитана, одетая в красную шапку Деда Мороза, замаячила в проёме, как на экране телевизора, несомого пьяными грузчиками, забывшими выдернуть штепсель из розетки.
- Ну что, уходит год?.. – Не дождавшись ответа, капитан продолжил, - А ведь не самый лучший выдался, а, ребят?.. Вот, ты, дед, шо недовольный-то? Ты ж вроде понял всё, как я погляжу. Дождался-таки на старости лет, так загадывай! Да вот только папироску-то оставь, не рекомендую, сам понимаешь, правила… Хотя – хрен с тобой, закуривай, только осторожнее, пепел, на, вот сюда тряси… - с этими словами рука милиционера протянула в окошко жестяную коробочку с выцветшей этикеткой.
«Леденцы Ленинградские» - прочитал старик, снял полинявшую шапку и опустил голову. Некоторое время он придавал форму «козьей ножке», потом плечи его затряслись, и он поднял на капитана глаза, из которых бежали запоздалые, застоявшиеся, как святая вода в давно покинутом храме, слёзы.
- Родненький, ты ль?..
- Ну а кто?.. – весело вопрошал весёлый мент. – Давай, давай, колись, как говорится! И… - тут капитан посерьёзнел, - прости великодушно, отец. Запоздал я, думаешь. Вижу, так и думаешь. Но ты уж, раз веруешь, значит, и поверишь: я вовремя. И не ввожу тебя во искушение, говоря, что все пути исповедимы. Но неисповедимость их принять легче, а иной раз и потребнее бывает. Выложи как на ладони всё накипевшее, да и расстанемся с этими бедами. Давай старик… - последнюю фразу капитан сказал очень тихо, но дядя Витя услышал её сквозь шум УАЗовского мотора, сквозь шквал налетевших мыслей и нарастающее бормотание испуганного Димы.

* * *
На исповедь старика и пьяные заикания молодого коллеги ушло около получаса.
- Желания ваши совпадают, друзья мои, - весёлым дискантом зазвучал голос капитана из глубины кабины, - совпадают просто восхитительно… Вот, держи, старик, самое время. Щёлкни своего дружка… - с этими словами дяде Вите из окошка был протянут продолговатый чёрный предмет. Дима сжался в углу и затрясся, но то, что он сперва принял за пистолет, а потом – за электрошокер, оказалось всего лишь пультом от телевизора забытой марки Shivaki.
Старый взял пульт в руки, повертел его в руках, и обрадовано сказал:
- Так у меня такой же… Я ещё лет восемь назад бэушный телевизор вот такой купил, в Магадане, на барахолке. Шиваки. А что нажимать-то?..
- Как что, старик?.. Ты меня веселишь, ей-Богу. Первый национальный нажимай!
Дед навёл пульт на Диму и, зажмурившись, нажал кнопку «1». Открыв глаза, он зажмурился снова – свет прожекторов, направленных на Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева сильно ослеплял, и заставлял задуматься, как несладко приходится бедному выступающему - ведь лучи всех этих софитов направлены прямо на него…
-…выдался не самым лучшим в нашей и мировой истории. – Говорил Президент. – Мировой финансовый кризис, обострение международных отношений, попытки тайных, но довольно влиятельных сообществ посредством запуска коллайдера превратить Солнечную систему в чёрную дыру, победа негра на выборах в США, смерть нашего Патриарха…
…Президент говорил громко, без бумажки, и каждое его слово придавало дяде Вите всё большую уверенность в том, что даже самая никчемная жизнь не бывает порожней. «Экий казус-то, - думал дед, всматриваясь в правильное лицо гаранта Конституции Российской Федерации, - жил, жил, ни во что не верил, а тут нате… С самим Президентом в бобике еду…»
Когда речь подошла к концу и софиты потухли, дед понял, что настала его очередь. Он молча протянул пульт соседу, приосанился, кашлянул в кулак и уставился прямо перед собой, как бы готовясь сфотографироваться на паспорт. Дима некоторое время выбирал кнопку, потом направил чёрный брусочек на дядю Витю и нажал «5».
- Любі друзі! Шановні співвітчизники! – заговорил Президент Украины Виктор Андреевич Ющенко. – У цьому дуже нелегкому для нас із вами році…

* * *
- Спасибо, Николаюшка, спасибо, родной… - дед вытирал слёзы рукавом, а его изрядно протрезвевший собутыльник всё пытался вернуть волшебный пульт капитану.
- Да перестань, дед. – Устало заговорил миллиционер. - Хватит слёз-то. Знал бы ты, сколько мне их, слёз этих, каждый високосный годик видеть приходится. Ох, да если б вы, горемыки, знали – то загадали бы не трансляцию своих президентов в бобике, а искоренение всяких там високосных и иже с ними астрономических гадостей как явлений в бытии человеческом… Ну всё, перестань, не виню я тебя, дед. Я даже на григориан с юлианцами и их календарями бесовыми злобы не держу… от каждого по возможности, как говорится.
…Дима вдруг задрал подбородок, заелозил на месте и попытался придать лицу президентское выражение:
- От своего имени, и от имени всей мировой общественности, я даю слово приложить максимум усилий, чтобы високосные годы… это… ну… - на этом его тезаурус исчерпался окончательно, и засмеявшийся Николай Угодник, переодевая красную шапку обратно на синюю фуражку, ловко выхватил пульт из Диминых рук.
- Давайте, отчаливайте, вот подъезд ваш. Щас мюзикл про снегурку какую-то показывать будут по «Интеру». Киркоров в главной роли, как всегда. Да, и не забудьте, - капитан протянул счастливым друзьям приятно потяжелевший пакет BOSS.

* * *

Начало нового года обошлось без особого похмелья. Но и не всё было гладко: Дима, совершая утреннюю вылазку в магазин за кефиром, сильно подвернул ногу на свежем прозрачном льду, а старому дяде Вите пришлось лишиться остатков прошлогодней пенсии, приобретая на радиорынке новый пульт от телевизора.

© Херр Бергер

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
DeZeR
15.12.08 16:24

ЧО_опять_первый?

 
CFO, 36
15.12.08 16:34

тута

 
*123
15.12.08 16:34

ЧО?? опять про НГ??

 
Джастэбоб
15.12.08 17:07

Было время, когда на улице под елкой вдвоем с камрадом и самогоном НГ фстречали... Вообще както мало веселых асоциаций вызывает НГ. Пачимуто...

 
ХуякЪ
15.12.08 23:43

[img]http://f2.live4fun.ru/small_pictures/img_5037134_1756_0.jpg[/img]

 
WARLOCK
31.12.08 22:17

Хороший блог :) Люблю почитывать каждый день (ну и в другое время тоже :)).

 


Последние посты:

Как я случайно мужику мозг сломалa
Люди, изуродовавшие себя до неузнаваемости
Князь! А?
Девушка дня
Итоги дня
Проучили автохамку
Военный оркестр без спирта не играет
Токсичные люди
Отвали от моей сестрёнки, слышишь?!
Онижедети


Случайные посты:

Священные рабочие правила
Про студенческую жизнь в Израиле в 90х годах
Про мошенников
Итоги дня
Хеппи энд
Когда охранник из тебя так себе
Ад на земле
Жизньдерьмо
Когда едешь в плацкарте из Владивостока
Когда выполнил все пожелания заказчика