Зеркало




19 января, 2009

Женская солидарность

Телефонный звонок в три часа ночи, оборвал мой эротический сон, в котором молодой и волосатый Брюс Уиллис разводил меня на анальный секс, и почти уговорил.
В темноте я нащупала на полу телефон, и выдохнула в трубку:
- Сдохни, гнида.
- Через пять минут. – Скорбно пообещал мне Юлькин голос, и добавил: - Не ори на подругу свою бедную, у меня нещастье и мировая скорбь как следствие.
Свободной рукой я нашарила на стене выключатель, и включила ночник. Его неяркий свет осветил мою спальню, мои же покусанные комарами ноги, и обнаружил полное отсутствие Брюса Уиллиса. Молодого и волосатого. Стало грустно и одиноко.
- Ершова, - прошипела я в трубку, - если твоё нещастье – это очередная жалоба, что твой нежный супруг Толясик снова лёг спать не помыв свои кустистые подмышки – ты получишь пизды. Прям завтра по утру. Вернее, уже через несколько часов.
- Вовсе нет. – Шмыгнула носом Юлька, и вдруг неожиданно спросила: - Скажи мне, что ты знаешь о проститутках?

Вопрос был интересным. В три часа они он казался ещё и зловеще-таинственным. Я задумалась.
- Ершова, я понимаю твои намёки на мой имижд, на цвет моих волос, и на твою зависть в отношении моих лаковых ботфорт, но, как ни странно, о проститутках я знаю крайне мало. Обычно они выходят побарыжить своим бренным телом глубокой ночью на Ленинградское шоссе, нарумянив щоки, и обвалявшись как антрекот в сухих блёстках. Если фортуна им улыбнётся, их покупает горячий грузинский джигит, грузит в своё авто Жигули шестой модели, бежевова цвета, с музыкой Кукарача вместо нормальной бибикалки, и увозит в ближайшые кусты…
- Поразительно. – Перебила меня Ершова. – Твои глубокие познания в области проституции позволяют мне задать и второй вопрос. Который я даже не предполагала тебе задать, но раз уж ты в подробностях знаеш чотам как у вас на Ленинградке принято…
- Щас нахуй пошлю. – Я обиделась.
- Ботфорты твои – говно лакированное. – Отпарировала Ершова. – Отдай их мне.
- Хуй. – Я посуровела. – Чо за вопрос ещё? Быстро говори, я спать хочу.
- Ты не знаешь, кто такая проститутка Катя?
Ну, кто ж не знает проститутку Катю, а? Действительно.
- Тычо? – Говорю, - Ёбнулась? Какая ещё проститутка Катя? Какая, я тебя спрашиваю, проститутка Катя в три пятнадцать ночи, каркалыга ты молдавская?
- Ошиблась. – С грустью подвела итог Ершова. – Обманулась я в своих лучших надеждах…. А ботфорты у тебя всё равно говно. Отдай их мне, пока не поздно.
- Ни за что. Они мне для ролевых игр нужны. Я в них, кстати, весьма талантливо, портовую шлюху изображаю.
- И не сомневалась даже. Потому и спрашиваю: кто такая проститутка Катя?
- Да пошла ты в жопу, Ершова! – Я окончательно проснулась, слезла с кровати, и пошлёпала на кухню за сигаретами. – Чо ты до меня доебалась со своей проституткой? У мужа своего спроси, он в них лучше разбираецца. Ибо сутенёр бывший.
- То-то и оно… - Прищёлкнула языком Юлька, - то-то и оно… Не могу я у него спросить сейчас ничего. Спит Толясик. Спит как сука, скрючив свои ножки волосатые, и запихнув к себе в жопу половину двуспальной простыни. И разбудить его не получицца. Литр конины в одну харю – это вам не хуй собачий. Спать будет до утра. А про проститутку нужно выяснить немедленно.
Я добралась до кухни, не включая света нашла на столе пачку сигарет, и сунула одну в рот:
- Давай ближе к делу. Мне на работу через три с половиной часа вставать.
- Говорю ж: у меня нещастье. – Ершова вернулась к исходным позициям. – Мой некрасивый и неверный молдавский супруг Толясик, в очередной раз дал мне повод потребовать у него новую шубу. Ибо пидор. Поясняю: вчера его принесли в районе часа ночи какие-то незнакомые желтолицые человеки неопрятного вида, сказали мне: «Эшамбе бальманде Анатолий кильманда», положили ево в прихожей, и ушли.
- Толясик пьёт с узбеками? – Я неприятно удивилась.
- Толясик пьёт даже с нашей морской свиньёй Клёпой. А узбеки… Толик же прораб ща на объекте каком-то. И эти турумбаи там кирпичи кладут. Но это неважно. В общем, принесли они это дерьмо, и оставили на полу. Я вначале обрадовалась, что оно там до утра проспит, но зря я так развеселилась. Оно, оказывается, ещё не утратило способность ползать, и довольно быстро доползло до нашего супружеского ложа. Страшнее картины я никогда в жизни не видела. В общем, приползло оно, скрючилось, простыню себе в жопу затолкало, и больше не шевелилось. Здоровый сон всегда был отличительной чертой Толясика. Я, конечно, подушку свою схватила, да на диван спать перебралась. Только глаза закрыла – слышу: смс-ка пришла Толясику. Сам он, понятное дело, спит. А я чо, не жена ему что ли? С дивана сползла, отважно руку в его карман запустила, подозревая что могу во что-то впяпацца, телефон вытащила, и читаю: «Толенька, пыса моя шаловливая, завтра твоя кися-мурыся будет ждать тебя с нетерпением у нас дома. Не забудь побрить яички. Катюша»
Ершова зашмыгала носом.
- Нет, ты понимаешь? «Пыса шаловливая»! «Яички побрей»! Я, блять, ему эту пысу шаловливую оторву вместе с небритыми яичками, и кину Клёпе в клетку!
- Юля… - Меня пронзила страшная догадка: - Юля, у Толика есть любовница!
- Хуёвница! – Юлька разволновалась. – Какая у него может быть любовница, если он не то что яйца не бреет, а вообще не подозревает, что их мыть можно! Ладно я… Я с ним не сплю уже полгода, мне похуй на его яйца тухлые. А вот любовница – это вряд ли. Скорее, какая-нибудь твоя подружка с Ленинградки. Дай ботфорты, сука?
- Не дам. Я завтра буду играть в голодную сиротку Маню, которую за эти ботфорты… Короче, неважно. Не дам. Ты скажи лучше, как ты поняла, что Катя – проститутка?
- Элементарно, Ватсон! – В голосе Юли послышался азарт. – Я полчаса сидела, расстраивалась, водки попила немножко, а потом на этот номер позвонила. Берёт трубку какая-то баба, а я сразу в лоб: «Ты Катя?», а она мне: «Неа, я Сюзанна. А какая вам Катя нужна?» Сюзанна, блять. Таких Сюзанн и Марианн у Толясика когда-то двадцать штук работало. А по факту, все как одна – Галы с Конотопа. Ну, я говорю: «Ачо, у вас там Кать много работает?» Нет, ты заметила как я тонко в ситуацию въехала, а? Типа, сразу тон разговора нужный подобрала, типа я такая серьёзная баба, и отдаю себе отчот в том, что с блядью щас разговариваю. Вот. Короче, она мне отвечает: «У нас две Кати. Катя-Мяу, и Катя-Шкура. Вас какая интересует?» Да мне похуй вообще! Только встала я на место Толясика, и думаю: вряд ли та Катя, которая его пысой шаловливой величает, щас сблюю кстати, Катя-Шкура. Как-то само собой понятно, что Шкуру даже Толясик ебать не станет, и ради неё яйца свои мохнатые не побреет. Стало быть, мне Катя-Мяу нужна. Говорю я гейше той: «А позовика-ты мне, подруга, Катю-Мяу», а она мне: «Завтра перезвоните. Катя щас на выезде, где-то в Люберцах. Может, Шкуру позвать?» Вот уж хуй, думаю. Шкура нам не нужна. У нас своя шкура сраная дома щас лежит, с трикотажем в жопе. И тут меня осеняет! И тут меня прям идея посетила гениальная! И я говорю все тем же тоном развязным: «А что, - говорю, Катя-Мяу и вправду искусница такая, что про неё аж легенды ходят? Правда ли, что владеет она искусством кунилингуса, и со страпонами обращается мастерски, как Дартаньян со своим шампуром? Если правда всё это – хочу заказать себе Катерину завтра днём, за бабки бешеные. Ибо являюсь меньшинством сексуальным, и любовь лесбийская мне не чужда» Щас снова сблюю… Ну, вот. В общем, договорилась я. Завтра с утра нам Катьку привезут. Катьку-проститутку. Дай ботфорты, жаба.
- Хуй тебе. – Привычно отвечаю, и тут до меня вдруг доходит смысл Юлькиной последней фразы: - К нам?! Катьку привезут?! Куда это – к нам? С хуяли это к нам?! Мне, например, бляди дома не нужны!
- Конкуренции испугалась, писька старая? – Ершова зловеще хихикнула.
- Дура ты. Поэтому так и помрёшь, не успев примерить мои прекрасные ботфорты. Так поясни, трубка клистирная, как это проститутку привезут к нам?
- Чо ты сразу панику подняла, а? Ко мне домой её привезут, не ссы. А ты на балконе спрячешься в шкаф с вареньем. Только не сожри там ничего, это стратегический запас на зиму. А потом вылезешь по моему сигналу, и мы Катьку пытать начнём. Где она Толясика подцепила, сколько раз он её употреблял вовнутрь, и, самое главное: как она его заставила хуй помыть? Это важно.
- Пытать паяльником будем? Или утюгом? – Я огорчилась. – Юлия, я не буду причинять боль бедной проститутке. Её наверняка узбеки в жопу ебут. Так что она давно своё получила сполна. Паяльник ей только в радость будет.
- Ну, зачем такие радикальные средневековые методы, Лида? – Юлька тоже огорчилась. – Что мы, звери что ли? Так, пизды дадим ножкой от табуретки, для острастки – и всё. Дальше она сама нам всё расскажет. Главное, не забыть узнать про хуй немытый… Так ты согласна?
- А у меня выбор есть? – Вопросом на вопрос ответила я. – Если я к тебе не приду, ты ж мне это подопытное жывотное на работу притащишь. Я угадала?
- Верно. Так что завтра устраивай себе выходной, и в час дня чтоб была у меня как штык.
Юлькин голос в трубке сменился короткими гудками, а я потушила сигарету, и отправилась обратно в кровать. Точно зная, что никакого анала с Брюсом Уиллисом мне сегодня уже не дождаться. Уиллис, сука, капризный. Теперь ещё долго не присницца.

***

- Ну что, готова? – Юлька открыла балконную дверь, и тыкнула пальцем в старый гардероб, который уже лет десять стоит на Юлькином балконе, и расстаться с ним Ершова не в состоянии. – Лезь в бомбоубежище. И сиди там тихо. Ты, кстати, завтракала?
- Не успела.
- Так и знала. На варенье даже не смотри, я предупреждала. Вот тебе сосиска, пожри пока. Только не чавкай там, чтоб за ушами трещало. Вылезать строго по сигналу. Понятно?
- Вот ты пидораска, Ершова…
- Я? Вот если б у меня были такие говённые ботфорты как у тебя – я б с тобой обязательно поделилась бы. Так что сама такая. Всё, сиди тихо.
Дверь гардероба закрылась, и стало темно.
Хуй знает, сколько я там сидела. Телефон остался в сумке, а часов я не ношу. Но время тянулось как сопля.
Наконец я услышала как хлопнула балконная дверь, и в глаза мне ударил яркий свет.
- Вылезай! – Заорала красная Ершова. – Хули ты там сидишь? Я ж сказала – вылезай по сигналу!
- По какому, блять, сигналу?! – Я, щурясь, выползала из чрева гардероба на свет Божий.
- Я кашляла! Ты чо, не слышала?
- Знаеш чо? – Я тоже заорала. – Залезь сама в это уёбище Козельского мебельного комбината, я тебя тут забаррикадирую, закрою балконную дверь, и начну кашлять! До хуя ты чо услышишь, сигнальщица плюгавая?
Юлька перестала орать и взмахнула ножкой от табуретки, зажатой в правой руке:
- Вон она сидит. Катя-Мяу наша. Чуть не обоссалась, когда я ей по горбу кошачьей миской дала. А палкой я её ещё не била даже. Это на крайний случай. Мы ж не звери.
Я захлопнула по привычке за собой дверь гардероба, и вышла с балкона на кухню.
Забившись в угол, поближе к помойному ведру, по стене размазалась крашеная блондинка с пикантными гитлеровскими усиками. Вот я хуею: если ты от природы брюнетка с пушкинскими баками, и с усами, которым Тарас Бульба позавидует – нахуя ж красицца в блондинку? Хоть бы усы с бакенбардами сбрила бы… Как я.
- Лесбиянка? - Грозно спросила я у возмутительницы Ершовского спокойствия. Надо ж было с чего-то разговор начать.
- Нет… - Прошелестело от помойного ведра. – Я только за деньги…
- Ты откуда Толясика знаешь, путана черноусая? – Юлька выступила вперёд, перекладывая из руки в руку девайс от табуретки, и быстро шепнула мне на ухо: - Ведём перекрёстный допрос.
- Какого Толясика? – Падшая женщина готовилась потерять сознание, и переводила взгляд с меня на Юльку.
- Пысу шаловливую! – Взвизгнула Ершова, и, сделав неожиданный выпад вперёд, ткнула Катю-Мяу палкой в рёбра. – Толясика с небритыми яичками! Гадину ползучую, с кривыми ногами!
- Лесбиянка ли ты? – Гудела я вслед за Ершовой. Чота другие вопросы мне в голову не шли. – Не стыдно ли тебе по чужим пилоткам шарить-вынюхивать? Изволь ответ держать, нечестная женщина!
- Заткнись. – Рявкнула Ершова, и тоже ткнула меня в жопу палкой. – Не о том речь идёт, дубина. Спрашивай у неё, как Толика заставить хуй помыть!
- И отвечай заодно, как заставить Толика хуй помыть! – Добавила я на автомате, и постаралась сделать хищное лицо.
- Вы про Толю-молдавана спрашиваете? – Проститутка вдруг перестала бледнеть, и в её голосе зазвучала уверенность. – Такой волосатенький, с добрыми глазами, и который всегда пьяный?
- И с кривыми ногами. – Тут же уточнила Юлька.
- Как его заставить хуй помыть, отвечай! – Я, следуя правилам, давила на путану провокационными вопросами.
- Он хороший… - Вдруг погрустнела Катя-Мяу, и добавила: - У нас все девочки знают, что у Толика жена-пидораска, у которой сисек нету. И ещё она готовить не умеет, поэтому Толик постоянно пьёт, чтобы перебить во рту вкус протухшево горохового супа. А ещё она…
Договорить бедная девочка не успела, потому что Юля, с криком: «Ах, он пидор! Я, блять, покажу ему «сисек нету» и «жену-пидораску»!» кинулась на только что купленную женщину, и приналась её мутузить.
- Нехорошо быть лесбиянкой… - В последний раз пожурила я Катю, и бросилась оттаскивать от неё Ершову. – Была б ты нормальной проституткой – ты б сюда не попёрлась, и пизды бы не получила.
- Вот тебе! Вот! – Кричала Юлька, таская свою покупку за бакенбарды. – Пыса шаловливая! Сисек нету! Суп мой, блять, ему протухший! Лидка, неси паяльник!
- Ершова, ты её убила. – Грустно констатировала я факт, и, воспользовавшись тем, что Юлька разжала руки, быстро отпихнула её в красный угол ринга. В синем углу осталась лежать изодранная тушка путаны.
- Совсем, что ли? – Юлька посмотрела на свои руки, а потом на израненного врага. И глаза её увлажнились: – Ты хоть успела у неё спросить, как заставить Толика хуй помыть?
- Спросить успела. А вот ответить она уже не смогла. Ты убийца, Юлия. Смотри мне в глаза. Ты убийца.
- Он его не моет… - Раздалось из помойного ведра, и мы с Юлькой обернулись на голос.
- Так и знала. – Совершенно человеческим голосом ответила Ершова, и всплеснула руками: - Сорвался такой план… Разрушилась вдребезги такая надежда… Путан Воскресе.
- Воистину Воскрес. – Ответила на автомате, и отвесила Юльке подзатыльника: - Не богохульствуй, нехристь. Ты убийца, не забывай.
- Да какая убийца… - Ершова поднялась из красного угла ринга, хрустнула поясницей, сделала шаг к синему углу, и неожиданно протянула руку: - Вставай, Катька. Супу хочешь горохового? Только попробуй сказать, что он протухший. Клевета это. На жалость Толясик давить горазд. Как ты вонь эту терпела только, а? Я даже трусы его никогда в руки не беру. Я их на веник заметаю, и в мусорку сразу. А ты, поди, в руки его брала… Бедняга…
- И в рот… - Послышалось откровение из помойки. – И в рот…
- Господи, помилуй… - Ершова вдруг ринулась к балкону, распахнула створки своего гардероба со стратегическим запасом, и достала оттуда банку: - Варенья хочешь, а? Клубничное, сама варила. В рот… Щас сблюю. Поешь варенья, поешь. Лидка, что ты встала? Возьми, вон, себе домой пару баночек, да побольше. Что я, жадина что ли? Кстати, дай ботфорты?
- Хуй тебе, Юля, а не ботфорты. А варенья я возьму. И даже три баночки. Я ж это заслужила. И четвёртую мы прям щас и откроем. И вкусим клубники душистой. Катька, вставай, отметим твоё чудесное спасение.

Через пять минут три столовых ложки со звоном воткнулись в пятилитровую банку клубничного варенья…

Старая Пелотка

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
LHorse
19.01.09 11:49

Древний рассказ от Мамы Стифлера.

 
Тетка
19.01.09 11:59

прикольна пра бап

 

19.01.09 12:40

Лидо, ты чо сдесь забыло?

 
mushka
19.01.09 13:44

было уже (((

 

19.01.09 13:53

Лиду фтоппку

 

19.01.09 14:01

как же она уже заебала..

 
xammlo
19.01.09 14:04

ГАРМОШКО

 
бук
19.01.09 15:43

ОХОТА НА ПУТАНУ.повествование невъебенной силы о тежёлом и неблагодарном труде жриц любви.

 
San
19.01.09 16:12

Логики никакой-если шалава в тот момент была на вызове, то как она отправила смс с того телефона????

 
parsek34
19.01.09 17:15

Прикольно !! Интересно было почитать.

 
Alev
19.01.09 17:35

Гавно!

 
Это Nickolaus был..
19.01.09 19:09

Зоебал вова маму стифлера старую постить... Да и мама подзаебала уже...

 
Сосибон
20.01.09 22:15

С полгода назад было уже здесь

 
йазвочко
21.01.09 01:16

а и похуй што баян..я не четала..путану не жалка..работа у ниё такая..не захочет-не будет сосать, а вот Йульку жалка..она с этим куском дерьма жывёт..и никакова сэкса...буээ..нах он такой ваще нужэн? дура баба!

 

21.01.09 03:21
"San" писал:
Логики никакой-если шалава в тот момент была на вызове, то как она отправила смс с того телефона????

Если Машинно-Тракторная Станция, то и через два часа придет.....

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

А нечистым трубочистам - стыд и срам!
Побег
Русская смекалка запросто ломает немецкий порядок
Русская эротическая роспись
Итоги дня
Три типа клиента-гоблина
Исповедь кремлебота
Как бросить курить
Как я учился $рать при девушках
На новый лад