Зеркало




08 июля, 2009

Герой

1

«Вот лоси», - думал Гриня, глядя на молодых людей в плавках у ограждения палубы. – «Как на подбор, блин». Действительно, все трое были выше его, как минимум, на голову и имели торсы в виде поставленных на вершины вытянутых треугольников. «Надо было на плаванье идти. Правильно говорят, что пловцы – самые атлетически развитые среди спортсменов. А я, дурак, в беговые коньки подался. Только ляжки двухпудовые накачал, ни в одни штаны не влажу. А толку? Вечный кандидат в мастера. По области и то в тройку только однажды вошел...»

Молодые люди махали руками, разминаясь. Одежду они отдали своим cтройным спутницам. Девушки смотрели на бронзовых ихтиандров с восхищением. Так же как остальные пассажиры, столпившееся посмотреть на необычное для скучноватой речной прогулки зрелище. Так же как Танька.

«А она-то чё рот открыла? Чего тут такого? Сама ведь пловчиха, рассказывала, как они на тренировках по пять километров проплывали, а то и больше. А тут до берега от силы полтора будет. Им это как два пальца облизать. Тоже мне, герои».

Тем временем первый из молодых людей взобрался на ограждение палубы, расставил руки в стороны и, прочертив в воздухе многометровую дугу, точно, почти без брызг вошел в воду. Вынырнув, он сверкнул зубами и показал теплоходу большой палец. Пассажиры хлопали в ладоши, махали руками и свистели. Второй ныряльщик на пути к воде успел сделать сальто. Третий вообще прыгнул спиной вперед, прогнувшись, подставив кубики на животе июльскому солнцу.

- Во черти безбашенные! Бывают же мужики! – выдохнула Танька.
С минуту, блестя глазами, она смотрела на удаляющихся пловцов. Скользнув по девушкам на палубе, Танькин взгляд растерял блеск и приобрел щелочную едкость, а вернувшись на Гриню, снова стал пресным.
К горлу Грини подкатился комок тошноты, как от удара в живот. Он стащил с себя футболку, бросил ее Таньке и сказал сквозь-зубы:
- Подержи-ка, - и начал расстёгивать ремень на брюках.

- Смотрите, еще один! – крикнул кто-то из зрителей – Эй, парень, ты тоже с ними? – он показал пальцем на Волгу. Пловцов уже не было видно. На встречу теплоходу шла большая баржа с буксиром. Сновали взад-вперёд моторки.
Гриня молча высвобождал ногу из штанины.
- Вряд ли, - отозвался другой пассажир. – Те то - богатыри, а этот дохлый, ноги только как у бройлера. На пловца ни разу не похож. Да и сопляк совсем.
Несколько человек обступили Гриню и стали его разглядывать. Посыпались советы.
- Ты, пацан, плаваешь-то хорошо? Влево больше загребай, а то снесет к черту. Течение тут неслабое.
- И движение большое. Смотри под «Ракету» не попади.
- Главное - об воду не убиться, когда прыгать будешь.
- И чтоб под винт не затянуло. Изрубит в капусту, кишки на вал намотает.

Гриня наконец разделся. Он переводил тоскливый взгляд с одного доброжелателя на другого: «Кто-нибудь, остановите меня! Пожалуйста, остановите же меня!» Но пассажиры только посмеивались над его цветастыми семейными трусами.

- Ты действительно решил прыгать? – спросил Танька, глядя на Гриню с напряженным любопытством.
- А фиг ли? – Гриня делал вид, что разминается. Если стоять на месте, все заметят, что у него трясутся колени. В голове, как белки, скакали картинки – одна ужаснее другой.
- Тебе на страшно, Гриша? До берега далеко. Доплывёшь?
«А догадайся с двух раз!» – зло подумал Гриня – «На прошлой неделе всей тусней на пляже были. Все купались, кроме меня. Или ты думала, что я прическу боялся испортить?»
- Не боись, -сказал он вслух.
- А ты, оказывается, смелый, - сказала Таня. - Я удивлена.

«Оказывается... Удивлена она... Уж лучше бы молчала», - продолжение диалога было выше Грининых сил. Обозначив на лице усмешку, Гриня пролез между перекладинами ограждения и посмотрел вниз. Правая рука сама собой вцепилась в перила. Он почувствовал себя стоящим на вершине небоскреба. О том, чтобы прыгнуть с такой высоты головой вниз не могло быть и речи. Тело - от щиколоток до шеи – стало каменным.

Юноша почувствовал, что он раздвоился. Один Гриня стоял, вцепившись в парапет, не видя ничего кроме серой, как асфальт, воды внизу. Второй Гриня наблюдал за первым вместе с остальными зрителями, наполнявшими воздух сигаретным дымом и ленивыми фразами.
- Не, не прыгнет...
- Сейчас уже деваться некуда...
- Да ну, слабо! Очко-то оно не железное...
«Действительно, прыгнет или нет?» - подумал Гриня-наблюдатель. В ту же секунду первый Гриня закрыл глаза и, разлепив сжимавшие перила пальцы, оттолкнулся от палубы.

Боли от удара об воду он не почувствовал. Просто вокруг стало тихо, прохладно и темно. Гриня открыл глаза и увидел над собой сквозь толстую зелено-коричневую линзу, блеклое пятно солнца. Солнце уменьшалось в размерах, удаляясь от Грини. Когда оно почти совсем исчезло, очень захотелось дышать. Он пнул воду обеими ногами, потом еще и еще. Солнце стало медленно приближаться. Когда его голова оказалась над поверхностью, Гриня сделал подряд несколько вдохов, но они получились мелкими, воздух не хотел проходить в легкие, застревая в какой-то мембране горла. Все еще пытаясь выровнять дыхание, Гриня выбросил вверх руку с оттопыренным большим пальцем. Теплоход был уже далеко. Еще дальше был берег. Если бы не городская телевышка, его не было бы видно почти совсем. Гриня лёг на живот и поплыл – как умел, по-собачьи, глядя прямо перед собой. Ноги гирями тянули вниз. Вода вокруг отливала всеми цветами радуги и пахла мазутом. Вкус соответствовал цвету и запаху. Совсем недалеко с ревом промчалась что-то большое. «Действительно, как бы не переехали» - подумал Гриня.

Через секунду он вдохнул накрывшую его волну. Гринино тело возмутилось – горло скрутили спазмы кашля, руки и ноги задергались. В груди будто что-то взорвалось, и образовавшаяся полость наполнялась густым и тяжелым. В голову, разогнав все мысли, брызнули искры ужаса – сначала ослепительно яркие, они быстро тускнели. Потом стало совсем темно.

Открыв глаза, Гриня снова увидел воду. Бурая, насыщенная нефтью вода была внизу - в полуметре от его лица. Такая же вода, в пленке слизи, выливалась из его рта, изгоняемая судорогами легких, которым помогала внешняя сила, ритмично давившая на его спину. Когда из него перестала литься вода и Гриня начал дышать, все та же сила перевернула его, и он увидел перед собой два загорелых лица – одно бритое и добродушное, второе – сердитое и бородатое.

- Где я? – спросил Гриня.
- В раю! – весело объявил бритый. – А это вот, - он показал на бородатого, - апостол Петр.
- Распроеб твою, мудака, мать! – сказал апостол. – Я тебя еще на теплоходе заприметил, когда ты стоял, прижавшись жопой к парапету. Не, думаю, этому до берега не добраться, этот плавает, как топор.
Продолжая бормотать ругательства, мокрый насквозь бородач перебрался на корму лодки и взялся за руль.
- Ты, парень, теперь всю жизнь за Петра Николаича Бога молить должен! – сказал бритый. - Если б не он, так бы ты и помер, не поебавшись.
- Спасибо, - сказал Гриня. Лежа на дне моторки, он не чувствовал ни радости, ни благодарности – только крайнюю, приятную усталость. Солнце было в зените, и смотреть вверх было больно. Гриня закрыл глаза.

- Эй, утопленник, просыпайся, приехали! – кричал бритый Грине в ухо, тряся его за плечо. Гриня сел в лодке, потом, опершись руками, выбрался на мостки причала.
- Идти-то можешь? – спросил бородатый.
- Могу.
- Ну и заебись. А то нам с тобой возиться некогда. Нам переметы ставить надо.
- Бывай, утопленник! – крикнул бритый, подняв руку.
Затарахтел мотор, и лодка стала быстро удаляться.

Гриня нашел причал, к которому должен был пристать теплоход. Ждать пришлось минут сорок. Танька сошла по трапу одной из первых. Заметив Гриню, она улыбнулась и побежала к нему.
- Гриша, я тобой горжусь! Ты настоящий герой! – Танька потянулась к его лицу сложенными в трубочку губами и в ту же секунду оказалась сидящей на асфальте. Не понимая, что с ней произошло, она хлопала глазами, глядя на удаляющуюся голую спину.

Гриня шел куда глядели глаза, тряся ушибленной кистью: «Чуть клешню не сломал. Челюсть каменная. Как сердце».

2

Я сам не знаю, почему я рассказал эту историю моей жене Алёне. Может быть, мне просто надоели её восторги по поводу того, какая Гриша и Татьяна замечательная пара: «Столько лет душа в душу! Нет, ну бывает же любовь на свете!»
Алёна поверила мне не сразу.
- Чтобы Гриша поднял руку на девушку? Не может быть!
- Ещё как может, - сказал я, чувствуя себя немного предателем. – Прямо в нежную мандибулу. Кулаком. Он мне сам рассказывал.
- А Таня? Как же она после этого за него замуж-то вышла?!
- А ты ее спроси. Вы же подруги.

Через несколько дней, когда Гриня был в отъезде по делам, Алёна отправилась в гости к Татьяне. По возвращении вид у жены был озадаченный.
- Ты знаешь, я поговорила с Таней на счёт той истории на теплоходе.
- И что?
- Интересно. Ты знаешь, как они поженились?
- Обыкновенно. В загсе.
- Да нет, я про другое. После того случая Танька за ним бегала несколько лет. Письма ему писала, в армию ездила, всех его подружек шугала, даже дралась с ними. Пока он не смирился с неизбежным.
- А чё это её так вштырило-то? Гриня, вроде, не бог весть какой красавец.
- Вот и я её спросила об этом. А она: как ты не понимаешь? Таких парней, как Гриша, один на сто тысяч. За всю жизнь можно ни одного не встретить, а уж если встретила, то отпускать нельзя. Он ведь знал, что у него нет никаких шансов добраться до берега, а всё равно прыгнул.
- А она-то сама знала, что он не умеет плавать?
- Я тоже её об этом спросила. Танька мялась долго, а потом призналась, что да, догадывалась.
- Почему же она его не остановила?
- А ты сам не понимаешь? Ну, приятно же девушке, если ради неё кто-то..., - Алёна явна искала подходящее слово.
- Ласты склеит? – подсказал я.
- Сделает, что-то безумное и опасное. А ещё она мне сказала, что когда Гриша ей врезал, она, сидя на асфальте, кончила. Представляешь?
Я представил и расхохотался.
- А скажи, дорогой, если бы на месте Гриши и Тани были мы с тобой, ты бы прыгнул?
- Мы на своем месте, - сказал я. – И плаваю я хорошо.

3

Новость о том, что Татьяна забрала ребёнка и ушла от Грини к родителям, взволновала Алёну куда больше, чем меня. Взрослые люди, сами разберутся. Алёна перестала меня тыкать Гриней, романтическим героем и примерным мужем в одном лице. Многолетняя примерность Грини улетучилась. Говорили, что он запил. Я хотел пойти проведать его, но Алёна меня не пустила, опасаясь за мой моральный облик.

Гриня пришёл сам. В субботу, в начале восьмого утра в прихожей раздался звонок и не смолкал до тех пор, пока я не открыл дверь. Гриня едва стоял на ногах. Но глаза не были пьяными – они горели ровным, немного злым огнем. Говорил он тоже вполне связно.
Я провел Гриню на кухню и стал готовить кофе. Потребовав и получив бутылку коньяка и стакан, Гриня спросил:
- Ты знаешь, на чем я к тебе приехал?
- Надеюсь, что на такси.
- А вот и не угадал! – обрадовался Гриня и, покинув табуретку, стал карабкаться на подоконник.

Мы живем на восьмом этаже. Не зная, чего ожидать от человека, находящегося в запое третью неделю и имеющего опыт прыжков с возвышенных мест в неизвестность, я ухватил Гриню за рукав и попытался стащить его на пол.
- Не боись, я только форточку открою. Мне указания дать надо.
Я позволил, но рукав не отпустил. Гриня высунул голову на улицу и крикнул:
- А ну, включили иллюминацию! Я вам за что деньги плачу?! Дарррмоеды!

У подъезда стоял милицейский «Форд», на котором после зычной Грининой команды разом включились мигалки.
- Вот так-то! – довольный Гриня с моей помощью переместился с подоконника обратно за стол. – Дал этим шакалам штуку долларов, чтобы они меня возили, куда я скажу, с сиреной. С двух ночи катаемся.
- И куда же вы ездили? – поинтересовался я.
- На кладбище, - сказал Гриня.
Шило стыда укололо меня в печень.
- У тебя кто-то умер? Прости, я не знал.
- Не, все живы-здоровы, - Гриня постучал по столу.
- Тогда зачем ты ездил на кладбище?
- Просто так, - сказал Гриня. – Я люблю кладбища.

Образ пьяного Грини, бродящего среди могил в лунном свете и бликах от милицейской сирены, не вместился полностью в отпущенные мне природой границы воображения. И это, пожалуй, хорошо.
- Ты готичен, - похвалил я.
- А то.
- И давно это у тебя?
- С девятого класса. Ладно, расскажу. Хотя ты, Саня, и болтун.
Я хотел было возмутиться, но передумал. Гриня налил себе полстакана коньяка, окропил его сверху эспрессо и сделал глоток.

- Если помнишь, я в школе коньками занимался. Зимой – каток, а летом – велосипед. Те же группы мышц работают. Я упертый был, проезжал в день километров по сто с лишним. Намечу себе посёлочек какой-нибудь по карте, доеду до него, пожру там в столовой и назад. Как-то раз на обратном пути меня приспичило. Столовская жрачка всё-таки. Остановился. Вдоль шоссе – забор, а за ним деревья. Ну, не садится же на дороге, перелез я через забор, смотрю - кругом памятники, кресты и венки бумажные. Ну, сперва я, конечно, дела свои сделал - в углу. А потом мне могилы посмотреть захотелось. Я до этого ни разу на кладбище не был. Хожу, смотрю, жутковато немного, но, в общем, довольно скучно. И вдруг меня как молнией ударило. С гранитной доски на меня смотрело женское лицо такой абсолютной красоты, какой я раньше не только никогда не видел, но и не думал, что подобное может быть. Я даже описывать не буду. Бесполезно. Короче, стою я, как завороженный, смотрю на это лицо. Потом прочитал надписи. Сначала имя - Евдокия. Затем цифры - она умерла меньше, чем за год до того, как я её нашёл, в семнадцать лет. А потом ещё одну строчку, эпитафию: «Пусть смертна красота. Но смерть сама, тебя коснувшись, сделалась прекрасна». Портрет на памятнике стал меня притягивать, будто магнитом. Смотрю я на фотографию и подхожу все ближе. Вплотную подошел, сначала рукой коснулся ее лица, а потом губами. И тут на меня нашло такое... ммм... волнение, что я..., ну, ты понимаешь...
- Нет, не понимаю, - сказал я. – Ты уж, пожалуйста, излагай яснее.
Гриня смотрел в угол.
- Да куда уж яснее. Ну, вздрочил я. Естественно же все.

С последней фразой - в описанных обстоятельствах - я полностью согласиться не мог. Но тактично решил не спорить.
- После этого между нами установилась связь, такая, знаешь, вроде пунктирной линии, - продолжал Гриня. - Я сразу это почувствовал. В общем, стал я к Евдокии ездить. На свидания. Каждые два-три дня.
Я с трудом верил своим ушам. Но мой собеседник был совершенно серьёзен.
- И каждый раз там, на могиле ты ...?
- Ну, да. Первым делом. А потом уж разговариваю с ней, новости рассказываю, дела и планы. Вскоре на том месте, куда..., в общем там цветок вырос, большая желтая ромашка. Очень красивая, вот, смотри.

Гриня полез за пазуху и достал подобие большого блокнота в кожаной обложке. Под прозрачной пленкой лежал высохший цветок.
- Познакомься - Маргарита.
- Очень приятно, - сказал я после паузы.
- Я её с собой взял. Иначе пропала бы. Потом мы с уже Маргаритой вместе ездили.
- Как сегодня ночью?
- Да...
Гриня закрыл блокнот и осторожно спрятал его обратно в карман. Я вдруг почувствовал острую потребность сменить тему.

- Слушай, а что там у вас с Танькой-то случилось?
Гриня пожал плечами.
- Да ничего. Достала она меня просто. Нет между нами никаких линий – ни сплошных, ни пунктирных. Никогда не было. И не будет. А она думает, что есть. Что я ради неё тогда с теплохода сиганул.
- А разве не так? – спросил я.
Гриня отхлебнул коньяк.

- Не знаю. Когда я стоял там, нам водой, у меня перед глазами вдруг надпись эта возникла с памятника. И весь страх исчез. Если бы не рыбаки... Ладно, Шура, пора мне. Давно пора. Ты уж извини за вторжение.

4

- Представляешь, Таня и Гриша снова вместе! – объявила Алёна.
- Очень рад, - сказал я вполне искренне. – И давно?
- С прошлой недели. Пожила она у родителей, подулась, а потом соскучилась. Звонит Грише - раз, другой, десятый – никто не отвечает. Решила сама поехать. Открывает дверь, заходит. Вся квартира бутылками пустыми заставлена, а Гриша лежит на диване и звуки какие-то странные издает. Подошла, а он - весь в блевотине. Брр! Рвёт его, но он проснуться не может и захлёбывается во всем этом деле. Синеть уже начал. Ну, Танька схватила его и в ванну волоком тащит. Кое-как откачала, дышать ровно начал. Потом скорую вызвала. Врач сказал, что если бы она на пять минут позже пришла, умер бы Гриша. В больницу его увезли. Выписали в прошлую среду. Не пьет, всё нормально вроде.

Вскоре Татьяна и Гриня пригласили нас в гости. Гриня выглядел свежим, за ужином пил минеральную воду, ухаживал за Татьяной и много шутил. В конце вечера я предложил в следующую субботу поехать вместе на шашлыки.

- Мы бы с радостью! – сказала Татьяна. – Но в субботу мы с Гришей на кладбище едем. На могилу его двоюродной сестры. Бедная девочка!
- Ты с ней была знакома? – спросила Алёна.
- Нет, она очень рано умерла. Но Гриша говорит, что давно хотел нас познакомить. Правда, дорогой?
- Да, единственная моя, - сказал Гриня, целуя жену. – Давно пора.

***

Автор: Бабука

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
зшщ
08.07.09 16:31

1! Перкен сосёт!

 
Perkin Zelenograd
08.07.09 16:31

паходу последний пост на сеня
ждемс итоги и ДД

 
Perkin Zelenograd
08.07.09 16:32
"зшщ" писал:
1! Перкен сосёт!

бля вот не поверишь! жду поста от вовандера и ко мне буквально на 5 минут подходит сотрудник кое что у меня на компе глянуть
блять чуть не убил его!

 
Perkin Zelenograd
08.07.09 16:33

че та дахуя букаф
ну нахуй четать

 
зшщ
08.07.09 16:37
"Perkin Zelenograd" писал:
бля вот не поверишь! жду поста от вовандера и ко мне буквально на 5 минут подходит сотрудник кое что у меня на компе глянуть
блять чуть не убил его!


ЫЫЫЫыыыыы! Скжи ему, чтобы в 17-00 ещё раз подошёл! ))))

 
mikilka
08.07.09 16:39

четадь?

 
Perkin Zelenograd
08.07.09 16:41
"зшщ" писал:

ЫЫЫЫыыыыы! Скжи ему, чтобы в 17-00 ещё раз подошёл! ))))

вот ниразу не удивлюсь если подойдет в 17-00
тогда точно замочу гада

 
кот
08.07.09 17:00

про некрофелию и вред алкоголизма

 
bobik
08.07.09 17:45

говно не четадь

 
Мурег
08.07.09 18:05

Четать... Ни убудет...

 
fsd
09.07.09 05:44

скажи мне кто твой друг..... аффтар, ты иблан.

 
DDDmitry
09.07.09 09:34

Ну кто еще прыгнет с теплохода?)))

 
Кочка-задрочка
09.07.09 15:05

Аффтар, ты и правду еблан!

 


Последние посты:

Бабая с днюхой!
Девушка дня
Итоги дня
Жена не хочет развода
Гирлянда из натурального материала на австралийской елочке
А ты заказал подарок?
Шуба
О штабных картах, кремлевцах и войсковых разведчиках
Счастливчики уходящего года
Будильник


Случайные посты:

Женщины до, в момент и после оргазма
Герой класса
Где были ваши глаза?
Нужна новая мама
Общий праздник
Девушка дня
Наивный узбекский парень
Верните наши восьмидесятые!
Совет от ... киллера
Если закон подлости был бы человеком