Зеркало




06 августа, 2009

Ночь и утро

Сидит скрестив ноги. Ковыряет спичкой в зубах, щелкает языком. Ноги и грудь в черной щетине. На фоне окна - зарешеченного планками, обрамившего тропку, вдоль кряжистого, краснокирпичного сарая бегущую, - сидит и прокручивает серебристый валик, преследуя отплевывающуюся помехами радиоволну. Музыка лениво сочится в сетку динамика. В столовой, в томительной тишине - только эта музыка, как заговорщик, нашептывает что-то в углу.
Он - за столом. Ложка о дно тарелки - тук-тук… Борщ пузырится, пахнет кисло. Сидит за столом и ест.
Дядя с усмешкой обратился к нему:
- Ты чего так над тарелкой-то склонился?
Выпрямился, забыв проглотить борщ. Расправил плечи. Уперся взглядом в того, что у окна сидит, - тупым остановившимся взглядом. Борщ не идет - не хочет идти - в глотку.
- Знаешь, кто так ест? Коровы и свиньи - вот кто. И лошади тоже. Это они так над кормушкой голову наклоняют. А человек - он ложку ко рту подносит. Понял?
Делает невнятное движение, - не то кивает, не то ведет плечами, - с усилием проглатывает плещущуюся во рту жижу. Думает: не сделать бы еще чего: не плямкнуть бы, не сербнуть, не ударить ложкой о зубы, не положить локти на стол, не забыть взять хлеб, не вытереть рот ладонью, - или еще чего.
А когда идет по коридору - почти крадется. Помнит: пробежал однажды, простучав пятками, так тот - вырос перед ним, и брови, точно стервятник, - изогнулись, кружат, готовые вцепиться, выпотрошить, как ягненка какого, а глаза - черные, злые, яростные.

- Да что ты носишься, черт возьми! Как слон, черт возьми! Ты забыл, наверное, так я напомню: ты тут не один живешь. Только отдохнуть прилег, а тут - на тебе… Грохот, такой - голова раскалывается. Тише ходи!
Все это угнетало его. Било просто.

Он срывал вишни и забрасывал в рот и выплевывал косточки, которые, описав в воздухе дугу, терялись в высокой траве. Вишни были большими, вкусными. Ветка тянулась над землей, повисала над топинамбуром, и он следовал за ней, шел к верхушке, общипывая ягоды, и слышал, как топинамбур хрустит, и видел, как кренятся его стволы-копья, и чувствовал, как щекочут лицо большие и шершавые, точно наждак, листья…
Днем приехал Костя, двоюродный брат. Он приехала не один, - с Аней, своей двоюродной сестрой. Они зашли в столовую и поздоровались - с бабушкой, а потом с ним. Он сидел за столом, и Аня подошла к нему и, достав из детской сумочки жевательную резинку, протянула ему, и он отказался. И тогда она, немного рассеянно, с мягкой настойчивостью повторила:
- Угощайся!
Но он ответил:
- Нет. Спасибо. Не хочу.
Они пошли в комнату, и бабушка сказала, - вполголоса, сухо так:
- Ты почему отказался? Это не вежливо! Девочка тебя угощает, а ты - отказываешься. Нельзя так!
- Да я правда не хотел! - завертелся он на стуле.
- Это некрасиво - отказываться, когда тебя угощают! - укоризненно повторила бабушка.
Он молчал. Сердито ерзал на стуле.
Когда он пришел в комнату, Костя и Аня сидели на полу, и между ними лежала карта, и он сел рядом, и они дали ему фишку. Смысл игры заключался в том, чтобы быстрее других добраться до финиша, делая количество ходов, соответствующее числу, выбрасываемому кубиками. Вначале выиграл Костя, потом - он, потом - Аня, потом - снова он. Тогда Костя предложил поиграть во что-то другое, например во врачей. Но Аня сказала, что «для этой игры нужны двое, а нас - трое». Костя возразил, что «ты можешь играть все время, а мы с братом будем меняться». Но она сказала: «нет, должны играть все». И они выбрали другую игру.
На обед были вареники с клубникой. Пухлые, пушистые вареники, - бабушка готовила их на пару.
- Вы бы пошли на свежий воздух, а то - все дома сидите, - сказала бабушка.
- Попозже пойдем, ба, - сказал Костя.
Аня сидела между ним и Костей. Ее глаза близоруко щурились, и это придавало лицу какое-то тихое, уступчивое выражение. У нее было хорошее лицо. И держалась она просто и хорошо, и он украдкой поглядывал на нее, и если говорил что-то - рассчитывал на ее улыбку.
Все, что было потом, длилось, должно быть, несколько мгновений.
В столовой появился дядя, - хмурый, стремительный. Он появился изза двери, и теперь возвышался над столом, и его брови, глаза, складка над переносчицей, - все это исполосовало гневом и без того жесткое лицо.
Он рявкнул, точно бичом по столу ударил, - так, что, казалось, посуда подпрыгнула с испуганным звоном:
- Кто сломал топинамбур?
Молчание. Молчание такое, что даже сердце в груди молчит.
Глаза густеют в гневе. Голос - сечет, хрипит, раздирает:
- Я еще раз спрашиваю: кто сломал топинамбур? Кто там сегодня лазил, черт возьми?!
- Я… Я вишни рвал… - тихо сказал он.
- Ты головой будешь думать своей, наконец, или нет?! - закричал дядя. - Черт тебя дери! Ты что, не видел, что топчешься по топинамбуру?! Ты думаешь, я его для того сажал, чтобы ты его топтал, черт возьми!!! Что?... Не слышу?...
- Я нечаянно…
- Сына, он нечаянно… - забормотала бабушка.
- Да как же нечаянно!
- Он не видел. Просто не видел, - говорила она.
- Чем ты думал, а, когда лез туда, как медведь?!
- Я забыл… Не заметил…
- Значит так. Сейчас поешь - пойдешь обрежешь верхушки, которые сломал. Понял меня?
- Понял…
- Будешь исправлять то, что сделал. Раз головой не думаешь - будешь задним числом исправлять. Все перетоптал… Все! Черт возьми….
Они молчали до конца обеда. Костя и Аня не смотрели на него. И он тоже не смотрел на них. И все делали вид, что ничего не произошло. После обеда он пошел обрезать топинамбур. А когда вернулся, их уже не было - они уехали в город.

Ласковая. Ходит, хвост задрав. А в сарае - двое, в пахучем тряпье, - слепенькие, головастые. Мррр… Мррр… Трехцветная; бабушка говорит - такие счастье приносят.
Трется о ногу, когда на лавке сидишь, рядом с калиткой. А иной раз - и свернется туту же, на горячем, в паутине трещин асфальте, - мирно сожмурится и мордочку под хвостик. Пушистые бочка подрагивают, урчат. Прядает то одним, то другим, - востренькими, прозрачными ковшиками, - отгоняя мошкару.
И за тех двоих совсем не боится. При ней берешь их, опрокидываешь лысыми брюшками, тщась узнать - мальчик ли? девочка ли? Барахтаются, цепляя воздух коготками, - неуклюже, медлительно вывертываются. А она - смотрит, полуприкрыв глаза-изумрудики, и все ей ни по чем: то детки мои, беспомощные и глупенькие, но вы уж не обессудьте… И улыбается! Выходит - доверяет все-таки человеку.
Дядя сказал:
- Соберешь яблоки, которые попадали. Ведро в сарае стоит. А потом котят тех… В общем, гаплык им сделаешь. Ясно?
- Ясно.
В том же ведре. Вода из колодца - ледяная, а шпарит, точно пламя. Отнес ведро за сарай, за утыканный топинамбуром холм перегноя. Вода дрожит, морщится. Главное, чтобы мамки поблизости не было. А ее и нет - лежат себе одни. Двое. Спят. Не понимают ничего. Не видят.
Он взял их из коробки и отнес за сарай. Положил на землю, рядом с ведром, раздумывая: обеих или по одному. Решил - обеих. Поднял с земли и опустил в воду, чувствуя, как они ворочаются в руках, - все так же слабо, ритмично. Еще не поняли, что случилось. Ворочаются, ворочаются… Руки покраснели от холода, а они все ворочаются. Как заведенные. Тогда он вытащил их и посмотрел на мокрые мордочки, на оттопыренные, царапающие воздух, утратившие свою розовость лапки. Монотонно, бессильно ворочаются… Снова опустил в воду. Ну, теперь уж не вытащу! Сердце стучит… Прошло, должно быть, сколько-то минут… Да что с ними! Оставив котят в воде, пошел к сараю, взял лопату, вернулся. Выкопал ямку в куче перегноя, сбоку, и достал из ведра одного, рыже-белого, окоченевшего, слепо водящего мордочкой. Положил в ямку, засыпал перегноем и - всадил туда лопату, придавив клинок ногой, - резко, глубоко, хищно всадил. Извлек. Снова всадил. Из перегноя показалась сощуренная головка, и он не понял, отделена она от туловища или нет, но понял главное - теперь уже не шевелится. Мертвая. Фууух... Тогда она взял второго, черного с белой грудкой, и сделал с ним то же, выкопав ямку чуть правее. Теперь он действовал увереннее, и почувствовал под лопатой мягкую, поддающуюся плоть, и увидел кровь на клинке. Теперь он не стал разрывать ямку, чтобы убедится в том, что котенок мертв, - просто вогнал еще разок - основательно, для уверенности.

Книга - в проруби света, очерченной на столе козырьком светильника. Ночь обсасывает раму окна. Полоса забора, с разлохмаченной вишней, с шлейфом лунного света над улицей, что глуха и безлюдна. Так тихо, что слышен скрип секундной стрелки, - а часы-то в столовой.
Когда он вошел в комнату, бабушка спросила:
- Уже ложишься?
- Да, бабуля. Почитаю еще немного. Тебе свет не будет мешать?
- Нет! Читай сколько хочешь. Который там час?
- Одиннадцать.
- А… Ну, читай…
Ее постель у противоположной стены. Та, на которой он, - скрипит ужасно. Бра нависла над головой, брызжет желтым светом.
- Ба!
- Что?
- А что это шибуршит в шкафу? Внизу там…
- Это? А, ну это - мышь. Мышь у нас завелась, - объяснила бабушка.
- И что, шибуршит каждую ночь?
- Да. Мы ее хотим поймать, но пока не получается… Мешает?
- Нет. Не очень. Просто как-то непривычно, - сказал он.
- Мышь. Она там в бумаге роется.
- Ладно. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Глаза слипались, и он уже собирался отложить книгу, когда из-за стены послушался хриплый, нарастающий, а потом вдруг опавший крик. Утробный, нечеловеческий крик.
- Давненько не было… - пробормотала бабушка. Ее ступни шлепнулись на пол, застучали по коридору. Она скрылась в темноте. Дверь в комнату дяди дернулась, заскрипела.
- Женечка, сына…
Он бился в судорогах. Пены не было. Были посиневшие, вытянутые губы, издающие какое-то одышливое хрипение, - были вытаращенные глаза, немигающие, вращающиеся, и точно лихорадочно ищущие что-то, словно кричащие, - были скорченные руки, пытающиеся взобраться на грудь, но - слабые, удерживаемые им и бабушкой, - было щуплое, как у мальчика, тело, - и была какая-то сила, алчущая вырваться наружу, но, будучи не в силах сделать это, крушащая тело изнутри.
- Женечка, сына… Женечка, родной… сына… - повторяла бабушка, и в ее голосе была сокрушенно-ласковая монотонность. - Женечка, ну успокойся… Сына, я тут, ты меня слышишь? Я здесь, послушай меня … Сыночка, родной…
Бабушка постелила себе на полу рядом с кроватью. Он помог ей перенести постель. Он сказал, что ей будет неудобно здесь спать, но она ответила, что все равно не сможет уснуть, и что дядю нельзя оставлять одного. Приступ может повториться, - сказала она. Он вернулся в спальню и только закрыл глаза - точно в пропасть провалился.

Когда-то он уже видел это. Только тогда была пена. Крик, а потом - пена. Она текла изо рта, и бабушка утирала ее краем передника. Дядя лежал на полу, и хрипел, и бился, и таращил глаза, а половик под ним смялся и оброс складками. Бабушка сказала, что нужна ложка, и Костя, бледный, угрюмый, метнулся на кухню, дернул шухляду, и тотчас же вернулся, твердым движением протянув ложку, - но было поздно: кончик языка уже дрожал между зубами, а на губах выступили кровяные пятнышки. «Сыночка… Женечка…Я здесь… Сыночка…» Бабушка подложила руку под бьющуюся голову. Ее передник был мокрым от пены.
Пошарив по карманам, Костя взглянул на него, спросил:
- У тебя платок есть?
Он запустил руку в карман шортов. Достал скомканный, несвежий платок.
- Вот. Все, что есть…
Костя посмотрел на платок. Перевел взгляд на вздрагивающее, серое лицо отца. Сухо мотнул головой.
- Не надо.

http://udaff.com/creo/100864.html

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Хуякс!!!)))
06.08.09 15:25

Хуйагз!))))

 
Санек
06.08.09 15:29

Восстановление емкости аккумулятора! Десульфатация!
http://pe-aktor.narod.ru
Ну а также работа в свободное время (на вкладке "региональным дилерам")
http://pe-aktor.narod.ru/koord.html

 
Свиблово
06.08.09 15:30

Жесть чтоли какая?

 
Хуякс!!!)))
06.08.09 15:34
"Санек" писал:
Восстановление емкости аккумулятора! Десульфатация!
http://pe-aktor.narod.ru
Ну а также работа в свободное время (на вкладке "региональным дилерам")
http://pe-aktor.narod.ru/koord.html
хуйасе спамер обзавелся аватаркой и ником))))) пиздец прогресс шагает симимильными шагаме))))
 
Свиблово
06.08.09 15:37

Пиздец чернуха, только не ясно нихера.

 
Хуякс!!!)))
06.08.09 15:37

хуйня, нечетадь...

 
mikorr
06.08.09 15:38

Бля....

 
mikorr
06.08.09 15:41

Вова, давай маму Стифлера, она человечней!

 
Алла
06.08.09 15:49
"Санек" писал:
Восстановление емкости аккумулятора! Десульфатация!
http://pe-aktor.narod.ru
Ну а также работа в свободное время (на вкладке "региональным дилерам")
http://pe-aktor.narod.ru/koord.html
ЫЫЫЫЫЫ! Спамер с авой!!!
 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Промокод "9 мая"
Что вообще происходит???
Давайте снизим потребности, и всем будет смешно
Минутка классики
Возвращение в Простоквашино
Хорошее место для тату
Про Фейсбук
Что нельзя прощать женщине?
Узница замка Мать
Про комментаторов