Зеркало




02 сентября, 2009

Мы просто дети

На днях наша мама, по совместительству, как говорит папа, его жена и тещина дочка, сделала борщ с бульоном Галина Бланка Для Борща. Папа зарядил маме затрещину, только попробовав первую ложку, и ушел смотреть футбол. Мне тоже это говно хлебать не хотелось, я насупился и поглядел на Тамарку. Тамарка сморщилась, кивнула мне и выскользнула из-за стола. Вслед за ней ушел и я, бросив ложку в хлебницу. Выходя из столовой, я заметил краем глаза, что мама плачет, и понял, что не из-за папы только, еще и из-за нас, но решение было принято – маму за Галину Бланку будем гнобить.
Она сидит дома, на папиной шее, а он въебывает, как проклятый, не для того, чтобы его жена ходила по всяким своим соляриям-шмоляриям, а чтобы воспитывать Артура, меня то есть, и Тамарку, и чтобы муж, то есть папа, приходил домой, а не в столовку при ментовке. Так говорит папа, и я в той части, что касается нас с Тамаркой, с ним полностью согласен. Уж не знаю, сколько там времени мама тратит на солярии-шмолярии, но мне в свое время очень хотелось, чтобы она не срывалась куда-то по звонку своего тайного ебыря, а посидела со мной часок-полтора, как тогда, когда мне было шесть лет, и я только-только начал ходить в школу. А теперь еще и Тамарка совсем выросла, а маме хоть бы хны. Недавно она – Томка то есть – прибегает ко мне, в слезах вся, у меня кровь, говорит, течет и не останавливается. Ёптэ, думаю, приплыли, карасики. Это дед наш покойный так говорил. Как вот ей объяснить, почему и для чего у нее кровь течет? Объяснил, как смог. Маме мысленно еще один крестик поставил, придет время – напомню.
В общем, слиняли мы из столовой, а мама на кухню пошла – папа максимум один тайм без жрачки смотреть будет, потом мама одной затрещиной уже не отделается. Так что мы с Тамаркой продолжим начатое до ужина дело.
- Ути-пути, какой хорошенький! – котенок Макс смотрел на нас затравленно, дико, как и полагается кошке, связанной скотчем в бесформенный клубок. Коробку с Максом, для звукоизоляции прикрытым куском стеганной ваты, Тамарка достала из-под кровати вместе с внушительной упаковкой нитроглицерина, которую мы после смерти деда нашли в шкафу бывшей его, а теперь Томкиной комнаты. У нас с Тамаркой был адский план.

Как известно, нитроглицерин от тряски взрывается, я об этом не раз читал в книгах и в интернете. Поэтому я глазам своим не поверил, когда Тамарка впервые показала мне добычу. Нитроглицерин был в красных полупрозрачных шариках, отчего казалось, будто в блестящей упаковке заключена кровь будущих жертв взрыва. Меня моментально осенило.
Нелюбимый нами котенок Макс, породы хуй-пойми-какой-элитный, был приобретен вместо горячо ожидаемого щенка на день рождения Тамарки. Макс, может, и ни при чем, он же не знал, что мама просто забыла, собаку или кошку хочет Томка. Но он хотя бы мог понять, что ему тут не рады, и взрослеть незаметно, прикинувшись ветошью. Так нет же, он носился, как оголтелый, по всей квартире, влезал на шкаф и сигал со всей дури на журнальный столик. Мысленно соединив эту склонность к взлетам и падениям с взрывоопасностью нитроглицерина, я моментально принял решение.
- Мы его взорвем нахуй, - сказал я Тамарке, и она радостно захлопала в ладоши.
- И мама купит мне собаку? – спросила она с надеждой. Я пожал плечами. Все-таки сестра у меня немного странная. Уже месячные у нее, а она наивная, как пятилетний ребенок. Я прикидывал, как отмазываться, что котяру вдруг порвало в мясо от прыжка с двухметровой высоты – а она про собаку думает.
Мы старательно впихивали в пасть Максу шарики нитроглицерина. Предупрежденная мной о взрывоопасных свойствах пилюль, Тамарка брала шарики осторожно, проталкивая их по одному в глотку Максу. Я раскрывал котенку рот, а воображение рисовало мне, что я – Геракл, разрывающий пасть льву. Макс на льва никак не походил, и растерзанных древних греков за ним не числилось, но не мог же я смириться с мыслью, что я – банальный мучитель домашних животных. Гибрид же Геракла и бомбиста-анархиста вполне устраивал мое воображение, и я очень ответственно относился к своей задаче, пресекая попытки Макса вывернуться или хотя бы закрыть рот. Однако дело продвигалось медленно, потому что шершавым своим языком котенок постоянно норовил вытолкнуть очередную пилюлю, будто догадываясь о том, какая разрушительная сила скрыта в этих красных шариках.
Мы скормили Максу почти две упаковки, десяти же, как я надеялся, должно было быть достаточно для эффектного взрыва. Однако через полчаса после несостоявшегося ужина пришлось прерваться.
Папа громовым голосом позвал меня, и я сразу понял, что медлить нельзя. Взглядом приказав Тамарке спрятать котенка, я поспешно вскочил и пошел в гостиную.
Однако бить меня папа не собирался, да и кричал он, как оказалось, не из гостиной, а из столовой. На руках у него лежала мама, глаза ее были закрыты, лицо было белым, а руки болтались, как тряпочные, когда папа, рыча и ругаясь, встряхивал ее, как большую куклу. От картины этой я сначала оцепенел, а потом все похожие сцены, которые я видел в фильмах, обрушились на меня тонной кипятка. Я понял, что происходит. Мама покончила жизнь самоубийством.
- Звони в скорую! – орал отец, тряся маму и ругаясь по-своему. – Наташа! – орал он, и бил маму по щекам.
Я кинулся в родительскую спальню, где на подзарядке должна была стоять трубка телефона. Однако зарядный стакан был пуст. Я кинулся под кровать, сунулся в тумбочку, в полутьме обшарил руками туалетный столик – трубки нигде не было.
- У меня в куртке сотовый! – взревел папа, глядя на меня мутными страшными глазами. Из своей комнаты выскочила Тамарка.
В гардеробной меня охватило секундное оцепенение. В папину куртку нельзя лезть, нельзя лезть в папины вещи! Я моргнул, сглотнул подкативший к горлу ком и дрожащими руками начал шарить по карманам куртки.
Толстый бумажник полетел на паркет гардеробной, за ним носовой платок, сигареты, металлическая зажигалка… опа! – пистолет… я выбрасывал вещи на пол с остервенением, выворачивая карманы наизнанку, отчего куртка вскоре покрылась полудесятком высунутых белых языков. Мобильник я нашел в последнюю очередь, в тугом кармашке на внутренней стороне, чуть выше того места, где у человека сердце. С трудом сообразив, как снять с клавиш блокировку, я стал набирать «03».
Трубка пикала и молчала, ни гудка, ни автоответчика, ничего. «Слабый сигнал?» - растерянно подумал я, и взглянул на экран. На экране светилось - «Звоните 112».
Тамарка, сидя у дверей столовой, тихонько подвывала, по щекам ее текли слезы.
«Здравствуйте! Для соединения с пожарной службой, или службой спасения, нажмите клавишу 1...»

…...............................................................
.................................

Маму увезли в больницу. Врач, высокий худой дядька в синем халате, перед уходом помыл руки в ванной, заметил на пороге — Тамарка, наверное, обронила, - блистер с остатками шариков нитроглицерина. Поднял.
− Ну, это уж совсем по-детски. Чтобы от нитроглицерина сердце остановилось, его упаковками жрать надо. А это, - врач хмыкнул, - кошачья доза.
Папа уехал на скорой вместе с мамой, договорившись с врачом и оставив меня за мужчину в доме. Я запер за ним дверь и прошел в комнату сестры. Тамарка всхлипывала, свернувшись клубком на кровати.
Я опустился на пол. Макс, обмотанный скотчем, застыл с высунутым языком, зрачки расплылись круглыми кляксами и оттого выглядели совсем по-человечески. Тут и без слов было ясно — Макс мертв, идея со взрывом провалилась.
Я сунул коробку с дохлым котенком в шкаф, лег на кровать и обнял сестру.
− Мама выживет? - спросила Томка, шмыгая носом.
− Выживет, - ответил я шепотом.
− Ты спи сегодня со мной, Артур, ладно?
− Ладно.
− Давай покурим?
Молча согласившись, я встал и полез в шкаф за сигаретами. Мешала коробка с Максом, я отодвинул ее, достал сигареты, зажигалку. Неожиданно подкатил ком к горлу, и я погладил мохнатую голову Макса — впервые с тех пор, как он появился в доме. Стиснув зубы, чтобы не заплакать, я поспешно закурил.
- У папы есть пистолет, - сообщил я, когда мы с Тамаркой выкурили по сигарете.
- Папа бандит? - спросила она.
Я пожал плечами.
− А мы, значит, бандитские дети, - с горечью заключила Тамарка.
− Мы просто дети, - ответил я шепотом. - Спи давай. Завтра в школу.

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
хер с горы
02.09.09 13:09

не , не хуя

 
mikorr
02.09.09 13:10

?

 
Perkin Zelenograd
02.09.09 13:10

четать?

 
neveRmind
02.09.09 13:10

четать?

 
Свиблово
02.09.09 13:13

Пиздец, семья уёбков. Ну а что вы хотели - мусорские дети. Можно прочитать.

 
Perkin Zelenograd
02.09.09 13:16

пиздец просто! Вова нахуя это тут?

 
neveRmind
02.09.09 13:18

жалка котенка

 
хер с горы
02.09.09 13:21
"Свиблово" писал:
Пиздец, семья уёбков. Ну а что вы хотели - мусорские дети. Можно прочитать.

"толстый бумажник" нунихуя мусара в шоколаде

 
mikorr
02.09.09 13:21

Неплохо, но дохуя нестыковок.

 
WHEEL NUT
02.09.09 13:29

"...орал отец, тряся маму и ругаясь ПО-СВОЕМУ..." эт по-каковски? Папша - хач? Это многое объясняет.

 
Свиблово
02.09.09 13:34
"хер с горы" писал:
"толстый бумажник" нунихуя мусара в шоколаде
Так может он ГАИшник, или там какой начальник управления, у нас они вроде некисло совсем живут.
 
WeAre
02.09.09 13:40

блять когда уже вову кто за такие посты нитроглицирином как Макса накормит???

 
Саддам
02.09.09 15:31

Котега ошинь жалько-ма...........

 
DJasdf
03.09.09 04:59

вот ведь сучьи потроха. котика ни за хер собачий угробили.

 
ZZ
03.09.09 17:30

а че, я не понял, котенка взрывать никто не будет чо ли? автор, нажрись глицерину и ебнись апстену)

 


Последние посты:

Пришёл, увидел, нахамил
А КАМАЗ то я и не заметила
Как меня "деликатно" приглашали на работу
Визуализация когнитивного диссонанса на фоне растущей энтропии
Счастливый день
Дал порулить
Как Никитка ограбил квартиру
Причудливые японские общественные туалеты
Погода стала лучше
Чуть чуть на нормальный номер не хватило


Случайные посты:

На что живут автозаправщики
Готовимся стать родителями
Степени прожарки
Женщины против!
Итоги дня
Что-то тут не так
Родственные узы
Коллапс в Европе: холода и снегопады
Обычный день на Сахалине
Когда знаешь толк в развлечениях