Зеркало




20 мая, 2010

Девушка без имени

Мы сидим на кухне – каждый на своем месте. Вернее это она сидит на забронированном при переезде месте, а я на том, которое осталось. Ну, знаете как это бывает?
«Ой, Зай, смотри какая уютная кухня. Такая маленькая, прямо как специально для нас двоих. А-а-а!!! – и с разбегу прыгает на стул между холодильником и столом, - чур, мое место не занимать».
А ты в это время стоишь и думаешь, что кухню хотелось бы побольше, нахер эта коммунальная романтика не сдалась. Вот только стоит это дороже, а ты уже обещал летом ее куда-нибудь свозить.

В очередной раз она уговорила меня что-нибудь почитать ей вслух. После очередной попытки отказать по множеству причин, пришлось согласиться. Я достал несколько листов, написанных мной за три последних дня.
Все шло по обычному сценарию. Читая, я успевал кое-что редактировать, а она «внимательно» слушала:
«Ой, подожди, я пока ногтями займусь», «Ой, лак засох, я сейчас», «Ну, подожди, я в туалет быстренько».

Дочитывая последние строки, я поднял глаза и внимательно посмотрел на нее. Она сидела, задрав ноги на стул, и покачиваясь, глядела в потолок. Что-то напевала про себя, едва шевеля губами. В паузах между неслышными строчками, она дула на только что накрашенные ногти. Меня всегда поражало, насколько она владела своей мимикой, насколько выразительно у нее получалось передавать эмоции, лишь слегка нахмурив носик или надув губки. И вот сейчас, не слыша слов песни и не умея читать по губам, а лишь глядя на ее лицо, я поймал себя на мысли, что мог бы легко угадать песню, если, конечно, наши музыкальные пристрастия были бы схожи.

Наконец-то она заметила, что я внимательно за ней наблюдаю и, сделав удивленное лицо, спросила:
- Ой, а что, уже все? – подула на ногти, - что-то быстро, давай еще.
- Зачем тебе? Ты же все равно не слушаешь.
- Зай, ну я слушаю, просто я как Македонский – могу одновременно заниматься несколькими делами.
- Точно. Сидеть на унитазе, курить и читать газету.
Она показала мне язык.
- Ну, Зай, ну, мне правда понравилось, вот только, - я удивился: неужели и правда слушала, - … вот только почему ты никогда не даешь героиням имена? Все время «она», «у нее», «на ней», «внутри нее», - хихикнула.
- Потому что в произведение я пытаюсь внести определенный колорит, в котором имена Анжелика, Вероника или другие подобные нахер не нужны.
Я потянулся за сигаретами и привстал, чтобы открыть форточку.
- Я первая, я первая покурю, - протянула руку с растопыренными пальцами, дабы не испортить маникюр.
- Возьми целую.
- У меня же ногти накрашены.
- Значит, потом покуришь.
Надула губы.
- Ой, да на, - я засунул сигаретами между ее пальцами и она, кивая головой в сторону зажигалки, победоносно вздернула носик – добилась своего.
С удовольствием затянулась и, выпустив дым, протянула назад.
- Накурилась?
- Ага, - губы растянулись в улыбке, - а вот если бы ты писал про меня, неужели назвал бы также безлико «она»… ты же знаешь как меня зовут, ничего придумывать не надо.
Я отвернулся к окну.
- Ты же помнишь, как меня зовут? Помнишь? – положила мне ноги на колени и, раскачивая их, повторяла, - пом-нишь, пом-нишь?
- Помню.
- Ну и как?
- Отстань, а? - я потянулся к пепельнице.
- Ска-жи как ме-ня зо-вут. Ска-жи, ска-жи…
- Фекла Петровна.
- Дурак, - сложила руки на груди и отвернулась, - ой! Ногти же… забыла.
Проверила – лак уже высох.
- Вот вечно все из-за тебя, - пихнула меня в плечо.
- Фекла Петровна, идите уже спать, не добудишься Вас с утра опять.
- Ну и пойду, Ананий Евграфыч.
С обиженным видом встала и ушла в комнату, шаркая тапочками по полу – знала, что меня это бесит. Я проводил взглядом ее великолепную фигурку и теперь глядел сквозь дверной проем в большое зеркало, висящее напротив кровати в комнате. Видел, как она стаскивает с себя одежду и небрежно бросает ее на кресло. Оставшись в одних трусиках, начала крутиться перед зеркалом. Зная, что я за ней наблюдаю, выглянула из двери, прикрывая грудь ладошками.
- Не надо на меня так пялиться, мсье Ананий, займитесь лучше тем, что так подходит к вашему имени, - снова исчезла в комнате.
- Спокойной ночи, - крикнул я, наблюдая, как она забирается под одеяло.
Не ответила.
Я открыл окно шире. Из него подул холодный ветер, занося в квартиру мелкие снежинки все никак не наступающей зимы. Оперевшись на подоконник, высунул голову наружу. На плохо освещенной улице было пусто. Вдалеке был слышен звук последнего проезжающего трамвая. Из-за угла дома, со стороны подъезда, доносились звуки блеющего домофона, который в очередной раз сломался.
В доме напротив свет горел только в одном окне и то приглушенный. Вот так каждый вечер я обращал на него внимание, пытаясь угадать, что там происходит. В голову приходили разные мысли. Может это детская и ребенок боится спать в полной темноте; может пришедшая с работы, уставшая женщина, которая готовит щи для трех-четырех троглодитов; а может такой же чудак, как и я, который страдает бессонницей и часами просиживает за кухонным столом.
- Упадешь! – я почувствовал толчок сзади. Резко развернулся, пытаясь удержать равновесие, и сильно двинулся затылком об оконную раму.
- Ну что дурачишься? – спросил я, потирая голову. Сел обратно на стул.
- Ну, прости, Зай, прости, дай подую. Подуть?
Она уперлась руками мне в колено и пыталась заглянуть в глаза. Я отводил взгляд.
- Зай, ну, пойдем спать, твоей девочке холодно и скучно одной. Ну, пойдем.
- Иди… - ответил я обиженным голосом, - сейчас чай допью и приду.
- Правда?
- Да.
Я снова закурил, пододвинул ближе кружку с уже остывшим чаем. Она не уходила.
- А хочешь мы с Зайкой чем-нибудь займемся? – ее рука поползла ко мне в штаны.
- Да, да, иди, я скоро приду.
- Я жду, - чмокнула меня в щеку и упорхнула.

Просидев еще десять минут, я захлопнул крышку ноутбука, погасил на кухне свет и на ощупь стал пробираться в комнату.
Раздевшись и забравшись под одеяло, я ощутил ее голое тело. Естественно, она лежала на большей части моей половины кровати и дремала.
- Зай, это ты? – спросила она сонным голосом.
- Нет, бля, Ананий Петрович, - ответил я шепотом больше самому себе.
Она повернулась ко мне, вытянулась вдоль моего тела и уткнулась холодным носом мне в плечо.
- У тебя новый дезодорант?
- Кто-то собирался чем-нибудь заняться, - напомнил я, грея ей нос свободной рукой.
- Зай, давай завтра, ладно? Прямо с самого утра проснемся пораньше и… - широко зевнула.
- Ну, конечно, проснешься ты… Ладно, спи. Спокойной ночи… - она уже не слышала – спала.
Я нагнулся над ней, поцеловал в хрупкое плечо, дотянулся до щеки, чмокнул и улегся со спокойной совестью, предварительно укрыв ее одеялом по самые уши, чтоб не замерзла.
Помню, что прежде чем самому провалиться в сон, я еще раз подумал «кто же живет за тем окном в доме напротив»…
…А, да, еще я подумал, что надо завтра купить обогреватель.
Спокойной ночи.

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Клёпа
20.05.10 10:49

Миньет ему не светит.

 
Свиблово
20.05.10 11:09

Непонятные отношения.

 
Снежок
20.05.10 11:24

Что это было?

 
Jonny
20.05.10 11:52
"Свиблово" писал:
Непонятные отношения.
Подрастешь - поймешь
 
Юристъ
20.05.10 12:05

вроде всё типично)

 
kiz
20.05.10 20:07

Да, бля. Жизнь, чтоб её ..

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

А прошло-то всего сорок лет…
Про кота
В сорок лет жизнь только начинается
Лошадки. Пример неправильной верстки
Аптекарь обыкновенный
Сначала ничего не понял
Момент, когда сгорел кинескоп
В России открывается первый легальный бордель
Детские садистские стишки о страшных болезнях и ужасной медицине
Сделка