А была-то я девушкой спелою,
Охуительной девкой была.
И носились за мной оголтелые
Мужики, закусив удила.
Но любовь налетела холерою…
Он был молод и даже не пьян,
Называл меня ласково Лерою,
Я ему отвечала: «Толян...»
Угнетала меня моя девственность —
Толик ждал, не понятно чего.
С горя я начала диссидентствовать,
И ждала хоть минет от него….
А потом вдруг «хрущевская оттепель»,
Тота(чтоб его, блядь)литаризм,
Я спросила его: «Ну, и что теперь?»
Он ответил: «Пока — онанизм!»
Мол, не время, бля, в городе «красные»,
И для них остаюсь я врагом.
Мы два умных, но все же мы разные.
Потерпи — насладимся потом.
Пусть была я страною унижена,
Но всегда меня ждал мой Толян.
И за каждый мой месяц отсиженный
Пришивал он к жилетке карман.
Я в политике била все рейтинги,
Он отгадывал «Что, где, когда?»
А в реале, ничто, кроме петтинга…
То есть полная, бля, ерунда.
Я по жизни старалась быть честною,
И, похоже, мне все удалось.
Но осталась я вечной невестою...
Нахуя мне все это сдалось?
Отношения были непрочные,
И к исходу последней весны
Мы расстались. Вдвоем. Непорочные.
На просторах огромной страны.
И все это не шняга заморская,
Это — правда, клянусь, не обман!
Я такая одна — Новодворская.
И такой он один — Вассерман...
Изчленов
