Зеркало




04 августа, 2010

Припрятанная Самогонка

Ты помнишь, как это впервые случилось с тобой?
Я – да.
…Мне семнадцать лет, иду по площади у станции Быково, смотрю - трое пацанов одного цеплять начинают. Кто толкнёт сзади, кто обругает, кто подзатыльник отвесит.

- Слышь, ребят, вы чего к нему доебались?
А они, кажись, моложе меня всего на год, но рожи злые и наглые:
- Да он нам деньги должен и не отдаёт...
Спрашиваю у потенциального терпилы:
- Должен?
- Нет! Двадцать копеек просят, а где я их возьму?
Парнишка был плохо одет, неухоженный, с редкими немытыми волосами и как у зеков, с тоскливым, затравленным взглядом.
- Ты что, из Быковского детдома?
- Не, на Станционной живу, у “трёх ступенек”.
Под левым глазом подростка ещё темнел недельной давности синяк. Мне почему-то, стало жалко его:
- Ребят, вы портовские? – кажется, видел их как-то вечером в кафе аэропорта.
- Ага...
- Гошку знаете?
- Знаем, ну и чё?
- Давайте бормотухи выпьем. Я угощаю. А малой пусть домой идёт.

- Лучше давай все вместе в магазин. Красного купишь, выпьем, - тогда и отпустим.
Зашли в гастроном. В очереди стоим, пацан ко мне ближе жмётся, носом хлюпает.
- Во, “Хирсы” бери три бутылки, - предложил один из троицы, тот, что повыше.
- Тебя как зовут?
- Ну Димка.
- А не много тебе, Димон, будет? Ты, кстати, Димона Поборцева знаешь? Сосед мой.
Услышав это, длинный насторожился. На миг глянул в мою сторону, но тут же оправился:
- Да не ссы, не закосеем. Тебя ещё перепьём.
Да, это точно, скорее всего, перепьют. Но драться наверняка не полезут – кто ж потом с Поборцевым связываться захочет? А там хуй их знает, если выпьют... Прошли недалеко в переулок, я встал на всякий случай спиной к деревянному глухому забору. Но опасения оказались напрасными – имена моих знакомых, кажется, произвели впечатление. Они дружески улыбались, приговаривая – да хуль ты, Петь... да хуйня это всё... да мужик, всё нормально...
Допив вино, они спросили, есть ли ещё деньги.
- Не, мужики, нет больше. Посуду сдайте, сигарет себе возьмёте... Ну, чего, малый, порулим к дому? Как тебя?
- Вовка.
- Ну, погнали, Вова. Щасливо вам ребята.
Они зашли в магазин, а мы направились к Вовкиному дому, где находился гастроном “три ступеньки”. Это место мне было хорошо известно. Всё время по шоссе, да ещё мимо милиции, народу много. Правда, темнело уже, а впереди один переулок стрёмный.
Оппа!! Я оглянулся - метрах в семидесяти, они быстро шли за нами, попыхивая сигаретами. “ В аэропорт им в другую сторону, значит, нас пасти стали” – прикинул я, ускоряя шаг.
- Знаешь, Вовка, давай-ка ловчее копытами шевели, а то не только тебе, но и мне сегодня пиздянок выпишут!
Мы пролетели переулок, выбежали на асфальтированную дорогу, там безопасней – с работы люди возвращаются. Я ещё раз поглядел назад – расстояние катастрофически сокращалось. Подбежали к дому.
- Где твой подъезд?
- А вон сюда, налево...
Уже не оборачиваясь, летели по ступенькам вверх.
- Вовка, какой этаж?
- Третий.
- Звони.
- Звонок не работает.
- Стучи, блять!

На стук, не сразу, вышла женщина в застиранном халате, лет под сорок, да ещё кажись, пьяная...
- Вовка, ты, где шлялся? Ты когда из школы прийти должен?
- Мам! Меня там трое избить хотели, а Петя заступился. Они за нами бегут!
Женщина поглядела вниз, потом на меня. Но всё-таки пригласила:
- Проходите...
Пустив нас внутрь, высунула голову из почти закрытой двери и проговорила:
- Да нет там никого... На кухню идите. Сюда... я щас свет включу.
Но она лишь прошла через тёмную кухню, отодвинула занавеску и посмотрела в окно.
- Как тебя? Петя? Посмотри вон, трое во дворе на лавочке курят. Они?
Я разглядел в темноте только три блуждающих огонька от сигарет, но уверенно произнес:
- Да, они.
Что-то не хотелось мне сразу назад возвращаться.
- Мам, они уж сколько раз ко мне приставали. Дай десять копеек, дай двадцать копеек...
- А ты что, дурак, со школы домой не идёшь, бегаешь, как собака по всему Быкову! Вот и ходишь с синяками – заорала на Вовку мать, зажигая свет.
- Давай жри - и спать ложись, придурок!
Из проеденного жучками буфета достала большую эмалированную миску, выдвинула снизу ящик, выхватила оттуда столовую ложку. На газовой плите стояли две алюминиевые кастрюли – одна побольше, другая меньше. Из большой она ложкой выгребла остатки гречневой каши, а из маленькой налила кипячёного молока. Размешала, и поставила миску на кухонный стол, покрытый старой клеёнкой. За столом, на табуретке уже сидел Вовка, а я всё маячил у кухонной двери.

- Галя, - представилась женщина и протянула мне руку. Я робко пожал её. Ладонь показалась горячей, большой и натруженной.
- Петя, спасибо тебе, что моему обормоту помог. Ой, да что ты стоишь!
На кухне темнели две табуретки – одна для сына, другая для матери. Она, было, потянулась за второй, но передумала и вдруг засмеялась.
- Я тебе щас стул принесу.
Когда Галя выходила из кухни, я, невольно, посмотрел на неё. При походке, её крупная жопа шевелила халат то вправо, то влево...
- Да не надо, тётя Галя, я скоро домой пойду.
- Какая я тебе тётя?
Она вынесла из комнаты деревянный стул с потёртым дерматиновым сиденьем.
- Садись. А ты, Вовка, поел – давай, - марш в постель.
Вовка очень быстро справился с ужином и направился в комнату, успев мне многозначительно подмигнуть на прощанье.
- Иди уже, олух! Чтобы тут же заснул!
Женщина присела на табурет, закинув ногу на ногу. Ноги были полные, но какие-то сбитые, как и вся фигура моей новой знакомой – полная, но жирной её назвать язык не поворачивался.
- Так какая я тебе тётя? Мне всего-то тридцать семь... Вовка, спишь? Щас я дверь прикрою. Петь, ты выпить хочешь?
- Выпить хочу. Я только гречку не люблю.
Она развернулась ко мне задом, нагнулась, и стала что-то искать на полу за буфетом. Глядя на её жопу, я со страхом и надеждой понял, что сегодня ЭТО случится...

Галя, покрутив жопой перед моими испуганными очами, вынула бутылку самогона. Вместо пробки – кусок скрученной газеты. Гордо и бережно поставила поллитровку на стол и похвасталась:
- Вчера Васята принёс, от жены у меня прятал, обещал зайти сегодня. Но, кажись, не придёт. Нажрался где-нибудь.
А с меня уж хмель недавний прошёл – и ребята попугали, да и тётя Галя шороху навела.
- А закусить-то чем?
- Гречки и так не осталось, люби её, не люби. Хлеб чёрный и лук с солью.
- Можно...
Она подошла к побитой раковине, в ворохе грязной посуды, извлекла из-под Вовкиной миски два гранёных “булганинских” стакана, сполоснула их холодной водой и пододвинула – один ко мне, другой к себе. Тут же, на замусоленной клеёнке, нарезала хлеб, потом, почистив луковицу, поделила её на четыре части. Налила в стаканы самогонку, и сказала:

- Я тебя поблагодарить хочу. Вовка хоть и дурак, а жалко... А ты заступился за него. Козлов этих не испугался... За тебя!
С трудом одолев дозу вонючего и крепкого напитка, я хрустел четвертинкой луковицы и думал – ни хуя себе не испугался, да я в жизни так быстро не бегал!
Алкоголь из желудка стал проникать в кровь, я сидел, и уже спокойно наблюдал, как Галя, задрав повыше халат, показывала фрагменты трусов – белые, с синими цветочками. После второй половины стакана я уже не закусывал, только курил “Дымок”, с трудом попадая сигаретой в банку из-под килек вместо пепельницы.
- Ты, Петя, всю клеёнку так прожгёшь!
Тут же подошла, взяла меня, сидячего, под мышки. Приподняла, и прижала к груди. Неизведанный жар обдал моё тело, и, кажется, я начал трезветь. Потом опять усадила на стул, допила остатки сивухи и сказала:
- Закосел ты сильно, пойду на полу тебе постелю.
Минут через пять вернулась. Одной рукой помогала мне идти, а другой волочила за собой стул. Так в комнату и прошли. Слева на диване, тихо посапывал Вовка, а справа стояла её кровать, но без матраса и подушек – всё валялось на полу.
- Петя, на стул одежду вешай, я сейчас.
Я разделся. Лёг, и закрылся одеялом. От постельного белья несло какой-то кислятиной и ещё чем-то. Лучше б она вообще ни пришла, может, на своей кровати спать ляжет?
Но Галя быстро вернулась, раздетая, властно улеглась под одеялом и, обнимая меня, зашептала:
- Ты что, боишься?.. У тебя не было никого?.. Не бойся...
Её горячая рука, ласкавшая мой живот, скользила ниже...
- Иди сюда... Так... Хорошо тебе? Ну вот... вот... так... правильно... молодец... хорошо... ох…

Да, не Джульетта мне в первый раз досталась.
Но всё равно, вспоминаю иногда.
Сколько раз я делал это, точно не помню. Но не меньше шести. Даже под утро, повернув Галю на правый бок, всё донимал её спящую, всё никак не мог оторваться...
И вдруг слышу громкий стук в дверь и зычный пьяный голос:
- Галька! Открывай!
Женщина продолжала спать. Я начал трясти её за плечи.
- Галь, там кто-то в дверь ломится. Просыпайся!
- …Открой, блять, говорю!

Она приподнялась, присела на матрас и положила руку мне на грудь.
- Да Васята это.
- А что делать?
- Ничего, ты лежи, я пойду, открою...
Галя накинула халат и вышла. Вовка, кажется, уже не спал, но всё равно лежал на диване с закрытыми глазами. Я быстро оделся и, напуганный, присел на стул. Вскоре хозяйка вернулась.
- Мы самогонку его вчера выжрали, пойдём, познакомишься...
На кухне я увидел Васяту. Он стоял у окна, и часто затягиваясь слюнявой папиросой, посылал дым в открытую форточку. Маленького роста, с припухшим, морщинистым лицом, смотрелся лет на сорок, а может и на пятьдесят. Мне тогда все люди за тридцать казались старыми. Поплевав на окурок, Вася выкинул его на улицу.
- Ну, здорОво! – произнёс он голосом, который по силе и тембру, никак не вязался с его скромными физическими данными.
- Здравствуйте...
- Тык чё, самогон мой, выпили вчера?
- Вась, это я сама его угостила. Он не причём.
- Причём – не причём... Меня колотит! Думал, выжру щас, и спать лягу – а чего мне делать-то теперь?

Вид раннего гостя меня успокоил. Да и не ревнивый, кажется.
- Дядя Вась, у меня полтора рубля осталось, может, найдёте, где купить?
- Самогонка два рубля стоит, а за полтора мне Клавка не продаст, да и спит она уже. Ладно, давай деньги.
Когда он попытался сосчитать мелочь, монеты прыгали и звенели в его ладонях. Уронив пару из них на пол, он снова начал орать:
- Фу, блять! …Галька, придумай, что-нибудь!
- А то ты сам не знаешь? Иди в киоск, найдёшь, если хочешь…
- Да не дали мне в прошлый раз!
- Ты Петю с собой возьми, ему отпустят.
Было пять утра. В девять – лабораторные по химии, пропускать нельзя, но вроде должен успеть.
- Дядь Вась, пойдём быстрее, мне в институт сегодня надо – кровь из носу!
Галька посмотрела на меня с гордостью – то ли потому, что я был студентом, то ли потому, что идти согласился.
По дороге в аэропорт «Быково», Васята постоянно объяснял, что брать.
- Петь, лучше всего пустырник – семьдесят градусов и душу успокаивает. Если нет, тогда стальник, пьётся хуже, и срать от него будешь дальше, чем видишь, гы...

Но геморроя, зато не будет... гыгыгы…
Это уже после, на третьем курсе, изучая фармакогнозию, я узнал: «Стальник полевой, он же Ononis arvensis. Содержит гликозид ононин и назначается в качестве слабительного при геморрое для нормализации стула при запорах».
А пока я только подхихикивал ему, как Петруха Сухову из «Белого Солнца Пустыни».
Когда зашли в зал на первый этаж, Васята трясущимися руками передал мне потные монеты.
- Я тут побуду, а ты – в киоск. Если настоек не будет, возьми хоть “Тройного”, он по девяносто восемь копеек.
Я приблизился к аптечному пункту с лекарствами, средствами личной гигиены и парфюмерией. Невзрачная старушка переставляла упаковки из одного угла в другой, поджидая утреннюю сменщицу. Без суеты, я стал изучать товар на прилавке.
- Тебе чего, сынок?
- Пустырник хочу купить.
- А тебе настойку, или брикет?

Я представил Васю, вгрызающегося жёлтыми зубами в брикет пустырника. И чуть не засмеялся. «Если водка была бы твёрдая, - мы б её грызли»! – частенько говорили о своём желании выпить многие мужики в то далёкое время.
- Мне, пожалуйста, настойку. Пять пузырьков.
- А зачем так много?
- Да мать у меня в деревню уезжает. Поезд в семь вечера… «Москва-Вернадовка». А там пустырника не найти.
- Тогда, может, валерьянки? Она значительно больший седативный эффект имеет.
Мой товарищ подкрался к ларьку со спины продавщицы. Услышав о предложении киоскёрши, яростно замахал руками крест-накрест снизу вверх. Я его понял:
- Не, у неё есть валерьянка.

Старушка завернула бутылочки в плотную коричневую бумагу. Поблагодарив её, вышел из зала ожидания. Наставник уже ждал меня на улице, покуривая Беломор.
- Ну, чё, нормально ты её... А мне эта старая сука уже два раза не давала, даже стальника. Ладно, погнали к Гальке.
- Мне на занятия в Москву надо ехать.
- Да мы недолго. С Галькой попрощаешься. Ведь хочешь?
Васята подмигнул мне красным похмельным глазом. Глядя на него, прощаться с ней сразу расхотелось, но забежать на пять минут – всё равно по дороге, почему бы и нет.
На стук в дверь Галька отреагировала быстро. Провела нас на кухню. Я развернул бумагу и выложил на стол пять бутылочек. Хозяйка откупорила три из них, налила содержимое в заранее отмытые стаканы и произнесла:
- Ну, Петя, на посошок, на ход ноги... студент.
Перед занятиями мне раньше пить не доводилось. Только после. Да и то, пиво, в основном.
- Нет, вы сами… я не буду…
Буровато-тёмная жидкость с аптечным запахом казалась каким-то запретным плодом, но не сладким, а стрёмным.
Тут Васята ковшик эмалированный протягивает:
- На вот... водой сразу запей, чтоб не поперхнуться…
…Что делать?.. Выпить?.. Нет?..
- Давайте вы с Галей сначала.

Мне как-то не очень верилось, что это можно пить. Они, выдохнув, тяпнули настойки, одинаково поморщились, и начали сосредоточенно жевать недоеденный с ночи хлеб. Вода им не потребовалась. Вася, с ещё перекошенной мордой от принятой жидкости, сквозь непрожёванный во рту хлеб, выдавил из себя:
- Ну, чё ты, ебани!
Я тоже выдохнул, как они. Закатил глаза к потолку и отправил в себя тёмный и незнакомый пустырник. Тут же глотнул воды и стал ждать. Васята сидел на корточках, пыхтя папиросой. Галя рядом с ним на табурете. Хоть бы посмотрела в мою сторону. Нет... Её взгляд был направлен на два пузырька, стоящими ферзями на клетчатой клеёнке. Васька поднялся и выбросил в форточку окурок:
- Чё, Петь, заебись?
- Ага, легче стало...
Мне и в правду было хорошо. Какая-то расслабуха шла от живота по всему телу.
Потом, через восемь лет, в Рязанском дурдоме, нарколог доходчиво объяснил моё состояние. Алкоголизм, поучал он, начинается с момента, когда ты в первый раз опохмелился с удовольствием. Вот так, в один день, мне удалось бабу познать, и стать алкоголиком.

Я сидел размякший, со стороны наблюдая, как мои знакомые допили настойку, как Васята, подошёл сзади к Гале и, запустив руку под халат, мял её грудь...
Не простившись, вышел из квартиры на улицу. Хорошо всё-таки у нас в Быково! Воздух чистый и свежий. Я вдохнул полной грудью. Но наверно слишком сильно.
Часть воздуха попала в голодный желудок, вызвав отрыжку. Я невольно уловил в себе травяной запах лугов и полей…
На занятия решил не ехать:
«После наверстаю».

Петя Шнякин

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Хрыч
04.08.10 15:43

Ебаааатьььь..... скока букф.... Чейтадь?

 
Свиблово
04.08.10 15:51
"Хрыч" писал:
Ебаааатьььь..... скока букф.... Чейтадь?
Я б не рисовал. А вот на форуме выяснилось, что все мужики ссут в раковины. Причём в кухонные тоже. А я иногда (по пьяне) с балкона ссал. Я плохой?
 
Свиблово
04.08.10 15:52

бля, не рисКовал*

 
Хрыч
04.08.10 15:56
"Свиблово" писал:

Пиздец, бля. Ну нахуя ж так делать? Как ты после этого в глаза людям смотришь?

 
Свиблово
04.08.10 16:00

ЫЫЫЫ!

 
Обоссанный с балкона
04.08.10 16:01
"Свиблово" писал:
А я иногда (по пьяне) с балкона ссал.

Так это ты был, сучара?

 
Юльхен
04.08.10 16:05
"Свиблово" писал:
Очень плохой...
 
Клaйпед
04.08.10 16:15

Главное чтобы в унитазах руки не мыли

 
Квадрат
04.08.10 16:17

Пост неплохой, можно почитать

"Обоссанный с балкона" писал:
Так это ты был, сучара?

Не, это я, он спал бухой тогда

 
SS
04.08.10 16:45
"Клaйпед" писал:
Главное чтобы в унитазах руки не мыли
+1 =))
 
Бублик
06.08.10 18:05

Дааа

 
xz67
09.08.10 11:58

Читал. Одобрил.

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Богиня с тобой разговаривает
Фукусима спустя семь лет после ядерной катастрофы
Любите родителей издалека
Покладистый и незлобивый
Это я самодур или вокруг одни принцы датские?
Как меня "деликатно" приглашали на работу
Экспедиция на марс. Уймитесь уже, болезные. Размышления вслух
Акции памяти погибших в Кемерово в разных городах России и за рубежом
Про рабство в СССР
Хит-парад диалогов психотерапевта