Зеркало




17 ноября, 2010

Сухое дерево

Агриппине Григорьевне Кустанаевой было восемьдесят пять лет. Про таких как она, в народе говорят: «Сухое дерево долго скрипит». Всех радостей в её жизни было – походы по воскресеньям в церковь, да квадрат давно немытого окна.
Жила Агриппина Григорьевна в коммуналке. В соседях у неё была молодая семья с двумя детьми и лохматой собачонкой Мишкой.
Мишка, правда, появился чуть позднее, уже при ней. Несуразный чёрный щенок с большой бородатой головой и круглыми, пуговичными глазами. Мишка гадил под облезлой дверью комнаты Агриппины Григорьевны, и оповещал её о содеянном тоненьким визгом.
Тогда баба Граня, опираясь сухими, узловатыми руками на подоконник, тяжело поднималась, доставала из-за шкафа старую тельняшку, и шла открывать дверь.
В коридоре было темно, а баба Граня плохо видела. Очки у неё были старые, купленные ещё в шестидесятые годы. Дужки у них отсутствовали давно, поэтому баба Граня пользовалась резинкой от трусов. Резинка от трусов была незаменимой вещью в хозяйстве Бабы Грани: на ней держалось практически всё её имущество. На резинке были старые наручные часы, которые давно не ходили, но неизменно присутствовали на руке; на резинке был войлочный чепец, в котором старуха ходила дома; на резинке были допотопные чёрные галоши, которые оставляли чёрные полосы на линолеуме, и молодая соседка, бранясь, оттирала потом пол наждачной бумагой; резинкой был перехвачен её старый фланелевый халат, и большой запас резинки лежал в её допотопном шифоньере под скомканными жёлтыми тряпками. Всё, что беспокоило бабу Граню – это то, чтоб запас резинки не иссяк.
Пенсию ей платили исправно, еды ей много не требовалось, поэтому стопка зелёных трёшек и голубых пятёрок, перехваченная всё той же резинкой от трусов, лежала практически нетронутой за иконой Николая Чудотворца.

Поправив резинку от очков, баба Граня наклонилась с тельняшкой к порогу, и щуря выцветшие голубые глаза, наощупь провела полосатой тряпкой по полу. Потом распрямилась, и поднесла тряпку к носу. Принюхалась. Удовлетворённо кивнула, и закрыла дверь.
Она прошла мимо жёлтого дивана с торчащими пружинами, опёрлась на железную спинку кровати, и немножко постояла. Дотянувшись до шифоньера, кинула за него скомканную тельняшку. Потом двинулась дальше, к окну. Села на кривую шаткую табуретку, накрытую куском шерстяного платка, и провела сухой ладонью по подоконнику…
Своих детей у бабы Грани не было. Может, не успела, а может, не смогла – об этом никто не знал.
Муж у неё был. Но недолго. Замуж баба Граня вышла поздно, в сорок лет. А через год началась война.
Похоронка пришла уже в августе сорок первого, и легла в ящик старого комода рядом с тремя письмами от мужа, подписанными «Всегда твой, муж Иван» и его фотокарточкой.
Каждый день, сидя у окна, баба Граня шептала еле заметными на морщинистом лице бескровными губами: «Господи, Иисусе Христе, да когда ж ты меня уже приберёшь-то?»

Она лукавила. Больше всего на свете, кроме страха за иссякающий запас резинки от трусов, она боялась смерти.
Она пряталась от неё за дверью своей комнаты. Она пряталась в дырявой, в пятнах от мочи, перине. Пряталась за жёлтыми сальными шторами, и за немытым окном.
Иногда бабе Гране казалось, что смерть про неё забыла. И тогда она надевала побитую молью меховую жилетку, брала свою шаткую табуретку, и выходила на улицу.
Там она садилась возле подъезда, и угощала пробегавших мимо ребятишек сушёными бананами и печёными яблоками. Дети угощались неохотно. Брали гостинцы скорее из вежливости, и, отойдя в сторону, незаметно выбрасывали мокрые яблоки и твердокаменные бананы в кусты.
Но баба Граня этого не видела.
Иногда к ней присоединялась бойкая баба Катя с четвёртого этажа. Баба Катя была моложе Агриппины Григорьевны лет на двадцать, и выходила на улицу, чтобы хоть с кем-то посплетничать, и приглядывать за гуляющим внуком Борей.
Баба Катя раскрывала складной брезентовый стул, грузно на него обваливалась, и заводила разговор:
- Ну, что, Груша, как твои молодые-то? Не мешают? Поди, клюют тебя, выживают? Я-то знаю, что это такое. Только у меня дети-то родные, а ты с чужими живёшь. От своих-то кровных ещё и стерпеть можно, а с чужими жить – всё не под крылом у мамки-то, да. Жила ты вон, как барыня – одна, да в трёх комнатах, и никто тебе не указ был. А сейчас что? Подселили молодёжь… И ведь ничего не поделаешь – законы у нас такие. Не положено, тебе, Груша отдельной квартирки-то. Вот так-то… Теперь, небось, молодые твои только и ждут, когда ты окочуришься, чтоб комнатку-то твою к рукам прибрать!
И заливалась каркающим смехом.
Баба Граня, щурясь на солнце, и не глядя на товарку, отмахивалась ладошкой:
- Да Бог с тобой, Катерина. ПОлно тебе. Никто меня не выживает, сама себе хозяйка. Не забижают меня. Вот помру – пусть комнату забирают. У них две девки ещё растут. А мне лишь бы угол свой – да и хватит. Нажилась я уже, Катерина. Я ж девятисотого года, мне скоро восемьдесят шесть стукнет, а всё скриплю…
Соседка, споро вывязывая на спицах очередной свитер для Борьки, продолжала:
- Ну а я ж об чём, Груша? Вот и говорю: смерти твоей там ждут. Сама видишь – молодым тесно скоро будет, с двумя детьми да в двух комнатах… А ну как третьего родят? А ты помирать-то не спеши. Все там будем. Неча им такие подарки делать. Помрёшь ты – выкинут тебя сразу на свалку, вместе с твоими пожитками, и даже государство о тебе не вспомнит! Ты деньги-то на книжку кладёшь? Али дома прячешь?
Спицы замелькали ещё проворнее.
Агриппина Григорьевна поджимала губы:
- Кладу, Катерина, кладу. С соседкой уже договорилась, она меня похоронит как надо. И вещи я уж приготовила чистенькие. Всё будет, Катя, как у людей.
Баба Катя зябко дёргала плечами, и продолжала вязать.

Так пролетело лето. Наступила осень. Как положено, с дождями и сырым ветром. Баба Граня затыкала щели в окнах размоченной в воде газетой «Правда», и наблюдала, как за стеклом теряет последнюю одежонку рябина.
По вечерам к ней стала заходить в гости старшая девочка-соседка. Она забиралась на её, бабы Гранину перину, и прыгала как на батуде, заставляя тяжко скрипеть старые пружины железной кровати.
Они пили с ней жёлтый чай из кукольного сервиза, и баба Граня разрешала девочке залезть в свой комод.
Каждая вытащенная из его нафталиновых недр вещь, сопровождалась восторженными криками, а баба Граня слепо щурилась, и говорила:
- Это, милка моя, Екатерининский пятак… Тяжёлый очень. Такими вот пятаками однажды Ломоносову заплатили. На трех телегах деньги свои увозил. А это что? О… А это коробочка из-под ландрина. Ну, конфеты такие знаешь? Вкусные были. Навроде монпасье. А это, деточка, не трогай. Этому голубю уже сто пятьдесят лет, он мне от матушки на память остался…
И гладила скрюченными артритными пальцами фарфоровую голубку, с намотанной на клюв резинкой от трусов.
Баба Граня читала девочке стихи, вытаскивая их из уголков склерозной памяти. Бог знает, кто их сочинил, и почему они сами так ярко всплывали с голове. Девочка внимательно слушала, и пыталась запомнить их наизусть. Баба Граня тихо смеялась, и гладила соседку по русой головёнке.
Умирать по-прежнему не хотелось.

Тем временем молодая хозяйка вовсю бегала по собесам и юристам, пытаясь добиться ордера на её, бабы Гранину, комнату. Ей то говорили, что надо ждать естественной смерти соседки, то убеждали, что надо поместить её в дом престарелых, и тогда оформлять документы. Хозяйка слушала советы, а делала по-своему.

Баба Граня ложилась спать на свою перину, не снимая войлочного чепца и халата, и засыпая, улыбалась.

Молодая соседка уже отнесла старухину карту к Главврачу шестьдесят восьмой больницы.

Баба Граня смотрела в окно, и иногда, отковырнув ножом газету из щелей, открывала форточку, и сыпала на землю пшено голубям.
Главврач направил к бабе Гране медсестру.

Баба Граня пекла в духовке пятнистую больную антоновку, и радовалась вечернему чаю из кукольного сервиза.
Невидимое кольцо вокруг бабы Грани сжалось. А она пила чай, и гладила старого фарфорового голубя.

А потом к ней пришла молодая медсестра, которая улыбалась, и мерила ей давление. Потом, виновато улыбнувшись, уколола палец иголкой, и всосала в стеклянную трубочку каплю бабы Граниной крови. Баба Граня рассказывала сестричке про своего голубя, про девочку-соседку, про чай из сервиза, и угощала печёной антоновкой.
А вслед за сестрой пришли два молодых мальчика в белых халатах, и сказали, что ей, Агриппине Григорьевне Кустанаевой, надо немножко полежать в хорошей, уютной больнице. Что там большие светлые палаты, и много других старушек, с которыми ей будет о чём поговорить.
Баба Граня растерянно улыбалась, и собирала в пакетик необходимые вещи: пластмассовую чашечку, два мотка резинки от трусов, меховую жилетку и пачку чая со слоном. Голубя ей с собой взять не разрешили.
Она вышла из подъезда, и увидела бабу Катю, которая крикнула:
- Ну что, Груша, с новосельем тебя!
И залилась лающим смехом.

Баба Граня лежала в машине «Скорой помощи», прижимая к груди узелок с вещами, и ей уже очень хотелось назад, домой.
В это время в её комнатке настежь распахнули дверь и окно, и начали ломать и выкидывать комод.

В больнице было холодно, и плохо кормили. И очень не хватало перины и голубя. И ещё было страшно.

А в комнате шёл ремонт. Обдирались старые рыжие обои, и клеились свежие, в голубой цветочек. На место комода очень удачно встал шкаф, а на место кровати – торшер с жёлтым абажуром, и два кресла.

Баба Граня не спала ночами. Она не могла уснуть. Она привыкла к перине, и к тишине. А вокруг стояли узкие солдатские койки с колючими, тонкими одеялами, и стонали соседки по палате.

Девочка-соседка приводила в бабы Гранину комнату подружек, и они все вместе пили чай из кукольного сервиза.

Одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке, и впиталась в проштампованную больничными печатями наволочку.

В комнате раздался хрупкий звон. Упал со шкафа, и разбился фарфоровый голубь.

Баба Граня закрыла блёклые глаза, сжала в кулаке под одеялом моток резинки от трусов, и выдохнула: «Господи, Иисусе Христе… Ванечка пришёл.»

Вдохов больше не последовало.

Автор: Мама Стифлера

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Хрыч
17.11.10 12:04

Апять похоронно-пазитивное?

 
Чел
17.11.10 12:05

Не. Апять хуита.

 
Свиблово
17.11.10 12:07

Не хуета, а очень трогательно. Впрочем, те кто хочет веселиться, пусть да не читают.

 
ИНТЕРНЕТ
17.11.10 12:10
"Свиблово" писал:
Не хуета, а очень трогательно. Впрочем, те кто хочет веселиться, пусть да не читают.
+1
 
mikorr
17.11.10 12:12

Сильная вещь, только читать ее лучше не "между делом".

 
Pablo
17.11.10 12:15

Мамо Стифлера всегда хорошо пишеть, тольки, сегодня как - то яибу депрессивно. Но, как всегда охуительно

 
Чел
17.11.10 12:20

мда... от такого конца жизни я и боюсь. аж мурашки по коже.

 
Анунах
17.11.10 12:22

А что с баблом стало???

 
Анунах
17.11.10 12:23

И год то 86, че за беспердел был?

 
SS
17.11.10 12:25

Да, не ожидал я такого от Мамы Стифлера, привык к юмористическим рассказам, а тут показала себя в совсем другом стиле, и очень даже неплохо.

 
Чел
17.11.10 12:25

Блять, и ведь скоркк всего так и будет. Живёшь, что-то делаешь, что-то приобретаешь. Хоть чемпион мира, хоть олигарх, хоть простой работяга. Под конец жизни это нерестает иметь значение. Как будто этого и не было. Как будто 60-70 лет жизни стёрто нахуй за ненадобностью. И к финишу приходишь никому не нужным выжившим из ума стариком, который уже всех окружающих заебал. Бляяяяяяя... Хоть вешайся.

 
Квадрат
17.11.10 12:26

1976-й год

 
Клaйпед
17.11.10 12:28

а есть и весёлые старички,или бодрятся просто?а вообще не охота так помирать,лучше сразу инфаркт какой,чтобы не мучиться...

 
mikorr
17.11.10 12:30
"Анунах" писал:
И год то 86, че за беспердел был?
А бардак и был.
"SS" писал:
Да, не ожидал я такого от Мамы Стифлера, привык к юмористическим рассказам, а тут показала себя в совсем другом стиле, и очень даже неплохо.
Есть у нее такая тема. И все вещи - как ножом по нервам.
 
SS
17.11.10 12:33

Вот уж не знал, надо будет на досуге поискать.

 
Квадрат
17.11.10 12:34
"Анунах" писал:
И год то 86
а, ну да...
 
mikorr
17.11.10 12:36
"Чел" писал:
Блять, и ведь скоркк всего так и будет. Живёшь, что-то делаешь, что-то приобретаешь. Хоть чемпион мира, хоть олигарх, хоть простой работяга. Под конец жизни это нерестает иметь значение. Как будто этого и не было. Как будто 60-70 лет жизни стёрто нахуй за ненадобностью. И к финишу приходишь никому не нужным выжившим из ума стариком, который уже всех окружающих заебал. Бляяяяяяя... Хоть вешайся.
Ты эт брось. Вон, из-за него скоро Лилька с Груней передеруцца, а он нос вешает.
 
Чел
17.11.10 12:42
"Клaйпед" писал:
а есть и весёлые старички,или бодрятся просто?а вообще не охота так помирать,лучше сразу инфаркт какой,чтобы не мучиться...

Ага, щасс. Таких счастливчиков мало. Как правило сначала выживают из ума, заебывают всех своим старческим маразмом, становяцца одиноким никому не нужным йебанутым старикашкой. А потом уж инфаркт или инсульт какой-нить.

 
111-ый
17.11.10 12:42

У мамы ни че так жопа....

 
Чел
17.11.10 12:45

Ваще о финише лучше не думать, пока он не нарисуецца. А то можна в депрессуху впасть. Нада хорошо жыть пока всё нормально. Ибо в старости и в немощи всё что ты достиг за свою жысть не имеет никакого значения. Просто вычёркиваецца кхуям и всё. Хорошо, если дети досмотрят.

 
mikorr
17.11.10 12:49
"SS" писал:
Вот уж не знал, надо будет на досуге поискать.
Литпром открой, на Удаве - под ником Старая пелотка.
 
SS
17.11.10 12:55
"mikorr" писал:
Литпром открой, на Удаве - под ником Старая пелотка.
Спасибо! Я знал что это тоже ее ник, но я как на литпром залазил (не часто правда) - сразу глаза разбегались, до нее так и не дошел.
 
Клaйпед
17.11.10 13:05
"Чел" писал:
Как правило сначала выживают из ума, заебывают всех своим старческим маразмом, становяцца одиноким никому не нужным йебанутым старикашкой.
Как правило,большинство,заёбывает всех ещё в зрелом возрасте,не дотянув до старческого маразма))))
 
Xyu
17.11.10 14:00

оч сильно

 
Прохожий
17.11.10 15:52

Жесть

 
Корректор
18.11.10 13:05

Пра батуд. Бгагага

 


Последние посты:

Хит-парад придурков, которым никогда не перепадет
С днем рождения!
Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас


Случайные посты:

Секретные материалы
Последствия взрывов в Калиновке
Правильно проведенные выходные
Жена попросила купить сковородку
Девушка дня
10 вещей в домах китайцев, к которым я так и не смогла привыкнуть
Нижнее белье с эффектом верблюжьей лапки
В зону комфорта вошел - нахуй пошел
Незнакомые номера
Девушка дня