Зеркало




01 июля, 2011

Фальшивомонетчики...

Капитан Лёша Ш. был добрым малым. Настолько добрым, что всё остальное было «малым». И уже, почти двенадцать лет это его свойство подтверждалось россыпью маленьких звездочек на погонах. Был Леша Ш. двенадцатилетним капитаном, попросту говоря. И до пенсии ему оставалось каких-то всего три годика.
Очень Алексей переживал по этому поводу. И было отчего. Обладал он огромным богатством в виде его ненаглядного «золотца» весом за пять пудов – дражайшей, верной спутницы жизни, и результатом этой самой жизни – несколькими дочками.
Служить ему довелось до Группы на окраинах нашей обширной Родины, а служба за границей позволяла поправить материальное положение семьи, да и приданное дочерям в этих условиях составить было легче. Вот и переживал капитан - дадут ему выслужить полную пятерку в Группе, а потом – на пенсию, или два года «за границей» будут потеряны. Следствием этого было то, что даже пары крон на кружку пива у Лёши не водилось в принципе. Все его денежное содержание шло дражайшей половине, для трат «на дочек». А хотелось человеку и пива и….
Так вот, что называется - однажды….
Сидим мы и трудимся. Рисуем всем составом отдела художественное полотно. Какое? Не подумайте чего-то экспрессионистического, просто по завершении очередных учений, создаем главный отчетный документ. То бишь карту, типа «Решение начальника такой-то службы Н-ской дивизии по вот такой-то задаче». Стрелочки всякие, кружочки…. А почему художественное?

Да потому что всю это, так называемую «обстановку» на карте было принято «поднимать». Т.е. выделять красиво, разными цветами и т.п. У нас был свой секретный метод. Обстановку эту мы поднимали не просто там чем, а сухими акварельными и гуашевыми красками, втирая их в бумагу, вдоль линий, обозначающих всякое разное. Очень, повторюсь, это получалось высокохудожественно. Тем более что чешская гуашь была не просто там, а флуоресцентная, т.е. светящаяся и играющая такими оттенками, что глазам порой было больно. Одно плохо – боялась эта красота влаги. Хотя метод был. В виде лакового, например, покрытия. Технология была отработана. Но, в этот раз разбор был назначен в штабном конференц зале и проблем не предвиделось.
Итак, мы готовили набросок, перенося на большую парадную склейку данные с измятых и весьма несвежих полёвок, сверяясь с полевыми же блокнотами, а главный наш художник, писарь Вася, солдат первого периода службы, немного скучая, готовил всякие там акварели-туши-гуаши, чтобы по нашему наброску создать то самое, итоговое полотно.
Вася быль ОЧЕНЬ аккуратным и обстоятельным человеком. Иногда это выводило из равновесия окружающих, но спецом он был отменным и никогда ещё не подводил. Поэтому ему и прощались вот эти минуты ленивости и чрезмерная порой медлительность. А так как мы знали, что через час Васе придется работать, не поднимая головы до утра, то и не трогали его. Пусть себе возится, подремывая.
Но! Годковщину в Армии никто не отменял, и….
- Вася, сгоняй в чепок.
Старпом наш вытянул из карману купюру и протянул Васе.
- Сигарет возьми, орешков там пачки три, «Боржомчику». Себе «Колы» и печенья.
- Есть! … - И Вася улетучился. Любой солдат, по себе знаю, от сладкого не откажется. А тут ещё – первый период, когда особенно редко перепадает что-то вкусное.
При всей Васиной медлительности, понадобилось ему минут пятнадцать.
- Сдача, тащ капитан!
Старпом Саша взял у Васи сдачу. Десятикроновая купюра, была здорово «усталая» и даже сильно надорванная, в прямом смысле. Понятное дело, что буфетчица понимала, что солдат первогодок никогда не станет возбухать по-поводу качества сданных ему денег и воспользовалась случаем. Саня покрутил купюру в руках и вернул Васе.
- Оставь себе, заклеишь, пригодится.
Конечно, пригодится! Целый валютный, по курсу, рубль. Для бойца, жалованье которого было – семьдесят крон в месяц, десятка была богатством.
И Вася, пользуясь паузой, принялся за реанимацию денюшки.
Был он, как было сказано человеком обстоятельным и аккуратным. Прикнопив купюру по уголочкам к чертежной доске, лезвием от безопасной бритвы, начал разглаживать края разрыва. Чтобы все, значит, лохмушечки точно совпали. Аж кончик языка от усердия высунул. Потом наложил полосочку скотча, пригладил, откнопил, перевернул и снова пригвоздил десяточку кнопочками. Взял в руки лезвие и стал подравнивать края отреза, опять-таки не забывая все лохмушки по отрезу выравнивать и прижимать к скотчу, чтобы, значит, не оттопыривались.
Со стороны это было очень похоже на процесс срезания с поверхности документа при помощи этого самого бритвенного лезвия каких-то огрехов. Был такой метод коррекции изображений у нас в постоянном применении.
И вот в этот самый момент тихонько отворилась дверь и в кабинет просунулась сначала Лешина голова, а потом он … весь остальной. Лёха внимательно окинул нас оценивающим взором, отметив живописный натюрморт из пачки цивилки, «Боржоми» и орешков.
- Богато живете, разведчики!
Не угостить Лешу, в силу вышесказанного о его материальном состоянии, считалось у нас плохим тоном. Старпом Саша был очень добрым человеком по сути своей и никогда не отказывал людям, даже потакал порой.
- Угощайся, Лёш.
Леша не преминул. Тактично вытянул из пачки сигарету и, взяв в руку бутылку минералки, провел взглядом по столу в поисках стакана.
И вот тут-то он увидел Васины манипуляции. Рука его замерла.
- А что это Вася делает?
В Лешином голосе звучала неподдельная заинтересованность. Всё, что касалось денег, было для него особенно интересным и неизменно привлекало его внимание. Будь это хоть двадцатигеллеровая монета, закатившаяся под стул…, он всегда обращал внимание даже и на такую мелочь и обязательно её поднимал. А тут какие-то непонятные манипуляции с целой десяткой.
Лёша, другой Лёша, наш начальник станции, оторвал голову от блокнота, метнул в нас взгляд полный просьбы молчать и не хихикать раньше времени и небрежно промолвил:
- Да вот, прикинь, тезка, Василий освоил способ деления денег.
- Как это? - В Лёшином голосе послышались нотки лёгкого сомнения, но искренней и неподдельной заинтересованности было больше.
- А он лезвием так срезать насобачился, что купюры стал разрезать….
- Ну и что? Подумаешь невидаль!
И успокоенный Лёша опять было потянулся за стаканом. Но рано он успокоился. Любой Кузин (это такое прозвище, производное от его фамилии, носил наш Алексей) пассаж, начатый в обстановке ударного ратного труда, который практически всегда, происходил в уже неурочное для оного труда время, был целенаправлен и коварен. Требовалась разрядка. А Кузя был неистощим на изобретение всякого рода под…., розыгрышей, по штатски говоря. А уж…, вообщем Лёха в деланном возмущении отбросил линейку и карандаш.
- Как это ч-т-о?! - Последнее «что» Лёха произнес, как будто три гвоздя вбил.
- Что? Что? Бумажку разрезать. Что тут такого? - Пренебрежительно отмахнулся Лёша.
- Ага! – Кузин тон приобрел язвительную снисходительность. – Если поперек – оно, конечно, всякий сможет. А Вася их повдоль рассекает!
- Как это? – Лёша Ш. даже поставил бутылку на стол.
- Как? Как? Берет вон десятку, разрезает вдоль, по плоскости и уже двадцатка!!! – И Кузя, делая вид, что снова погружается в блокнот, как бы, между прочим, добавил, - только лучше двадцатки брать, у них бумага плотнее.
Ш. внимательно, даже очень, практически чересчур, внимательно, я бы даже сказал – пристально, понаблюдал за Васиными манипуляциями.
- Вась, правда что ли?
Васин ответ, я думаю, и приводить бы тут не стоило. Сами понимаете, во-первых, цеховая солидарность, а во-вторых, как пойти против своего, практически, прямого начальника, пусть он и прапорщик. Капитан то, хоть и капитан, но чужой, что называется.
- Так точно! – лаконично произнес Василий, не поднимая головы, боясь себя выдать.
Ш. постоял ещё минуту, и окончательно забыв про холодный и манящий «Боржоми», задумчиво произнёс:
- Пойду ка я покурю, что ли …,- и вышел из кабинета.
Коротко хохотнув, мы продолжили ваять.
Примерно через полчаса в кабинет влетел начарт, начальник Лешин, который Ш.
- Вы чё, млин, с Ш. сделали? – Начарт был сильно удивленным!
- А что? – Кузины глаза источали невинность и непричастность.
- Пришел от вас, занял у меня шестьдесят крон, минут двадцать бегал по штабу – на двадцатки менял, потом сел и кромсает их лезвием. Я, было, подумал – трёхнулся мужик, а он на третьей купюре проронил «Ну разведка!!!» Сидит, страдает, склеить пытается. Что вы сотворили, ироды дальнозоркие?!
Начарт ещё не успел закончить, как Кузя просто рухнул под стол. В прямом смысле. Мы тоже заржали, конечно. Когда мы, давясь от смеха, и перебивая друг друга, рассказали всю историю, начарт даже не успел рассмеяться, потому что в кабинет вошёл Леша Ш. Он держал в руке три, практически обмотанные скотчем купюры.
- Вот!!! Кузя!!! Меняй теперь!!!
Леша был очень сильно возмущен и раздасован. Для него это были большие деньги.
Начфин деньги, конечно поменял. Но пришлось ему все объяснять, и история стала известна всем. Ещё долго Лешу донимали просьбами рассказать о том, как увеличить получку вдвое.

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Старпом
01.07.11 15:52

Хрен-с...

 
DAHYHAXEP
01.07.11 15:53

прикольно

 
Мутный Змей
01.07.11 15:54

Ъ

 
Квадрат
01.07.11 15:57

так сибе, в стиле грубаса

 
Старпом
01.07.11 15:58
"Мутный Змей" писал:
Ъ
Что бы это значило?
 
Паниковский
01.07.11 16:01
"Квадрат" писал:
так сибе, в стиле грубаса
Не, тут не про Львов
 
test
09.09.11 14:51

test3

 
test
09.09.11 14:52

test4

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Космос наш!
Итоги дня
Гейвропа продолжает загнивать
Мой девиз по жизни
Йога и материнские обязанности
Про советы и консультации
Алло, котёнок!
Средневековые страдания
Сегодня - Пятница, 13
3D-работы Худа Саладина