Зеркало




22 августа, 2012

Отпуск

Отпуск Коняев всегда проводил одинаково: в борьбе.

Коняев был мужчиной запойным. Запойных мужчин на Руси очень много, - никто статистики не знает, но толи почти все, толи около того. Как уж оно там на самом деле - знает только Бог, берегущий Святую Русь со времён царя Гороха, а и тот, боюсь, забил давно на это дело.

Однако Коняев считал, что он отличается от всех остальных сильно пьющих и умеренно запойных россиян. Он возвёл свою страсть в культ. Обычно полгода он не пил вообще, не употребляя спиртное добровольно, безо всяких там «торпедо-эспералей» и прочих благоглупостей. Затем брал отпуск на две недели, и...

...Коняев был наверное единственным человеком, отпуск которого в финансовом отношении бил все допустимые рекорды бюджетности: он никуда не уезжал дальше своей наследной дачи в 50 км от Москвы, а с возрастом и тягой к цивилизации вообще стал предпочитать оставаться в городской квартире. Таким образом весь бюджет отпуска состоял из стоимости спиртного, и... ну, о других составляющих позже.

Закупая в лабазе спиртное «на отпуск», Коняев чувствовал себя тревожно-радостно-возбуждённо, точно обычный курортник в зале вылета какого-нибудь Домодедова или Внукова: тревога за обычные дела - багаж там, хуё-моё, новое место, как там, что? Радость от предстоящего отдыха и возбуждение от неизведанного и смены обстановки. Всё один в один.

Так зачем платить больше, если не видно разницы?

Дома Коняев тщательно зашторивал окна, словно Штирлиц, готовящийся принять шифровку из Центра. При этом открывал форточки. Ибо знал: приток свежего воздуха сильно влияет на многое.

Затем, соорудив для проформы нехитрую закусь, Коняев отбывал.

...Отбывал на поле битвы. С Зелёным Змием.

Очень быстро одержав уверенное поражение, Коняев успевал запланировать на ближайшие дни борьбу с чертями, и после этого полностью отдавался на милость победителю.

* * *

...Через неделю сильно сдавший за время отдыха Коняев, покачиваясь, брёл по краю Бездны. Бездна была видением, и одновременно - реальностью: чёрная глубина, периодически отрыгивающая белые облака, цепляющиеся за рваные края.

Весь остальной мир присутствовал лишь фрагментарно: Коняев вдруг садился на краю Бездны, и, болтая ножками, начинал собирать его в целое нечто, похожее на шар, подбирая с грунта уцелевшие фрагментики реальности, составлял, как мог, картину собственного бытия; иногда слюнявил палец, чтобы лучше склеилось, но стоило взглянуть в сторону Бездны, - и вот-вот собранный на живую нитку МИР рассыпался, как единажды разбитый хрустальный шар...

Бездна притягивала. Манила. И каждый раз Коняев манко думал, идя по краю: а ну, как - туда, а? И всё. Конец. Вечно падать. В Бездну. Ведь в самом названии кроется смысл Ада: Без Дна!

...и уже корпус клонился в ту сторону, и облака влажные, в которых брёл, казались такими приятными, притягивающими, оставалось только ножкой скользнуть... но каждый раз включалось что-то.

Что-то, что люди называют «инстинкт самосохранения», или «выживания», или ещё какими благоглупостями.

Страх. Животный страх человека живого и любящего жить (а Коняев любил жить, даже вне алкогольных заплывов) - отталкивал от края, не позволял перейти последнюю черту, за которой - всё...

* * *

Ещё через два дня Коняев, иссиня-чёрный полутруп, дёргающийся в алкогольной паранойе от каждого щелчка или более-менее резкого звука, пытался нетвёрдой (не то слово!) дрожащей рукой набрать номер Петра Фомина, своего школьного товарища и по совместительству ныне - нарколога. Когда, наконец, на том конце сняли трубку, Коняев просипел:

- Петя... мне бы... анальгинчику внутривенно... плохо мне, Петя... со... совсем... приезжай, а? Я в городе...

- Сколько дней? - вздохнув, деловито уточнял Петя.

...Коняев умел считать дни. Он сразу как-то отрезал в себе это: чистый лист бумаги. Проснулся утром, сверил часами и другими электроприборами время, убедился, что это - новый день, новая дата - поставил крестик на чистый лист бумаги. В иные дни запоя этот крестик - было единственное осмысленное действие Коняева за все сутки. Так он себя приучил. Поэтому на вопрос Пети ему оставалось только взглянуть на лист:

- Десять! - Петя вздохнул. Он вздохнул бы, даже если б Коняев сказал «Девять». Цифры не менялись от года к году, просто было либо девять, либо десять. Либо снова девять. От чего зависел конкретный срок, - Петя так и не смог вывести формулу.

Собрал чемоданчик, и поехал к другу.


* * *

...Через час после прихода Пети Коняев наконец-то крепко спал. Не тревожным сном алкоголика, а крепким сном человека выздоравливающего, уснувшего под капельницей с питательным физраствором. Петя сидел у постели «больного», и осуждающе смотрел на школьного товарища. Когда приходило время, он выдёргивал капельницу, собирал свои пилюльки, и уходил, оставив на столе три маленьких стаканчика с таблетками внутри, и инструкцией: их Коняев должен был пить три раза за следующий день, как проснётся. Забирал Петя и заботливо оставленную ему другом купюру в пять тысяч рублей: несмотря на дружбу, Коняев принципиально платил Пете, а Петя не менее принципиально брал деньги, ибо искренне считал, что медицина только тогда помогает, когда оплачена. За будущее Петя был спокоен: его друг Коняев был также последователен в выходе из запоя, как и во входе в него: он делал всё чётко, таблеточки выпивал, и Петя Фомин не помнил случая, чтоб ему вдруг пришлось бы делать повторный визит...

* * *

...Ещё через два дня Коняев брился. Раннее утро первого рабочего дня после отпуска, надо выглядеть как следует. После того, как станок соскрёб ужасную седую и клокастую щетину, наросшую за две недели на запущенном лице Коняева, а тёплый душ и прочие нехитрые мужские хитрости превратили оное лицо в лицо - на Коняева из зеркала смотрел чуток похудевший, слегка осунувшийся, но очень отдохнувший человек с таким пронзительным взглядом, что мурашки по коже!

Взглядом человека, прожившего месяц на Тибете, и за этот месяц умудрившегося просветлиться.

...Или проще: взглядом человека, увидевшего край Бездны.

Нет, определённо, Коняев себе нравился. Такой отдохнувший, даже загорел слегка (на собственном балконе заснул пару раз голый на солнце). Что ж, будет о чём рассказать.

* * *

...О своём отпуске Коняев рассказывал двум тётушкам из бухгалтерии. Тётушки были давно за сракет, и никуда не ездили, предпочитая свои отпуска проводить на дачах, да ещё и с внуками. Тётушек в большой конторе Коняева не любили, и он совершенно спокойно рассказывал им об увиденном, зная, что они врядли с кем поделятся:

- Представляете? И вот - я... И - Вечность... И - облака! И - Пропасть! И - Горы! - и сам Коняев верил в тот момент в то, что говорил.

В Конторе, где он работал, были и всамделишные путешественники, и таких было большинство, но им Коняев предпочитал об отпуске не рассказывать. Чего зря палиться-то?

...И то: где им понять всю глубину Бездны, видимой Коняевым, бздыхам несчастным?

Так то.


© baxus

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Хрюн
22.08.12 10:21

Задело. Философ блин.

 
almag
22.08.12 11:32

А. Макаревич. Книга "Занимательная наркология". Глава "забухать по-питерски". Что-то похожее описано. Да и сам я такое практикую, но не больше трёх дней...до Бездны страшно доходить, и так такой отходняк...

 
mikorr
22.08.12 13:25

Дао, блять...

 
lemmy666
22.08.12 23:54

У меня это как-то попроще, бездны никакой не видел, нет...

 
Dos+vidos.ru
23.08.12 09:24

Dos+vidos.ru:
+100500, This is Хорошо, Маша и медведь, BadComedian, Наркоман Павлик, Simon's cat, Сексуальная психология, проект КОЗА, Великая Рэп Битва и просто много смешных роликов :)

size 26Kb
 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

И здесь обманули
Девушка дня
А королева-то голая
Жиза
«Откосил» и не скрываю
Про антипрививочников
Муж на час
"Не работает"
Не стреляйте в офицера флота, он еще не утонул!
История о том, как мой коллега свою тещу глубоко зауважал