Зеркало




28 марта, 2013

Пёс

Для окончания лета и середины запоя воздух в комнате был непривычно свеж. Я закутался в одеяло, повернулся на бок и приоткрыл глаза. На ковре сидела большая грязная собака. Картинка из рыжей вислоухой бестии, разбитого телевизора и останков серванта слегка плыла. Все это, конечно, снилось – ничего крупнее тараканов я сроду не держал. А телевизор выкинул с крыши в огород давно, не убив при этом ни одной копошащейся в перегное старушки. Однако, к чему бы такие сновидения? Собаки снятся к деньгам и посиделкам с друзьями. Ни того, ни другого в ближайшей перспективе не предвиделось. Но собаку я все-таки погладил. На ощупь она казалась настоящей.

Барбос поднялся, обнюхал мне руку и сунул морду под одеяло. Дальше последовали передние лапы, за ними – остальной лохматый фюзеляж. Нашатырем ударил в нос запах мокрой псины. Тут я понял, что это нихуя не сон. Какой сон, если поперек живота улеглась вонючая дворняга, невесть как оказавшаяся в закрытой квартире?! Меня это взволновало. Да что уж там – обрушилось ахуение предпоследней степени тяжести.

Последнюю я прочувствовал за три недели до этого, проснувшись в Измаильском обезьяннике за двести пятьдесят километров от Одессы. Меня обнаружили спящим в патрульной машине под зданием опорного пункта. Долго не могли разбудить и вытолкать, и я даже съездил с экипажем на задержание. После чего мне предъявили взлом и сблёв. За сблев – вручную и больно. Но охуел я не от пиздюлин, от которых копейки в кармане погнулись, а от страшной загадки: «Как? Как, блядь, я открыл поставленную на сигнализацию машину?!»

И вот теперь у меня в кровати лежит помесь кавказской овчарки с носорогом и подозрительно трется об ногу. Я потихоньку выпростался из-под животного и, шатаясь, помелся на кухню. Там-то я и обнаружил пропажу. Нет, все было на месте: и холодильник, и шкаф, и полная рюмка водки, а вот стены на улицу как не бывало.

С моего первого этажа панельной девятиэтажки открывался вид на проволочный забор и куцый палисадник. Стена вместе с окном покоилась на земле, образовав трап в поруганный огород. Моя жилплощадь нехило расширилась, но кухня сильно проигрывала в уюте без занавесок. Опять же геранька осталась без приюта. Зато стало ясно, откуда взялась собака. Уже заебись.

Странно, раньше я даже внимания не обращал на эту стену, она являлась само собой разумеющейся частью внешнего мира, а тут… Вчерашняя рюмка водки пришлась кстати, и я принялся восстанавливать события. Голова кое-как заработала, но вспомнил я лишь, что накануне пил, как и весь последний месяц: три раза по ноль пять. Белой. Ящик водки на неделю и столько же пива. Чтобы жажда не мучила.

Посреди комнаты, ощетинившись проводами, красовался грязный остов телевизора. Я припомнил, как после «ужина» вернул его из огорода и смотрел «Зеленого слоника». Много и громко смеялся. Однако, не настолько же, чтобы рухнула стена.

Собака (вообще-то кобель, если что) приветливо махала хвостом. На моем провонявшем ложе ему определенно нравилось. Пес настолько освоился, что перевернулся на спину, напрашиваясь на «почесать пузико». Я поначалу смалодушничал, но в итоге согнал животное с кровати. Потом мы поели вчерашних пельменей...

***

Началось все, как всегда, из-за женщины. Ради Марины я оказался в компании гламурных литераторов и сочувствующих им филологов. Даже начал выкладывать в сеть свое неуклюжее творчество. Будь это сатанисты или даже «зеленые», я бы работал сторожем на кладбище или убивал людей ради пучков укропа. Я хотел быть с ней. И всё. Нужны были только деньги, чтобы соответствовать.

В этом кружке беззаботных мажоров меня называли «спекуль». Я брался за любой гешефт. Телефоны, карты памяти, презервативы – что угодно. Но даже два мои магазина не позволяли жить так широко: Ибицы, Буковели, горные лыжи, сноуборды, кайты и прочие акваланги. Но я продолжал питать какие-то иллюзии и даже взял в кредит эту самую однокомнатную. Половину зачем-то выплатил.

У нас тусовались разные женщины. От экзальтированных поэтесс до гламурных кис, вроде Маши Пуриц. Дура, живущая в солярии и похожая на копченую мышь с синдромом недобляди (когда хочется ебаться со всеми, но без денег не позволяет жадность, а за деньги – воспитание), смеялась над их шутками, как гиена. Марина же была у них кем-то вроде остроумной, но при этом красивой матери Терезы.

Они снисходительно посмеивались над моими текстами, где буквы плавали в алкоголе, как щепоть черного перца в бульоне, герои были «мертвы», а юмор пошловат. А я раз за разом бежал к ним на запах мысли. Наивный. Эти снобы проводили досуг в бесконечном пережевывании подхваченного с чужих тарелок. Тогда в моде был Паланик, и они дружно слюнявили «Бойцовский клуб». Блять. Я не афишировал, что дерусь на сходках футбольных фанатов, где меня пару раз превращали в центнер отбитого мяса. Изнеженные книжные черви несли неземную чушь о саморазрушении и просветлении в драках, в которых я о таком даже не думал, а просто выживал.

Заправлял там двадцатипятилетний мажор. Если наполнить моей ненавистью каждую каплю мирового океана и утопить в нем человечество, то это не выразило бы и миллиардной доли той ненависти, которую я питал к этой мрази. Он называл себя Герман, будучи по паспорту Гришей. Полуеврей в полукедах, безукоризненное ничтожество с поползновениями к остроумию, который бесил меня одним только фактом своего существования. Да еще эти потуги на юмор. «Земля имеет форму пастернака», – это он так острил. Хлыщ вел колонку в глянцевом журнале, куда его пристроил мошновый папа. За моей ненавистью пряталась ревность. Я боялся потерять мою, мою блять женщину. Ненависть – почти всегда изнанка страха.

***

Поутру, причитая, вышли соседские старухи. Глянув на мою равнодушную опухшую харю, стали искать склочную престарую деву, владелицу огорода, в котором она ежедневно торчала согнутой клюкой. Бабка на последние деньги обнесла участок «рабицей», а тут такой теракт. Я тусил рядом и даже обошел кругом плиту, приглядываясь, не торчат ли оттуда старушечьи ножки. Огородницу, наконец, разбудили. Поднялся крик, будто ночью я тайно лишил ее невинности. Старушечья рота засуетилась, стали звонить в ЖЭК, пожарникам и еще черти кому. Я вытащил к пролому стол, добавил два табурета и начал похмеляться.

Часа через пол соседи разошлись. Началось паломничество зевак. Я восседал в трусах и замызганной футболке за столом, как римский император, то и дело наполняя державу-рюмку из пол-литрового скипетра. Дежурную бутылку пива поставил на пол. Барбос гордо примостился рядом, уходить он явно не собирался. Я решил назвать его Бинокль, в честь моего подслеповатого кота из детства, которому однажды, после урока физики, пытался вставить мамины линзы.

Доносились обрывки разговоров:
– Алкашне хоть бы хны… Боже, кошмар, кусок стены обвалился… Расселся, как в ресторане... И не штукатурит…
Захотелось выкинуть какую-нибудь штуку. Почему-то вспомнился Есенин. Я встал на табурет и ткнул пальцем в собравшихся:
– Что ж вы ругаетесь, дьяволы? Иль я не сын страны? Каждый из нас закладывал за рюмку свои штаны…

Моя речь и семейные трусы произвели на публику впечатление. Кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал. Я поплелся на полуспущенных к забору, добродушно улыбаясь. Выдавливать беззаботную лыбу, когда берут за горло, всегда тяжело.
– Ну, что, весело вам в нашем зоопарке? Сегодня смеетесь в кредит, завтра за деньги. Берите детей и сладкую вату. Мужик, твое кислое лицо нужно запретить законодательно! Улыбайся, блядь! – рявкнул я.
Тот, к кому обращался, осклабился, демонстрируя побитые молью усы и желтые деревянные зубы. Развернулся и ушел. Остальные потянулись за ним. Осталась только девушка с голубыми глазами. Это меня вдохновило.
– Сударыня, я хорошо размножаюсь в неволе. Заходите как-нибудь в гости. У меня клетка со всеми удобствами.
– Спасибо. Зайду, – всерьез ответила синеглазка и ушла.

Я вернулся в свою конуру и на куске картона вывел: «Человек пьяный обыкновенный». Повесил на забор. Приятно казаться лучше, чем ты есть. Особенно, когда ты и не человек давно, а так – ментальная слякоть. Подумав, добавил к надписи: «и собака».

К завершению второй бутылки подтянулись коммунальщики.
– Само упало… Бывает… Давай так: утром – деньги, вечером – стена. И окно само собой… Обычное дело, хули… Судиться заебешься… А то, слышь, можно и так пожить, свежий воздух опять же… Типа «Камера смотрит в мир»…

Денег не было и не предвиделось…

***

Я начал подозревать, что Марина греет пизду на стороне, когда пару раз словил ее на вранье. Она все отрицала и клялась. Последнее время ей требовались деньги, якобы на лечение отца. Это потом я узнал, что никаких родителей не было, ее воспитал дед. В тот день я отдал ей последние, оставшиеся от продажи магазина, пятьсот долларов.

Мы сидели с Мариной и Германом в кафе. Звучала песня «Под небом голубым». Я сказал, что Гребенщиков, гениальный подлец, заменив изначальное авторское «над», построил небо на земле с помощью одного предлога. Герман процедил сквозь зубы, что Михаил Гребенщиков такого вообще спеть не мог. Я было обрадовался возможности макнуть мажора рылом в его же тупость, но вмешалась Марина:
– Зая, не спорь. Ты утомляешь.

Я замолчал и принялся допивать свое пиво. Марина пошла в туалет, Герман – следом. Я двинул за ними. Неслышно зашел в туалетный предбанник и прислушался. Разговаривали они тихо:
– Ты достала денег?
– Да, пятьсот.
– Так мало!?
– Сказал, что последние.
– Врет, лошара. Ладно, давай. Сегодня у Маши встречаемся, будет зелье и веселье. Иди сюда.
Послышалась какая-то возня.

Вокруг все стало зеленым, как от нокаутирующего маваши в бедро. Я нащупал в кармане оставшуюся после разборки витрин отвертку. Выбил ногой дверь. Перед сидящим на унитазе «талантом» преклонила колени моя развратная сирота. Ноги сами понесли к Герману. Первые два шага дались легко. На последнем дико, по-звериному, завыла Марина. Отвертка упала на пол. Герман закрыл лицо ладонями и подтянул колени со спущенными штанами к груди. Я медленно развернулся, чтобы уйти, но руки, будто не мои, сами подняли отвертку. «В горло, в горло, в горло!» – крутилось в голове. Замахнулся, но глянул на Марину, и снова выпустил инструмент. Она пыталась закрыть эту трусливую падаль собой. И в итоге спасла ему жизнь. Она всегда кого-то спасала. Мой запиздевшийся ангел…

Я вышел из кафе. Какая-то медвежья ярость разрывала внутренности. Хотелось крушить и бесноваться. Но корежило не от тяжести потери, а от свинцовой безысходности. Ничего нельзя было изменить. Сумей я зарыдать – весь мир бы отсырел. Но я запил – и мир стал суше. Начался короткий период полураспада моей неловкой души.

***

Я проснулся, сидя за столом. Вышел в огород, поднял глаза и увидел облако в виде льва с косматой гривой. А еще увидел себя, стену, собаку и снова небо. Подумал, так не бывает. Не иначе Бог курит шмаль и ржет. Просто валяется по облакам от смеха. Угорает над тем, что творится у него «под небом голубым». И я всего лишь клоун, может, немного смешнее остальных. Мысль о небе, как наковальня на шее, потянула меня в грязную лужу памяти – захотелось выпить. Глянул еще раз на облако – оно оказалось просто нагромождением пара. Глюк в работе небесного кодера.

Нужно было продолжать унылый ритуал существования. Пришлось сходить в магазин, купить харчей себе, и собаке - пару килограмм мослов. Мы сидели за столом (Бинокль влез на табурет), и харчевались каждый по-своему. Я пил только пиво. На нас опять приходили полюбоваться всякие люди, соседи качали права. Нам с Биноклем было похуй.

В огороде зацвел роскошный куст чертополоха. От нечего делать я оторвал верхушку, очистил от колючих листьев. Как раз вдалеке показалась вчерашняя гостья. Я поднес сорняк к псиной морде и, показав им на синеглазку, сказал «неси». К моему удивлению, Бинокль взял цветок в зубы, обежал забор и, подойдя к девушке, сел у ее ног. Она взяла цветок и подошла к сетке.
– Спасибо, – махнула она подарком. – А когда похолодает, что будешь делать?
– Перейду на подснежники.
– Я вообще-то про стену.
– Заклею дырку скотчем…. Как-нибудь перезимую.
Она улыбнулась:
– Не хочешь завтра куда-нибудь пойти?
– Не могу.
– Почему?
– Кодекс джентльмена не позволяет. Денег нет.
– Деньги – не проблема.
– Давно я не слышал таких замечательных слов. Но мы не настолько знакомы, чтобы….
– Я тебя видела пару раз в «Шкафу».
– Это меняет дело.
– Так что?
– Ниже падать уже не куда. Согласен.
– Только не пей завтра.
– Обещаю, – заверил я. Завтра не пить – пустяки, а вот послезавтра – это не каждый сможет. – Куда пойдем?
– Кодироваться, – ухмыльнулась она. – Я зайду в шесть.

Денек явно задался. Я допил пиво и завалился спать. Все следующее утро прошло в ванной комнате: купание, бритье, стирка и прочее. Я чистился и скребся. А в обед увидел за забором Германа и Марину. Они прошли мимо, держась за руки, и сделали вид, будто не заметили меня. Очевидно, узнали о случившемся и тоже пришли развлечься.

Первые пол-литра я выпил почти залпом. И еще столько же, не торопясь. Хронологию вечера запомнить не удалось. Его события мелькали, будто стекляшки в поломанном калейдоскопе. Нарядная синеглазка у забора, старухи, чертополох, Бинокль – все перемешалось. Соседская бабка с собачьей головой в цветастой косынке бегала по огороду и зарывала какие-то кости. Пёс разговаривал со мной про галлюциногенные грибы голосом Гребенщикова. Мы вместе пели «старика Козлодоева». Потом по мне ползали отвратительные личинки, и я, катаясь по земле, пытался их стряхнуть…

Очнулся от пощечин. Ко мне тянулись люди в белых халатах. Огромные два санитара, похожие на страшных привратников, подняли меня с земли. Такие, наверное, ставят визу в ад по прибытии. Соседи толпились у сетки:
– Вот он… Забирайте голубчика…Всю ночь воет, как койот… Житья от него нету… В дурке самое место… С собаками пусть там разговаривает…
Меня подхватили под руки.
– Бывай, брат. Кажется, меня подобрали, – обернувшись, сказал я собаке. Пёс посмотрел в мою сторону, развернулся и пошел прочь.

— mobilshark

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
козлодоев
28.03.13 15:44

зеленый не к добру

 
козлодоев
28.03.13 15:45

змий довел

 
Квадрат
28.03.13 15:52

хуясе чувак бухает... хотя крео понравилось

 
пысячник
28.03.13 16:03

Да!

 
asfffsad
29.03.13 00:27

Представляете, оказывается, у наших властей есть полная информация про каждого из нас. А сейчас она появилась и в интернете в свободном пользовании на twitlink.ws/baza Просто вводишь свое имя и фамилию и там тебе и адреса, и место роботы, переписки в соц. сетях, и даже нашло мои интимные фотографии, не представляю откуда оно у них... В общем, была очень напугана. Но есть и хорошее - данные можно удалить, сама воспользовалась и вам советую…


 
pishetpenza
29.03.13 16:25

asfffsad
Бля спамер пидор, сдохни страшной смертью

 
колямба
29.03.13 18:49

Сильно... себя узнал .

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
4 причины, почему мужчины уходят от тебя
Реальные новостные заголовки из реальных СМИ. Топ 2017.
Следите за детьми!
На форумах молодых мам
Только после свадьбы
Горько!
Козел! Опять пришел!
Мгновенная карма. Лучшее за год


Случайные посты:

Вкалывают роботы, а не человек
Голуби летят над детским садом...
Веснушки
Черный копатель
Оператор банка и параллелепипед
Реклама шампуня у арабов
Аве, Цезарь. Идущие в кастрюлю приветствуют тебя!
Про Васю который всегда добивался своей цели или самый неудачливый (удачливый) преступник
Муж - идиот
Разноберезовики