Зеркало




09 сентября, 2014

Киоски

Наш райотдел располагался в старом, купеческом центре города, на тихой, неоживленной улице. Вернее, адрес его назывался по улице – Ленина 12 , хотя само здание находилось аккурат на перекрестке с переулком Московским.
Переулок был довольно коротким. Прямой, как стрела, начинался как раз около милиции и заканчивался примерно через километр, образуя Т- образное пересечение с улицей Революции.
Клейкин запарковал на тротуаре у отдела жигуленок шестой модели, доставшийся в «наследство» от тестя. Не-не, типун нам на язык – тесть в порядке, жив и здоров. Просто отец Клейкинской супруги был директором завода и давно ездил на служебных «Волгах», а вот теперь передвигался на красном «Вольво». Личная же «шестерка» нещадно эксплуатировалась Сашкой.
Следом за ним, параллельно, припарковался желтый «Запорожец», за рулем которого сидел довольный Рогожкин.
Ох, и смех и грех с этим «Запрожцем», купленным операми только позавчера.

Дело в том, что у сына Рогожкина случился день рождения. И вот Валерка, вооружившись пятисотрублевой купюрой, ломанулся в магазин «Спорттовары», дабы порадовать отпрыска новым велосипедом. Но по пути опера попали на осмотр не криминального покойника – дедушки, а вдова за то время, пока милиционеры торчали в ограде, успела продать Рогожкину оставшийся без хозяина автомобиль. За те же пятьсот рублей. Конечно, оформление документов затягивалось как минимум на полгода, но, тем не менее, Валерка стал полноправным водителем собственной машины уже сейчас.

Начальник уголовного розыска стоял на балконе своего кабинета, нависавшего прямо над входом в здание милиции. Видимо, как раз и ждал любого из «тяжких» оперов.
-Саня, Валер, вы не заходите. Там группа на перекрестке нашем с Революцией на осмотре, уже час назад как уехали. В киоске труп нашли. Давайте туда оба.
-Алексеич, машину дай? – Рогожкин поднял голову.
-На своей скатайся, или стыдно? – Капитан заржал с балкона.
-Да с хуя ли стыдно то, Саня, поехали на «запоре» - Валерка почти обиделся. Да не, не обиделся. Так, в шутку.

Осмотр подходил к концу и подтвердил опасения Клейкина.
- Жопа, мужики. – Дежурным опером, еще не сдавшим дежурство в связи с выездом, был третий «тяжкий» - Юрка Мишуков.- Парень, двадцать лет, Евгений Кораблев, работал ночным продавцом и охранником. Утром вот нашли. Рубленые раны и ножевые еще. Все в крови, в киоске бардак. Вызвали хозяина, что пропало еще не понятно, но выручки вроде нет.
- Юрка, ты обход какой-нибудь делал? – Клейкин уже рисовал в голове план мероприятий.
- Ну, так. Вот, Сань, смотри. На киоск выходит эта пятиэтажка. Вот по торцу окна, которые, из этих квартир людей хочу опросить, но там уже нет ни кого – утро, по работам, видать, разбежались. Надо к вечеру вылавливать всех. По частному сектору прошел, вот эти шесть домов - пока ни чего интересного.
-Ты после смены куда, домой поедешь? – Рогожкин спрашивал напарника, но одним глазом пытался заглянуть в киоск. Мешали следователь и судмедэксперт.
-Я не знаю, мужики. Наверно, посплю часика два, а потом с вами подключусь. Там жратва есть в кабинете, так что до вечера доработаю.
- Тут вся работа вечером только и начнется. – Клейкин принял решение за троих. – Юрец, вали домой, прямо сейчас, рапорт мне давай по обходу. К семи вечера возвращайся, будем мышковать.

Вечером, перед выходом на обход квартир, опера делились имеющейся информацией, проговаривали вновь и вновь то, что знал уже каждый.
- Убийство произошло в период между 22 и 24 часов. У нас есть свидетель, покупавший в киоске сигареты около десяти вечера. Еще у нас есть свидетель, который не смог купить ни чего в двенадцать, он постучал в окошко, ему ни кто не открыл. – Клейкин формулировал основные тезисы. – Еще, по заверениям хозяина, из киоска пропали несколько блоков сигарет разных марок. Всего примерно от восьми до десяти блоков, может чуть больше, разобраться сложно. Выручки могло быть тысячи две – три. Еще, пропало пару ящиков пива, и самое главное – пять или шесть больших блоков жевательной резинки. Это много, столько продать было невозможно.
-Жвачка? – Мишуков чуть не поперхнулся. – А нахуя она нужна?
-Жувать, Юра. – Рогожкин разозлился, суммируя стоимость похищенного. – Пиво - чтобы пить, сигареты - курить, а жувачку – жувать! Япона мама, пять тысяч не наберется, а парню всего двадцать лет было…
- Валер, по сменщице, какая информация?
- А, ну да. Сменщица. Девчушка тоже молодая. Сдала киоск в 9 вечера потерпевшему. Делов не знает. По характеристике: они строго настрого знали запрет открывать дверь посторонним. Вечером особенно. Но! Приводить в киоск близких друзей, в принципе, не возбранялось. Еще говорит, что Женька иногда приглашал друзей, но ночью они уходили всегда. Тогда он спать ложился и спал, если покупателей нет.
-Ладно, парни. – Клейкин дождался, пока Рогожкин изложит все до конца. – Давайте, двигаем на обход. Там четыре пятиэтажки вблизи. Надо пройти всех. Каждую квартиру.
Все, что можно о киоске в первую очередь спрашиваем. Втрое – все о компаниях молодежи и хулиганье местном. Третье- все про вчерашний вечер. Кто и каким боком видел или слышал о киоске. Кто, что покупал или проходил мимо. Еще. Кто гулял вечером от десяти вечера и позднее, где ходили и на кого натыкались по пути. Все понятно? Встречаемся тут.
- Саня, а по потерпевшему и по его связям? – Рогожкин видел, что одна версия осталась без внимания.
-Мужики. Это держим в загашнике до субботы. В пятницу похороны – пускай близкие отойдут немного. – Клейкин и сам видел, что нужно по идее вести работу параллельно, но факт похорон немного сбивал планы опера.

В течение следующих двух дней три опера «рыли носом землю».
Они облазили все соседние дворы, повстречались фактически с каждым жителем, зашли в каждую квартиру. Узнали, кто, где, с кем, и когда. Узнали, кто пьет в соседних гаражах и кто выбрасывает мусор в кусты, кто спиздил зимой игрушки с общей елки во дворе, и почему Наташку называют блядью, хотя мужики ходят к Светке.
А еще Мишуков привел свидетеля, который в полдесятого покупал пиво в киоске, и видел, что продавец был не один.
-Жека, ты что ли? – Клейкин узнал в свидетеле бывшего одноклассника.
-Ооо! Санек! Здорова!! – Женька тоже не видел одноклассника лет десять.- А ты в милиции, что ли?
- Ну да, вот судьба свела то – Клейкин обрадовался. – Женька, рассказывай еще раз.
- Ну, короче, я вечером, перед футболом, забежал туда, купил пива. Пока ждал сдачу, слышу голоса. То есть он не один был. Время было как раз полдесятого где-то. Я домой зашел, пожрал и в десять футбол начался.
- Не один, а с кем? – Опера выясняли подробно.
- Мужики, не знаю. Я не видел. Внутрь, как-то, не заглянул. Вот только голоса. То есть, я разговаривал с продавцом, а внутри еще разговаривали между собой. То есть еще двое, как минимум.

- От оно как! – Клейкин почти ликовал после такого удачного разговора с одноклассником. – Мужики, я еще сначала думал, что залетный разбой на киоск, что жулики со стороны пришли, ан нет, ни хрена! Свои это были. Знакомые его, стопудово!
- Ну, может эти то, и были знакомые, но ушли, а разбой позже был? – Мишуков сомневался в версии.
- Может. Теоретически. А практически – херушки! Он бы не открыл чужим – давай на веру это примем. Если бы ты работал первый день, то мог бы так думать, но ты же понимаешь, что это были не чужие. Близкий круг всегда замешан. Его под стволом бы еще заставили дверь открыть, но тогда бы и стреляли. Или не стреляли, взяли бы деньги да свалили. А тут – он знал их, поэтому и убили.
Рогожкин согласился первый: - Логично. Вроде ошибки нет. В любом случае, пока рогом не уперлись в глухаря, думать есть смысл именно так.
- Тогда давайте добьем обход до конца. У нас до субботы один день остался только. – Мишуков принял версию старшего группы.

Следующий день дал свои результаты тоже.
Рогожкин нашел мужика, который делал в киоске покупки, и видел троих парней, стоявших у киоска.
- И чего, Валер, так и сказал, что вошли внутрь? – Клейкин детально рисовал в голове картинку.
- Да, Саня. Он подходил к киоску позади них. Их было трое. Эта троица луканулась в окошко, потом обошли со стороны и вошли. Продавец сам открыл дверь, закрыл за ними и только потом стал его обслуживать.
- «Робот» нарисует?- Клейкин имел в виду составление фоторобота.
- Нет, не сможет. Двоих в лицо совсем не видел. Одного описал. Низкого роста, черненький, похож на алтайца, а может какой алтаец или казах и есть, а может цыганенок. Второй русский, но тоже такой же мелкий. Третий русский, но выше обоих. Заметно выше.
- Блядь, плохо, если цыган то. – Сашка задумался. – Их, цыганей, вон целая гора. Неужели оттуда пришли? Но тогда есть смысл еще из знакомых цыганей или алтайцев искать. Короче, пора к потерпевшим стучаться и от паренька плясать начинать.

Когда опера вошли во двор, где не так давно прошли похороны молодого, еще не пожившего мальчишки, группа поделилась.
- Валера, ты иди, наверное, с Юркой к матери его, я по домам работать начну.
- А чего ты один то?
- Парни, я в этом дворе жил почти десять лет. Мы с родителями только в год окончания мной школы отсюда переехали. Я всех почти знаю. Вот мой дом – Клейкин показал рукой на белую пятиэтажку.- Я просто пойду по всем знакомым, а вы что выясните по окружению, к тем отдельно разговаривать придем. Ну, все, давайте, вперед и с песней.
Мишуков и Рогожкин двинулись в направлении подъезда, Клейкин же пересек квадрат двора по диагонали, обходя хоккейную площадку, в строительстве которой когда-то сам принимал участие, прошел мимо детских карусели и качелей, и подошел к группе молодежи, зависавшей у теннисного стола на скамейках.
-Здорово, народ.
- О, Саня? Это ты что ли? – Серега Гуськов, бывший одноклассник, которому Клейкин десять лет назад постоянно проигрывал в теннис, выглядел не презентабельно. То ли бухой немного, то ли что.
-Я, Сереж, я.
Сверстники Клейкина тоже узнали, парни помоложе здоровались сдержанно. Они визуально видели в опере знакомого парня постарше, но в силу своего когда-то мелкого возраста лично не общались.
- Мужики, я как раз занимаюсь убийством Женьки. Пришел поговорить, кто и что может знать. Мне нужно выяснить, кто с ним дружил, как вы общались, и потом все мне расскажете про вечер того дня. Ни чего личного, но мне все нужно знать, кто, чем и где занимался.
На втором часу беседы со всеми подряд и попеременно с каждым наедине, Клейкин встретил еще одного друга детства. Славка Воробьев был на год постарше, но в футбол парни гоняли вместе всегда.
-Саня, ты с Серегой Гуськовым сильно не контачь. Наркоман он. И Юрка Березин тоже стравился. Вместе они покупают и колются.
-И Юрка нарик? – Клейкин не верил новой информации.- Он же кандидат в мастера спорта по футболу.
-Был, Саша. Когда-то был. Теперь вот. Но Гуськов постоянно во дворе ошивается. Он знает тут вообще все. Если что-то у нас случилось, к Гуськову первому идти нужно, я тебе точно говорю.
- А мог сотворить такое? – Сашка имел в виду последнее происшествие.
- Да нет. Они овощи. Безвольные. Но знать что-то могут.
-Сидели кто?
-Нет, не сидели. Хотя, вот тот, видишь, который прихрамывает на одну ногу?
- Ага. Витька - мелкий. Я помню его еще маленького. Он сын женщины, которая подъезды мыла у нас. – Клейкин быстро вспомнил одного из парней.
-Ну да. Вот он сидел когда-то по малолетке.
- А он чего хромает то?
- Без понятия. Они же переехали в другой район всей семьей. Вот он иногда приезжает в старый двор к друзьям. Саш, ладно, мне пора.- Славка заторопился. – Если что, ты знаешь, где я живу.

Опера закончили примерно в одно время. Клейкин оставил в покое бывших друзей детства, Мишуков и Рогожкин вывалились из душной квартиры потерпевших. Они втроем уединились на лавочке в глубине двора, Рогожкин привычно откупорил всем бутылки с пивом при помощи пистолета, поставленного на затворную задержку. Классная, кстати тема. Никогда не нужно искать открывалку.
-Ну, как успехи? – Раздавая бутылки и выбрасывая под скамейку пробки, Рогожкин обращался больше к Клейкину.
- Общая информашка только, мужики. Знали его все естественно. Парень мирный. Особо дружить ни с кем не дружил близко, но приятелей много. В принципе, все с кем говорил, могли прийти в киоск и взять у него в долг. Только наркоманам не давал. Вот там двое тусуются - мои кенты по детству. Блядь, скололись долбоебы. Их можно будет поработать, но на потом, думаю.- Клейкин отпил из бутылки. – У вас что?
- Ну, так. Связей маленько установили. Четыре товарища есть, данные записали. Сам понимаешь, тяжело разговаривать еще.
Опер понимал. Тяжело бывает приходить «черным вестником», еще так же тяжело появляться с расспросами после похорон, когда и работать нужно и люди не отошли еще от смерти близкого. Сидит такая мамка, смотрит в пол и думает – какого черта этот спрашивает. Хотя опера давно научились отрезвлять в такие моменты. Психология ОРД, ебтить. Объяснишь, что без вашей помощи убийц не найдем точно, а их найти и наказать нужно. Тут человек и просыпается..
-Ну и? Дальше то что? – Рогожкин смотрел на старшего группы..
- Я предлагаю тут обход тоже сделать. Четыре дома всего. Две пятиэтажки, две девятиэтажки. – Клейкин, зная дома, быстро просчитал. – Всего 350 квартир. Я буду по каждой квартире говорить. Если точно не знаю, кто там живет - идем. Где есть контингент интересный – идем. Много квартир, где бабки всякие живут и вообще народ нормальный. Там просто беседуем.
-Еще три дня, как минимум. – Мишуков просчитал перспективы. – Может, участковых подключим? Или весь УР на вечер озадачим.
-Юра, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Знаешь такое? – Клейкин был против привлечения других, мало заинтересованных служб.- Обойдут формально, главное не выяснят. А мы потом локти кусать будем. А нам фактически все мужское население тут переписать надо и походу обо всех сразу справки наводить. Участковые тебе только перепишут номера квартир, и кто там живет. И пиздец.
-- Да я что, - Мишуков сдался сразу – работать - значит работать. Тогда веди нас, Сусанин-герой.

Ближе к вечеру заебанные опера растягивали уставшие ноги в кабинете.
- Что у нас еще, Валер? – Клейкин только что опросил девочку – знакомую убитого парня.
- Еще есть парень на сегодня. Александр Веригин. Его мать назвала как одного из знакомых. Хороших знакомых. Живет в этом же доме.
Беседа с Веригиным проходила скучно. Все те же вопросы. Ну да, дружили. Да, в день убийства виделись. Когда? Да примерно после обеда. Назвал еще пару общих друзей, девчонок. Пусто. Мимо.
- Александр, а у тебя чего ухо то залеплено?- Мишуков в беседе только слушал и вот проснулся.
- Брился неудачно, порезал - парень пожал плечами.
- Ладно, дорогой. Ты во дворе то пошукай, кто и что говорит. Нам, понимаешь, любая информация важна.
-Ну, я постараюсь.
Клейкин вспомнил персонаж, который не давал ему сегодня покоя.
-Саша, я во дворе сегодня видел Витьку мелкого. Ну, да, Сафронов его фамилия, я помню. Он почему хромает то?
- Я не знаю. Он же освободился недавно, стал во двор к нам приезжать. Так вроде хромал сразу…

- Не нравится он мне, – Мишуков молчал долго после ухода паренька. – Давайте его закроем?
-Юр, можно закрыть, в принципе. Но я пока ни чего не увидел. – Валерка решил поужинать и стал доставать провиант из шкафа.
- Ухо его мне не нравится. – Юрка сформулировал мучавшую его мысль.
-Юра, елки-палки, меня закрой, - Клейкин показал на порез от бритья на своей шее. – Видишь, я тоже порезанный.

Новый день – новые сюрпризы. Рогожкин шел из кабинета начальника УРа озадаченный.
- Саня, смотри, нам материал расписали, - Валерка читал на ходу, поэтому, зайдя в кабинет, уже излагал суть, плюхнув массивное тело на диван.- Два пэпса, в смысле ППСника, на остановке нашли револьвер кустарного производства и пачку патронов 9 миллиметров. Составили осмотр, понятые- подписи. Все.
- А нам это нахуя? – Клейкин поднял телефонную трубку и набрал руководителя. – Алексеич, че за нахер? Это не наша линия.
- Саша, если я распишу его территориалам, это будет глухарь, повешенный на отдел. Вы разберитесь грамотно.
- Не было печали… - Клейкин понял указание начальника, не произнесенное вслух. – Валер, это отказной лепить надо.
- Как? Как отказной? Огнестрельное оружие в наличии. Тут изготовление все равно просматривается! – Рогожкин сквозь полиэтилен рассматривал револьвер и патроны в картонной упаковке, опечатанные при осмотре.
- Так отказной. Ты вызови к нам пэпсов обоих, звони к ним в дежурку. Я им правду жизни объясню.

- Мужики, ситуация плохая. – Начал Клейкин, когда два сотрудника патрульно-постовой службы появились в кабинете уголовного розыска. – Во-первых, вы красиво прилепили глухарь по двести двадцать второй статье на отдел. Но при этом есть и хороший момент. Вы исключили из незаконного оборота одну единицу оружия.
Клейкин достал из сейфа пакет, в котором в запечатанном виде лежали револьвер и патроны. Бесцеремонно, нарушая все правила производства, опер разорвал упаковку и разложил изъятое на столе.
- И что мы имеем. Девственно чистый револьвер, ни пылинки. Такая же чистая картонная пачка промасленных патронов. Они явно ни в траве, ни на дороге не валялись. – Клейкин разогнулся и стал по очереди буровить взглядом то одного, то другого милиционера. – Вы, бляди, кого отпустили то? И, раз отпустили, какого хуя додумались материал то регистрировать? Короче, вы оба понимаете, что никакое раскрытие вам не светит, Так?
- Угу, - прокивали милиционеры.
- Тогда делаем так. Вы, прямо сейчас, переписываете рапорт. Пишите, что нашли один револьвер. – Клейкин демонстративно спрятал пачку дефицитных ПМ-овских патронов.
- Это я себе забираю, за моральный ущерб, - возражений не последовало.
- А что бы не возникло вопросов по револьверу, - Клейкин водрузил на стол пудовую гирю, достал из шкафа молоток и, используя гирю в качестве наковальни, стал молотком плющить курок, превращая его в кривую загогулину, не способную попасть по капсюлю и сделать выстрел.
Закончив с курком, Сашка так же поступил и с барабаном. Потом, довольно взглянув на результат, попытался произвести холостой спуск. Механизм явно вышел из строя.
- Ну, все. Теперь любой эксперт скажет, что эта фигня не способна произвести выстрел и поэтому не является огнестрельным оружием. Написали рапорта? Валите отсюда. – Опер отдал разбитое оружие Рогожкину. – Валер, неси это в ЭКО, заберешь заключение и отказной пишем. И да, парни. У нас есть шестнадцать неучтенных патронов.

Ближе к вечеру, закончив норму по обходу квартир, опера вновь собирались в кабинете.
- Сань, Валер, - Мишуков обходил дом, где раньше жил убиенный Кораблев. – Я пока ходил сегодня, наткнулся снова на Сашку Веригина. Поговорил с ним, да и вызвал к нам. Новые вопросы появились.
- Какие, Юр? – Рогожкин в голосе напарника услышал новые нотки.
- Ну, например, что они хотели встретиться в этот вечер. А как они встретятся, если Женька на смене в киоске? Правильно, Веригин к нему туда должен прийти.
- А откуда такие данные? – Рогожкин всегда выяснял источник информации и путь, по которому эта информация дошла до оперов.
- Да не знаю. Какая-то недосказанность. Вроде как собиралась компашка Веригинская пойти куда-то, а он отказался. Все подумали, что без Женьки-потерпевшего он не пошел. Думали, что к нему в киоск пойдет. Опять же во дворе его в тот вечер видели многие.. Не знаю, короче. Думаю, по минутам его потаскать надо по тому вечеру.

Когда Веригин появился в кабинете, он стал привычно отвечать Мишукову на старые и новые вопросы, расписал интересующий оперов вечер по минутам. Предстояло проверить полученную информацию.
-А вы знаете, я же кое-что узнал. – Веригин вел себя как-то странно. Вылез вот и инициативой, хотя опера дали понять, что в данный момент интересуются им конкретно. – В тот вечер один парень видел, что к киоску ходили Витя мелкий и Гуськов.
-Витя, который Сафронов? А Гуськов- Серега? – Клейкин ориентировался в персонажах быстрее. Еще бы. Все названные были его знакомыми очень давно.
- Да, Сафронов, а Гуськов нет. – Веригин отрицательно замотал головой. – Гуськов младший. Матвей, который. Он младший брат Сереги.
- Я его не знаю даже, мелким совсем видел. – Клейкин сморщил лоб в воспоминаниях.
- Ему сколько лет то?
- Шестнадцать, вроде. Или около того. Я не знаю точно.
-Так, Саня. А теперь подробнее. Кто тебе это сказал. Или откуда ты узнал-услышал? – Мишуков придвинулся к Веригину, явно высказывая интерес.
- Есть парень, Игорь. Вот его знакомый какой-то видел их. А мне Игорь и сказал.
-Так адрес Игоря давай, или живет он где? – Рогожкин раскрыл блокнот, куда вносил всю информацию о контактах.

Утром Игоря опера навещали втроем. Разговор неожиданно произошел дебильный. Парень был именно тот, о ком говорил вчера свидетель, но дальше дело не шло.
-Погоди, дорогой, - наседал Рогожкин. – Ты говорил Сашке, что твой знакомый видел Сафронова и Гуськова? Кто этот знакомый?
- Мужики – Игорь явно не втыкал в смысл беседы, - я такого не говорил ему. И о каком знакомом речь - не понимаю тоже. Он пьяный, что ли?
- Бля, давайте его в отдел, закроем нахер – Мишуков заерзал. – А там очную проведем.
- Погоди, Юра, погоди. Самим бы понять, где нестыковка. – Рогожкин тер виски, силясь, что-то думал свое.- Давайте Веригина к нам.

- Валерий Юрьевич, – Саша Веригин выслушал претензии опера по поводу вчерашней беседы и тому, что информация, полученная от него, была какой-то кривой. – Я же вам говорю. Гуськова и Сафронова видели там. Вы с ними поговорите.
-А о чем с ними говорить то? – Мишуков отвечал за напарника тихим и ласковым голосом.
- Ну, они это, я думаю. Они. Я же говорю, их видели. Вы их возьмите. – Сашка всем видом демонстрировал откровенность.
-Саня, все не так. То ухо у тебя подрезано, то кто-то видел, а кто - нет такого человека, вот сейчас ты впрямую на Сафронова и Гуськова говоришь. А в итоге – что и почему, не понятно. Ты явно наебываешь нас. – Рогожкин свел все мосты разговора в одну кучу. – Мужики, выйдем на секунду.
Опера втроем вышли из кабинета, прикрыв дверь.
- Саня, он конкретно нам говорит об этих двоих, но что-то его тормозит. Смотри, как подтряхивает его. Встряска нужна. – Рогожкин шептал едва слышно.
- Юра, иди камеру готовь в работу. Агента проси серьезного, чтобы разговаривать умел, а не только слушать. Закрываем его.- Клейкин задумался. – Валер, иди в тот кабинет. Я его один на один тряхну. Позвоню, когда тебе возвращаться.

-Ну что, дорогой. – Клейкин был единственный, кто не беседовал с Веригиным «по душам», поэтому опасную роль «злого» следователя оперу пришлось примерить на себя.
- Тут еще одна фигня про тебя выяснилась. – Клейкин врать начинал без остановки. – Дома то тебя вечером не было. А еще и со двора ты пропал. И вот вижу я, что ты нам что-то рассказать хочешь, но молчишь все.
- Я же говорю, они это. Возьмите их.. – Парень втянул плечи.
Шлеп. Звонкая пощечина скинула Веригина со стула, оглушив на ухо.
Подняв парня за грудки назад, опер сел напротив.
- Саша. Тебе две минуты. Ну!
- Они это. Я знаю. Потому что….я третьим был.

- Он так и пошел, как договаривались. – Клейкин скомпоновал расклад и доносил теперь до напарников. - Вечером они собирались вместе посидеть в киоске, Веригин пошел и наткнулся на Сафронова и Гуськова-младшего. Те с ним увязались, говорит. Уже на подходе Сафронов передал что-то Гуськову – это был нож, как Сашка потом понял. А у самого Сафронова оставался топорик разделочный. В киоске, когда было тихо и покупателей не было, вдвоем напали, вернее, напал Сафронов, а Гуськов подключился с ножом уже. Выносили все втроем. Похищенное в подвале девятиэтажки спрятали, там с крайнего подъезда с обратной стороны дома есть лаз. Ухо, говорит, ему Гуськов и поранил, когда ножом махал в тесном помещении, а Сафронов сам себе топором по ноге захуярил, вот и хромает.
-Говорил вам, не нравился он сразу. – Мишуков торжественно обвел глазами напарников.
- А еще, сука, гроб нес на похоронах. – Рогожкин имел в виду Веригина.
- Валер, он потом говорит, я, мол, вас толкаю-толкаю на этих. Думал, вы их возьмете, они и сознаются. И про меня скажут. А сам боялся себя называть. – Клейкин задумался. – И, правда, он же нас наталкивал на убийц и на себя тоже. А открыто сказать боялся.

К обеду следующего дня опера перебирали на столе обнаруженные блоки сигарет, спиртное, жвачку в коробках.
- Блядь, шесть блоков жвачки. – Рогожкин заканчивал диктовать в протокол следователю прокуратуры. – Забирай это все, мы сегодня в выходной пошли, две недели не разгибались. Ты с нами?- Валерка достал водку и вопросительно уставился на прокурорского.
- Наверное, да. – Следователь Сашка Чуй сложил вещдоки по пакетам, протоколы в папки. – Все сидят, арест буду только послезавтра выписывать. Прокурору доложил. Можно и расслабиться.
- Ага, Сань, карточку только сейчас на раскрытие заполни. Я в статистику отдам, пока мы в кабинете не закрылись – Клейкин решил обезопаситься от звонков начальства. – А то нам голову выклюют сегодня, что дело раскрыто, а по статистике еще в темных.
- Да держи, готова уже, рапортуй, иди.- Чуй никогда не зажимал карточки формы 1.2 , говорящие о раскрытии очередного преступления.

Чуть позже, под хмельной разговор коллег, Клейкин думал о том, как сложно оценивать чужую жизнь, поступки и решения.
-Вот смотри, вроде друга убийство было. И участник он. Вроде черное. Но ведь и правда раскрывать помог. Еще потом просил, чтобы протокол с его признанием датировали позднее подельников. Типа они раньше сознались, а не он сдался. Переживал все же.
И вот веришь, нет, - уже мне говорил Клейкин, - я, как бы, помог ему. Толкнул вперед. А ему, чтобы сознаться – одного толчка и не хватало. Он и говорил – сразу хотел сознаться, да боялся только.
-Да верю, Сашка, тебе я верю. Я же тебя хорошо знаю.

© Пострелушник

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Свиблово
09.09.14 10:09

Про будни МВД.

 
Сатиал
09.09.14 11:04

"детектива... бах-бах..." (с)

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит
Правильные наряды к Новому году


Случайные посты:

Полностью забитая личность
Как обычный юзерок видит сообщение о проблеме с безопасностью
Грабь награбленное: отечественный бизнес в ожидании экспроприации
Тем временем в Аргентине
8 фактов про секс-шоп
Работы Алекса Андреева
16 причин, которые не дают простому человеку заняться физкультурой
Ничего особенного, просто дети из Якутска идут домой после школы
Не изнасиловал!
На этой картинке 16 кругов