Зеркало




18 марта, 2016

Букет для первой учительницы

- Аня, Аня, ты где пропала? – пожилая санитарка кого-то высматривала у медсанбата.
- Аня!
- Ивановна, что разоряетесь, убежала ваша невеста жениха себе высматривать, - под дружный хохот медсестёр ответила женщина с петлицами капитана медицинской службы.
- Вот же неугомонная, и что мне с ней делать, товарищ капитан, бинты с сушки так и не принесла, стрекоза. Вернётся, я ей устрою свадьбу.
- Долго ждать будете, - хихикнула одна из медсестер, - там пополнение прибыло, лейтенанты, сразу после училища, все молоденькие и такие красавчики, просто глаза разбегаются.
- Так, марш к раненым, глаза у них разбегаются, - скрывая улыбку, скомандовала военврач, - а вы, Ивановна, на самом деле, сходите к штабу, уведите нашу стрекозу, а то, мало ли, начальство увидит, хлопот потом не оберёмся.
- Я ей не оберусь хлопот, - санитарка, недовольно ворча, пошла на звук девичьего смеха, - вертихвостка, уже с кем-то знакомится, и откуда только силы берутся, сутками же не спим, эх, молодежь, молодёжь.
Улыбаясь, женщина вышла к штабу и увидела свою Аню в окружении трёх молодых офицеров. Неожиданно они, как по команде, повернулись.

- Не может быть…
- Татьяна Ивановна!
- Близнецы? – санитарка не поверила своим глазам.
Кажется, ещё совсем недавно…
- Итак, близнецы, - учительница строго посмотрела виновато опустивших голову школьников, стоявших вокруг неё, - и что прикажете с вами делать?
- Ну, Татьяна Ивановна, - несмело начал один.
- Ваня, что ну? Кто заводила? Ты или Виталий, а может, Миша?
Ответом была звенящая тишина.
- Как всегда, своих мы не сдаём, - украдкой улыбнувшись, она продолжила, - значит так, завтра с родителями в школу, будем думать, как стекла в учительской вставить. Вы что-то хотели добавить?
- Татьяна Ивановна, простите нас, пожалуйста, мы не хотели, - нестройно загудела троица.
- Если не хотели, зачем мяч гоняли прямо под окнами?
- Площадка хорошая!
- А если бы я чуть посильнее ударил….
- А я на Аньку из 2-«Б» не засмотрелся…
- А я на Катьку из 3 «А»…
- Стоп, - она остановила почуявших, что гроза миновала, учеников, - в следующий раз будьте внимательнее, обещаете?
- Обещаем, - хором крикнули друзья.
- А сейчас, близнецы, бегом по домам и не забудьте – завтра с родителями в школу.
- Не забудем, Татьяна Ивановна, до свидания.
Через минуту школьный двор заполнили задорный свист и топот…
- Неужели нарушат традицию в этот раз, - глядя в окно, подумала учительница.
- Мы поехали до баньки, взяли самогоночки, Катьку встретили и Аньку, айда к нам, девчоночки! – обнявшись, дружная троица горланила во всю мощь лёгких непонятно где услышанную частушку.
- Не нарушили, хулиганы, - на лице женщины сверкнула улыбка.
***
Офицеры четким строевым шагом дошли до растерянно стоявшей санитарки и, вытянувшись, по очереди гаркнули:
- Здравия желаю, уважаемая Татьяна Ивановна, разрешите доложить, командир первого взвода противотанковой батареи для прохождения службы прибыл!
- Здравия желаю, уважаемая Татьяна Ивановна, разрешите доложить, командир второго взвода противотанковой батареи для прохождения службы прибыл!
- Здравия желаю, уважаемая Татьяна Ивановна, разрешите доложить, командир третьего взвода …
- Ваня, Мишенька, Виталик, - она по очереди расцеловала своих воспитанников, - красавцы вы мои, выросли-то как, возмужали. Не зря Анька сбежала сюда любоваться.
- А вы здесь какими судьбами, Татьяна Ивановна? – по сложившейся школьной привычке офицеры окружили учительницу.
- Санитарка я сейчас, мальчики, чем могу, помогаю. Мужа с заводом за Урал эвакуировали, сыновья на фронте, а я решила – что сидеть старой без дела, хоть какую-то пользу ещё принесу, вот и уговорила взять меня в санчасть.
- Значит, опять мы вместе?- Виталий залихватски сдвинул фуражку на затылок.
- Эх, жаль, мяча нет и окон подходящих, - подмигнул Иван.
- А вот Анька, на которую можно засмотреться, уже есть – рассмеялся Михаил.
- Как были сорванцами, так и остались, - улыбнулась санитарка
- Надеюсь, моя батарея сорокопяток пополнилась геройскими сорванцами, - уточнил подошедший капитан, - вольно, товарищи офицеры. Встретили знакомых, Татьяна Ивановна?
(«сорокопятка» - 45 мм противотанковая пушка, в состав полковой артиллерии входили по штату 04/401 три батареи: 45 мм и 76 мм орудий, а также 120 мм миномётов, штатная численность батареи – 56 человек, огневого взвода – 17 человек, как правило, в состав батареи входило три огневых взвода – авт.)
- Это мои ученики, самая неугомонная троица. Сколько их помню, они всегда вместе, даже ведут себя одинаково. Их в школе близнецы называли
- Близнецы?
Словно забыв, что они не в школьном кабинете, офицеры наперебой заговорили.
- Мы в один день родились, товарищ капитан, так получилось.
- Дружим с самого детства.
- И после училища попросили, чтобы нас в одно подразделение направили.
- Знаю, знаю. Молодцы ваши воспитанники, - командир повернулся к санитарке, - по выпуску им предлагали должности повыше, но уговорили направить вместе, а у нас не хватает троих взводных, сами знаете.
На секунду лицо командира потемнело.
- Но, - встрепенулся он, - уверен, с такими орлами и атаки все отобьём, и сами немца погоним, да, товарищи офицеры?
- Так точно!
- Даю вам ещё минут десять, а потом в машину и на позиции, принимать подразделения, завтра утром ждем гостей. Да, кстати, - капитан остановился, - а когда у вас день рождения?
- Завтра, - хором ответили друзья.
- Ну что ж, значит, в честь такого праздника разрешаю вам самим выбрать позывные.
- Первый взвод «Ромашка», - вытянулся Иван.
- Второй взвод «Василёк», - продолжил Виталий.
- Третий «Колокольчик», - закончил Михаил.
- Не батарея, а букет просто, - хмыкнул командир.
- Так точно, товарищ капитан, букет, нашей первой учительнице, - хором ответили лейтенанты.
- Значит, быть посему. Позывным батареи принимаем «Букет». Завтра у вас вдвойне знаменательный день – и первый бой, и день рождения, искренне желаю удачи, товарищи офицеры, - и, козырнув, он направился к штабу.
Санитарка, пытаясь сдержать слёзы, посмотрела на своих любимых учеников:
- Я завтра вечером вас ужином накормлю, праздничным, у меня и спирта есть немного, вы только вернитесь.
- Татьяна Ивановна, не волнуйтесь, обязательно вернёмся, - Иван ласково обнял учительницу.
- Вы же ещё должны наших родителей вызвать, - хитро улыбнулся Виталий.
- Родителей, зачем? – женщина хотела что-то добавить, как…
Михаил нагнулся, что-то схватил с земли и резко махнул рукой. Через секунду раздался звон: камень попал точно в пустую бочку водовозки.
Мат подпрыгнувшего от неожиданности ездового заглушил громкий смех друзей, которые вскочили в подъехавшую машину, и, махая фуражками, через минуту скрылись за деревьями.
- Неужели забыли традицию? – по давней привычке санитарка прислушалась.
- Мы поехали до баньки, взяли самогоночки, Катьку встретили и Аньку, айда к нам, девчоночки! - донеслось издалека.
- Кто бы сомневался, как были сорви головами, так и остались, - улыбнувшись, она перекрестила дорогу, на которой медленно оседала поднятая колесами пыль.
***
- Без нужды себя не обнаруживать, вы в засаде на случай прорыва, предполагается, что танки выйдут на вас, товарищ лейтенант, - капитан повернулся к Виталию и продолжил, - позиции второго взвода в центре. Поэтому командиры первого и третьего взводов в случае необходимости должны помочь соседу, хотя этого я мог и не говорить.
Друзья улыбнулись вслед за командиром.
- Это худший вариант развития событий, но разведка не докладывала о скоплении техники за лесом, основной удар ожидаем правее, там ждут наши 76-е и 120-е (батереи 76-мм пушек и 120-мм миномётов). Итак, товарищи офицеры, мне пора на НП (наблюдательный пункт – авт.), пожелания есть?
- Так точно, вот, - лейтенанты протянули три букетика полевых цветов: ромашек, васильков, и колокольчиков.
- С НП отправляю связного в штаб полка, с ним и передам Татьяне Ивановне, - догадался капитан, и, пожав протянутые руки, добавил, - через три часа начнется, желаю удачи.
***
В сестринской на небольшом столике, покрытом чистой белой простыней, стояла снарядная гильза, в которой тихо покачивались три букетика.
Тишину нарушил далёкий гул, нараставший с каждой минутой.
Пожилая санитарка задумчиво поправила цветы и тихо прошептала:
«Храни вас Господь».
***
- Мы поехали до баньки, - Иван в бинокль смотрел вперёд.
- Взяли самогоночки, - Виталий не сводил глаз с пригорка, из-за которого доносился глухой лязг.
- Катьку встретили и Аньку, айда к нам, девчоночки, - Михаил вздрогнул и посмотрел вправо.
Из-за леса показался белый дым. Постепенно он заволакивал впереди лежащую местность.
- Букет, я Ромашка…
- Букет, я Василек…
- Букет, я Колокольчик…
- Видим дымовую завесу, ожидаем танковой атаки.
***
Татьяна Ивановна развешивала бинты, невольно прислушиваясь к тому, что происходило возле штаба.
- Докладывает Букет. Очень возможно, что противник ставит дымовую завесу, чтобы прикрыть ею движение своих танков.
- Какие танки? Начальника разведки ко мне, быстро!
Она перекрестилась и прошептала:
- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери услыши мя, недостойную рабу Татьяну…
- А разве советская учительница должна верить в Бога, - санитарка вздрогнула и оглянулась – Аня.
Подбоченившись, девушка продолжила:
- Неужели вы своих близнецов и в школе этой молитве учили?
- Девочка моя, - поправив косынку, ответила женщина, - эту молитву я знаю с детства, а мальчиков я учила любить родину и не жалеть ради неё жизни. И сейчас буду молить Бога, чтобы помог им выстоять в этом бою, и вернуться оттуда живыми. А если тебе не нравится – штаб рядом, сходи, доложи.
- Простите меня, Татьяна Ивановна, я не хотела вас обидеть, - глаза быстро наполнились слезами, - мне страшно за…
- Мишу? – улыбнувшись, закончила санитарка.
- А откуда вы знаете? – Аня забыла о слезах и удивлённо посмотрела на женщину.
- Эх, молодо – зелено, ничего вокруг не видите, да я сразу заметила, как ты на него смотрела, и как он тебя взглядом провожал.
- Он… Они вернутся?
- Мы можем помочь им только молитвой, и надеждой.
- А научите меня, пожалуйста.
- Пойдём, дочка.
***
Виталий поднёс к глазам бинокль. За дымом было уже не различить двух деревьев, выбранных в качестве ориентира. Зато отчетливо вырисовывались другие, более близкие: разбитый колодец — до него 650 метров, правее него перекресток — 750 метров, огромный камень у дороги — 400 метров...
Михаил прислушался. Шум то усиливался, то затихал. Но танков видно не было: они шли, прикрываясь дымом. Наконец, показался первый, за ним второй, третий. Затем еще два танка…
«Ну, Анька, молись за меня».
Иван не сводил глаз с дымовой завесы. «Сколько их там, судя по звукам, минимум десяток».
- Товарищ лейтенант, смотрите, - командир первого орудия показал вправо.
- Один, два, три, семь, двенадцать.
- Матерь Божия.
- Связь, быстро!
- Букет, я Ромашка… Вижу пятнадцать танков, движутся на Василька.
- Букет, я Колокольчик… Вижу пятнадцать танков, движутся на Василька.
- Букет, я Василек…
***
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери услыши мя, недостойную рабу Татьяну».
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери услыши мя, недостойную рабу Анну».
«Господи, в милостивой власти Твоей чада мои, рабы Твои Иван, Михаил и Виталий, помилуй и спаси их, Имени Твоего ради»…
***
- К бою!
Наступили напряженные секунды. Все замерли.
- Ориентир 3-й. Танки! – Виталий не отрывал глаз от бинокля.
- Вижу танки! – откликнулись командиры орудий.
- По головному, - подал команду командир первого орудия.
- Ориентир 3-й.
- Бронебойным.
- Прицел 15, наводить вниз.
- Упреждение полфигуры…
- По правому танку, - отозвался командир второго орудия.
- Ориентир 3-й.
- Прицел 12. Наводить вниз.
- Упреждение полфигуры…
Затворы пушек почти одновременно закрылись.
***
«Господи, прости им все согрешения вольные и невольные, совершенные ими пред Тобою. Господи, настави их на истинный путь Твоих заповедей, и разум просвети светом Христовым во спасение души и исцеление тела».
***
Виталий махнул рукой.
- Огонь.
- Головной танк, - скомандовал Виталий, - верно! Правый танк – верно!
(Верно – команда, которая подаётся в случае недолета в направлении на танк, означает, что далее успех зависит только быстроты и точности наводки – авт.)
Выстрелы последовали один за другим.
- Первое орудие, стой.
- Второе, стой.
Головной танк рванулся вперед и остановился. Густо задымил правый.
Но остальные продолжали двигаться, изменив курс. До самого близкого было не более 800 метров. На таком расстоянии можно было стрелять, не меняя прицела.
- Огонь!
Виталий увидел, как у башни танка мелькнуло пламя: их заметили. Взрыв и крики раздались одновременно. Лейтенант оглянулся: первое орудие погибло.
- Санитары!
В это время наводчик быстро направил ствол пушки в танк.
- Огонь!
Три выстрела… Первый разрыв не замечен, второй и третий левее.
Танк злобно огрызнулся, со стоном осел командир орудия.
- А, чтоб тебя, - выругался Виталий и крикнул наводчику, - правее полфигуры, наводить ниже!
- Слева!
Лейтенант повернул голову: прямо на них, казалось, летел ещё один танк.
- Не успеем. Огонь!
***
«Господи, благослови их службу в армии, на суше, воздухе и в море, в пути, летании и плавании и на каждом месте Твоего владычества».
***
- Держись, Виталя, - прошептал Михаил и, не отрываясь от бинокля, подал команду:
- Орудия, ориентир 5-й, прицел 10, бронебойным, упреждение фигура, беглым…
- Огонь!
- Огонь!
***
- На себя оттянем, держись, дружище.
Иван поднял руку.
Повинуясь этому знаку, раздались голоса командиров орудий:
- Ориентир…
- Прицел…
- Бронебойным…
Взмах.
- Огонь!
- Огонь!
***
«Господи, сохрани их силою Честного и Животворящего Креста Твоего под кровом Твоим святым от летящей пули, стрелы, меча, огня, от смертоносной раны, водного потопления и напрасной смерти. Господи, огради их от всяких видимых и невидимых врагов, от всякой беды, зол, несчастий, предательства и плена».
***
Мимо.
Виталий замер, ожидая выстрелов. Но…
- Товарищ лейтенант, смотрите, - наводчик вытер кровь с лица.
Оба танка дымили. Остальные, вероятно, решив, что с позицией покончено, разделились и двинулись в стороны первого и третьего взводов. Оттуда раздавались частые выстрелы.
- Спасли нас.
Среди грохота и лязга они не услышали, да и не могли услышать, как ожил один из подбитых танков. Сверкнула вспышка…
***
- Букет, я Ромашка. На меня шесть.
- Букет, я Колокольчик. На меня пять.
***
- Носилки, быстро!
Двор перед санчастью заполнилась стонами и криком.
Татьяна Ивановна и Аня, словно в тумане, переносили раненых в операционные, делали перевязки.
В головах смешались все звуки.
- Зажим, пинцет.
- Морфий!
- Бинт!
- Режь!
Мимо штаба и обратно.
Сквозь надрывные крики покалеченных солдат. Сквозь мат командира полка, орущего начальнику разведки:
- Чем смотрел! Под трибунал….! Бери своих… долб…. И ж… танки останавливайте!
В окровавленных халатах, двигаясь, как сомнамбулы, они шептали:
«Господи, исцели их от всякой болезни и раны, от всякия скверны и облегчи их душевные страдания».
Сквозь гул, доносившийся с позиций. Сквозь крик охрипшего радиста:
- Букет, Букет, я Пальма, приём. Букет, Букет. Товарищ полковник!
«Господи, даруй им благодать Духа Твоего Святаго на многие годы жизни…».
- Букет держится, просит подкрепления, Василёк не отвечает!
Санитарка остановилась.
«Виталик?».
«…здравия и целомудрия во всяком благочестии и любви в мире и единодушии с окружающими их начальствующими, ближними и дальними людьми», - вытирая слёзы, продолжала Анна.
***
- Перекатить орудие!
Михаил пытался разглядеть сквозь дым, что творится справа от него.
- Ориентир…
- Прицел…
- Бронебойным…
- Огонь!
***
- Жив курилка, - увидев, как задымился танк слева, рассмеялся Иван.
Взмах.
- Ориентир…
- Прицел…
- Бронебойным…
Взрыв……
***
«Господи, умножь и укрепи им умственные способности и телесные силы, здравы и благополучны возврати их в родительский дом»
***
Михаил посмотрел на небо, синее, как глаза у Аньки.
«Не судьба нам, стрекоза».
- Букет, я Колокольчик. Квадрат … координаты…. Огонь на нас. Прощайте.
***
«Всеблагий Господи, даруй мне, недостойной и грешной рабе Твоей Анне…».
«Всеблагий Господи, даруй мне, недостойной и грешной рабе Твоей Татьяне родительское благословение на чад моих Михаила, Виталия и Ивана в настоящее время утра, дня, ночи, ибо Царствие Твое вечно, всесильно и всемогущественно. Аминь».
- Товарищ полковник, прибыли «Катюши»…
***
В сестринской на небольшом столике, покрытом чистой белой простыней, стояла снарядная гильза, в которой тихо покачивались три букетика.
Пожилая санитарка поправила цветы и разлила спирт по трём кружкам. Потом дрожащей рукой положила сверху по кусочку черствого хлеба и прошептала
«С днём рождения, близнецы».
***
Она посмотрела в окно – раненые всё прибывали и прибывали. Надо идти. А в голове звучали задорные голоса её учеников:
«Мы поехали до баньки, взяли самогоночки, Катьку встретили и Аньку»…
- Татьяна Ивановна! – в сестринскую влетела Аня, - Татьяна Ивановна…
Не слушая, учительница выбежала во двор.
«Айда к нам, девчоночки»!
Из машины санитары бережно выгружали раненых.
Вот мелькнуло до боли родное, черное от копоти лицо. А вот и…
«Виталик».
«Миша»
«Ванечка».
- Носилки! Быстро! Готовьте к операции!
Глядя на своих измученных, окровавленных любимцев, она не могла выговорить ни слова.
- Татьяна Ивановна, - прошептал Виталий.
- Простите нас, пожалуйста, - закашлялся кровью Михаил.
- Мы больше не будем, обещаем, - губы Ивана с трудом растянулись в улыбке.
Она вытерла слёзы и строгим голосом сказала:
- А сейчас, близнецы, быстро в операционную и не забудьте – завтра с родителями в школу.
Автор - Андрей Авдей

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть