Зеркало




06 мая, 2016

"Как я был рабом."

На майские праздники по ТВ показали бразильский сериал "Рабыня Изаура" и я немедленно вспомнил, как я познакомился с таким пластом культуры, как сериалы.
Немного истории. Впервые сериал был показан еще в СССР в 1988 году. В Бразилии было 100 серий. Для мирового проката бразильцы скомпоновали всего 30 серий по 30 минут. В СССР его еще раз перекомпоновали в 15 серий по 60 минут, для удобства.

Отсутствие подобных зрелищ и новизна в то время заставили переживать за Изауру всех, у кого был телевизор. Перипетии сюжета обсуждались на работе, во дворах, в магазинах и на кухнях. Естественно это не могло не отразится на детях, хотя сам сериал для ребенка не интересен.

В то время я жил в деревне. Проживание в деревне означает полное отсутствие каких-либо культурно-досуговых мероприятий, за исключением клуба. Но, как я уже писал выше, полным ходом шла перестройка и клуб был заколочен и необитаем. В моей деревне не было ни школы ни больницы, что уж говорить о кинотеатре.
К счастью до цивилизации было всего 15 км. и регулярных автобусные рейсы позволяли иногда припадать к новинкам кинематографа в городском кинотеатре.
Отсутствие организованного досуга означает, что дети этот досуг создадут себе сами. И во всеобщей атмосфере погруженности в сериал "Рабыня Изаура" мы стали играть в "Изауру".
Тут нужно еще отметить такой аспект деревенских детей. Наши родители рожали как-то разом, формируя поколение примерно равных по возрасту детей. В городе это не так заметно из-за большого числа жителей, но в небольшой деревне, где все друг друга знают это бросалось в глаза. В моей деревне было два поколения детей, разделенных возрастом в пять лет. Старшие и младшие, и я принадлежал к младшему поколению, хотя и был лидером нашей группы по праву рождения (я родился на три недели раньше второго претендента).
Для 30-ти летнего нет особой разницы между 30 и 35, но для второклашки учащийся седьмого класса был чужд как по развитию так и по увлечениям.


Поэтому старшие редко брали нас в свои игры, что впрочем не особо нас огорчало.

Но не в этот раз. В этот раз старшим понадобились рабы для игры в "Изауру". Кроме того, им понадобилась сама Изаура и ею могла быть только моя младшая сестра, как единственная девчонка в нашей компании.
Несмотря на казалось бы неприглядную роль рабов - мы были счастливы по нескольким причинам.
Во-первых нас приняли в игру старшие.
Во-вторых быть рабом для советского ребенка не означало чего-то плохого. Быть рабом это быть Спартаком и его восставшими, это постоянная борьба за свободу и против угнетения.
То есть жутко весело. Моя сестренка вообще пищала от восторга от того что ее назначили Изаурой.

Так как взрослые ничего не понимали в рабах и вполне могли испортить игру, выдав воспитательных подзатыльников, если бы увидели как их чадо угнетается, было решено создать себе Бразилию в лесу.
Недалеко от опушки, за старым противотанковым рвом, была болотистая местность в которой мы давно уже проложили тропинки и гати для игр в войнушку.
Но самое главное это место было полностью скрыто от глаз взрослых. Из подручных материалов были возведены фазенды для господ и загоны для рабов. Старшие тоже воспитывались на советских фильмах и как правильно угнетать рабов не знали, поэтому придумывали задания типа сбора сахарного тростника (камыш), кукурузы (стебли осоки) и лесоповал (сбор сушняка).
За неповиновение несчастного (совершенно счастливого ребенка) заковывали в кандалы (связывали руки бечевкой) давали плетей (той же бечевкой) и сажали в погреб (шалаш).

Так бы и осталась в моей памяти эта игра как веселая вариация войнушки со старшими, если бы не один эпизод, напрямую связанный с постперестроечной экономикой.
Старшие где-то раздобыли несколько тракторных аккумуляторов и начали добывать свинец. Из свинца мы начали делать деньги. В глине, с помощью пробки от лимонада, формировалась круглая выемка, на дне которой октябрятским значком выдавливалась звезда.
В получившуюся форму заливался расплавленный свинец, который после застывания приобретал форму монеты со звездой. Для меня, второклашки, процесс плавки свинца и последующая заливка формы было сродни запуску мартеновских печей.
Тем более, что после недолгого обучения, как старший раб, я был допущен до таинства монетного двора.

Алхимики не зря тысячелетиями пытаются получить из свинца золото. Эти два металла очень похожи и как в мире мало золота, так и у нас было мало свинца.
Началась свинцовая лихорадка. В погоне за богатством в 10-ти километровом радиусе были обследованы все свалки, включая промышленные карьеры. Каждый найденный аккумулятор был выпотрошен и доставлен на монетный двор.
В деревне появилась новая валюта - свинцовая монета. Любая ценность, будь то фантик, машинка или раб, имела стоимость в свинце. У дедушек пропадали табачные кисеты, потому что уважаемые люди должны были иметь средневековые мешкообразные кошельки для монет.


Тогда я понял как свинец портит людей.
Этот тяжелый металл приятно оттягивал карманы и давал чувство уверенности в себе. Начались интриги, заговоры и предательства. Вчера твой друг сидел на твоем горшке, а сегодня он украл у тебя две монеты, которые ты неосмотрительно закопал в песочнице.

Наступила зима и игра в "Изауру" логически завершилась, ибо какая нафик зима в Бразилии, но свинцовая лихорадка не отступала.


Никто не желал расставаться с накопленными богатствами и деревенская экономика начала стагнировать.
Начались махинации с монетами. Выяснилось, что если взять для формы пробку поменьше и вдавливать ее в глину не очень глубоко, то из двух монет можно выплавить три.
Высоким искусством литья монет овладели буквально все и мир увидел кривые, неаккуратные монеты частных монетных дворов.

Наконец в один прекрасный день министр финансов из старших придумал как оздоровить экономику и выпустил государственные облигации в виде резаных листочков в клеточку, на которых он, как умел, нарисовал рисунки и номиналы.
Таким образов в нашу деревню пришли бумажные деньги (у взрослых само собой давно были свои, но кому они интересны).
Но так как в нашем государстве напрочь отсутствовали все три ветви власти, то народ задался справедливым вопросом: если я рисую лучше, значит-ли это что мои деньги ценнее?

Как один из сохранивших разум граждан я боролся с инфляцией и призывал прекратить безудержные эмиссии в коллапсирующую экономику (на самом деле я просто рисовать не умел и мне был завидно).
Отсутствие законов, судов и исполнителей позволило художникам увеличивать номиналы купюр пока позволяли границы бумаги и в итоге стоимость денег упала ниже стоимости работы по их изготовлению.
Дефолт мы не объявляли только по одной причине - мы не знали такого слова.


Детский интерес переменчив.
К весне ажиотаж спал, деньги были отменены и мы вернулись к привычному бартерному обмену солдатик на солдатик.
Свинцовые монеты постепенно терялись, закапывались в клады и в итоге обрели ценность безделушек.


Через десять лет незаменимый детский опыт сильно помог мне в осознании причин и последствий взрослого дефолта.

© Arail

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть