Зеркало




10 января, 2017

Эксперт

— Дмитрий Валентинович, как поступим с этой рукописью? – спросила Наташа. Она обращалась к сидящему во главе длинного стола мужчине. Тот сурово нахмурил аккуратные брови и обратил свой взор на маникюр, сделанный в модном салоне Москвы.
— В помойку, — вяло процедил генеральный директор крупнейшего издательства России, Дмитрий Валентинович Емелин. Именно он решал, какую рукопись отправить на печать, а какую покрыть позором и отправить злобным критикам, чтобы те основательно прошлись по всему творчеству того или иного автора.
— Так отзывы же хорошие, — вновь робко попробовала достучаться до главного Наташа. Будучи главным редактором, она искренне не понимала, какими принципами руководствуется Дмитрий Валентинович, подписывая текст на печать.

— Плевать. Мне не нравится. Признаю, что идея хорошая. Ошибок почти нет, и корректоры могут запросто все поправить. Но мне не нравится. Точка.
— Вы прочли только первое предложение, — изумилась девушка, покачав головой. Но на директора это не произвело должного впечатления. Он погрузился в компьютер, ехидно хихикая и от удовольствия стуча ногами по полу. – Дмитрий Валентинович?
— Ну что? – резко ответил мужчина, хлопнув крышкой ноутбука. – Тебе будет полезно посмотреть комиксы, основанные на мемах или картинки смешные.
— Вас только это интересует?
— Явно не то графоманство, которое вы мне подсовываете, — буркнул главный, крутя в пальцах дорогую ручку. – Даже читать не хочу. В помойку!
— Хорошо, — обреченно согласилась Наташа, убирая со стола злополучную рукопись. – Что-нибудь еще?
— Да. Сделайте мне кофе, и принесите свежую подборку историй из жизни. Это пойдет куда лучше той бредятины.
— Вы же понимаете, что большая часть этих историй полнейшая чушь? – вскинулась девушка, когда Дмитрий Валентинович задел больную тему. – Грамотности нет вообще, шутки ниже пояса, вымученные страдания.
— Снова старая песня. Я здесь решаю, что будет выходить, а что отправиться в помойку, — фыркнул главный. – Ты знаешь, что мне лень читать длинные тексты, полные бессодержательной чепухи, выдуманной очередным светилом пера и пишущей машинки, но постоянно пытаешься их просунуть.
— Так идеи же хорошие. Отзывы отличные. Читателям нравится, а вы, даже не смотря, сразу в корзину, — осуждающе ответила Наташа. – Одними коротенькими историями, да голыми девками сыт не будешь. Автор старался, а вы за пару секунд все обгадили.
— Так, женщина, — в голосе Дмитрия Валентиновича послышался металл. – Еще раз повторю. Я здесь главный и только я знаю, как будет лучше для всех. Что стоит читать, а что не стоит. Не нравится? Пошла вон. Тебя тут никто не держит.
— Хорошо, — устало согласилась девушка, выходя из кабинета, лишь на мгновение, задержавшись на пороге. — Будут вам истории через пару минут.
— И кофе! – напомнил главный, вновь включая ноутбук и возвращаясь к просмотру фотографий. – Чушь, дрянь, мерзость, горизонт заваленный. Паршивая идея. Кривые руки.

Двумя днями ранее.

— Дмитрий Валентинович. Мы позвали вас, как друга. Нам нужен совет, подкрепленный вашим солидным опытом и широкими знаниями в этой сфере, — пробасил грузный генерал армии, изредка вытирая пот со лба. За круглым столом сидел генеральный директор издательства, а по совместительству, главный тактик и стратег России – Дмитрий Валентинович Емелин, и еще семь особо важных для страны персон. На повестке дня стояла важнейшая политическая проблема в виде нападения США на колонну российских военных, участившиеся аварии на дорогах и засилье лжецов во всех сферах жизнедеятельности.
— Тут и думать нечего. Соединенные Штаты совсем страх потеряли. Россия – это не плацдарм для детских игр, а великая и могучая держава. Вы Украину забыли? – ехидно ответил Емелин, даже не подняв глаза на генерала. Он старательно вырисовывал на дорогой бумаге смешную рожицу с погонами на лбу.
— И что же нам делать? – растеряно пожал плечами бравый вояка, за спиной которого была очень насыщенная жизнь, включая несколько особо горячих точек.
— У нас есть Тополя, ядерное оружие в сибирских лесах, — медленно и по слогам произнес Дмитрий Валентинович, все еще гадая, какой идиот доверил этому генералу принятие важных решений. – Достаточно пары дивизий наших десантников, как американцы капитулируют.
— Но потери гражданских…
— Этого не избежать. Всегда придется кем-то жертвовать, — жестко закончил Емелин, сломав для убедительности карандаш и взяв новый. – Аварии на дорогах? Перестаньте подкармливать мажоров, и будет вам счастье. Даже дети знают эту простую истину. Лжецы? Введите наказание, благодаря которому ложь, даже если это ложь во спасение, будет приравниваться к государственной измене. Только правда спасет Россию.
— Светлая вы голова, Дмитрий Валентинович, — улыбнулся генерал, записывая полученную информацию в свой блокнот. – Не зря сам президент высоко оценивает ваш ум.
— Спасибо, — небрежно кивнул в ответ стратег и советчик, закончив рисовать похабные ругательства на полях своего блокнота из черной кожи. – Еще есть проблемы?
— Никак нет.
— Замечательно. А теперь я вынужден откланяться. Меня еще на телевидении ждут, — Емелин встал из-за стола, предварительно бухнув кулаком с зажатым в нем карандашом по драгоценной столешнице и удовлетворенно хмыкнул, увидев, что его действия оставили на поверхности пару глубоких царапин.

Пять дней спустя.

Дмитрий Валентинович лежал на роскошном кожаном диване и лениво щелкал клавишами своего ультрабука, отвечая на очередное важное письмо. Апартаменты Емелина находились на сорок седьмом этаже новейшего небоскреба, стоящего напротив Красной площади. Дмитрий Валентинович любил красивую жизнь, предпочитая брать от нее самое лучшее. В бассейне плескалась красивая любовница, в холодильнике покрылось изморозью шампанское «Вдова Клико», а личный повар готовил изысканные деликатесы на ужин. Емелин был счастлив. Но ему не давало покоя то, что творилось в стране. Дмитрий Валентинович тщательно и ревностно во всем разбирался и с помощью железной логики разбивал любого оппонента в пух и прах. Даже сейчас он не мог устоять, чтобы не указать повару на незначительные ошибки.
— Луи, — мягко обратился к итальянскому мастеру Емелин. – Мясо необходимо дольше вымачивать в вине.
— Но, тогда оно будет как резина, — ответил повар, забавно растягивая слова и не рискуя переходить на родной итальянский язык. Дмитрий Валентинович ревностно относился к этому факту, предпочитая, чтобы все его гости изъяснялись только на русском. Слуг это касалось в первую очередь.
— Прости, друг мой. Но ты безнадежный болван, — хмыкнул хозяин дорогой квартиры. – Кому, как не мне, знать, что мясо наоборот размягчается в вине, приобретая тонкие нотки этого благородного напитка. Сделай, как я сказал.
— Да, синьор, — тихо ответил повар, теребя в руках свой колпак. Емелин обворожительно улыбнулся.
— Так-то лучше. И проследи, чтобы меня никто не отвлекал в течение часа. Моя гостья уже вдосталь наплавалась в мраморном бассейне и сейчас нуждается в теплых и согревающих объятиях.
— Хорошо, синьор.

*********

— Димка! Хватит витать в облаках! Ешь макароны, пока не остыли, — громыхнул рассерженный отец, заметив, что его сын вновь задумчиво уставился в тарелку, даже не моргая.
— Прости, пап, — елейно ответил Дима, с отвращением ковыряясь в тарелке остывших макарон и выискивая кусочки тушенки.
— Снова в компьютере своем сидел? А уроки сделал?
— Нет, пап. Алгебра осталась и сочинение.
— Потом мне покажешь, — предупредил отец, вставая из-за стола. – И посуду помой, пока мать с работы не вернулась.
— Хорошо, — Димка не смел даже взгляд поднять, предпочитая рассматривать макароны.
И как он забыл про алгебру. Ох, влетит же. Учитывая, что по музыке двойку получил. Впрочем, можно в интернете ответы найти. Так проще всего будет. Отец не догадается и пятая точка не познает тяжелого ремня.
Вздохнув, главный стратег России, эксперт в спорах, знаток литературы и русского языка, прирожденный ценитель искусства и высокоинтеллектуальный джентльмен, Дмитрий Валентинович Емелин, в сети Интернет известный как «DimTroll88», отправился к раковине, в которой уже скопилась значительная горка грязной посуды.

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть