Зеркало




26 января, 2017

Давайте не будем врать про СССР

Обсуждали детство, рассказы родителей про СССР, и пришли к однозначному мнению: советская жизнь – это убогая серая бедность. Стоит вспомнить, что тогда считалось «десертом» и всё встаёт на свои места. Пустые полки магазинов, машина как признак «элиты», всё одинаковое у всех – от обоев до платья.

Мы с Сашкой отлично помним то самое советское детство, к перестройке ему было уже 11 лет. И он, и я из обычной среднестатистической семьи – мои родители проектировщики (причем папа на руководящей должности, а мама с приставкой «главный»), его – научные сотрудники. Не дворники, но и не «элита», которая могла отовариваться по спецзаказу.

Помните, что раньше было на сладкое в обычной семье?

Морковка с сахаром заменяла торты и шоколадки, или, помню, мама намешивала тесто из остатков всего подряд и кидала в кипящее масло — получалось что-то вроде пончика — это был праздник. Или вот десерт из белого хлеба — старого, подсохшего: его куски вымачивали в молоке, посыпали сахаром и жарили на сковородке. Впрочем, Сашка постарше меня, он помнит времена, когда не было и этого: лишний кусок хлеба с солью — лучшее лакомство. Ещё была сгущенка, но открывали её редко, тоже по праздникам — до сих пор я её обожаю.

Я помню, как в моём детстве делили на крошечные кусочки мясо, чтобы каждому хватило. Помню одну сосиску на обед и много гарнира (картошки). Мне никогда не удавалось ею наесться, но больше нет — терпи. Когда мне было шесть лет, я впервые попробовала бананы: вернее, один-единственный банан — родители где-то урвали его и полностью уступили мне (по ощущениям, они вообще не ели и того скудного сладкого, которое у нас было). Я растягивала удовольствие: я ела банан ТРИ ДНЯ. На ночь прятала его под подушку.

Моим родителям приходилось тяжелее, чем мне: ведь всю эту еду, которую я справедливо считаю скудной, добывали они. Помню, мы отыскали гектар земли за речкой, копали лопатой и засаживали его по весне картошкой, старательно пололи, ездили поливать. Это был ежегодный ад, скажу я вам. А ещё это, конечно, было незаконно, земля была чужой — но на тот момент острее стоял вопрос выживания. Это в Москве-то, которая и в те времена считалась не то что сытой, а зажравшейся!

Кстати, о праздниках. Я, как и положено ребенку, больше всех обожала Новый год, но по нетривиальной причине: Новый год был суперпраздником, потому что на новогоднем столе всегда было немного СЫРА. А я обожала сыр. Для меня волшебство Нового года заключалось в основном в этом жалком кусочке сыра, который резали максимально тонко. Еще были какие-то тортики с маргариновыми розочками, как вспомню, так вздрогну. День рождения тоже был прекрасным праздником — на день рождения иногда покупали немного конфет, «Мишку на севере», например. Считали сколько детей в классе и чтоб каждому «проставиться» в день рождения — по конфете на ребенка. А иногда не покупали. Тогда ели просто пироги с вареньем.

К концу 80-х сварить это варенье, кстати, тоже стало непросто. Нужно было отстоять очередь за сахаром, причем продавали его 2кг. в одни руки. Подумайте — мало того, что ты его покупал, не брал бесплатно, мало того, что ты отстаивал очередь — ты еще и не мог купить столько, сколько тебе нужно! Сейчас такое можно увидеть разве что когда открываются продажи каких-нибудь лимитированных кроссовок.

Потом настали времена материальной помощи из Америки — каждый раз это был огромный праздник: сухое молоко! Батончики! Карандаши! Фломастеры! Именно тогда я впервые увидела ветчину в банках. У меня был культурный шок.

Повторюсь, мы из обычной семьи.
«Обычная» тогда обозначала — бедная.

Есть у меня приятель, который по меркам того времени жил обеспеченно — «Жигули», поездки летом в Прибалтику и так далее. Его отец был стоматологом, профессия даже по тем временам очень хлебная: у них даже была знакомая, которая раз в год наезжала в гости и привозила им жвачки, всякие иностранные конфеты. Она, понимаете ли, работала коридорной в ленинградской гостинице, а значит, общалась с иностранцами и получала от них всякие заграничные мелочи. На тот момент это было очень, очень круто.

Но даже обеспеченная по советским меркам советская семья вынуждена была выкручиваться: они регулярно ездили в заброшенный колхозный сад, где росла черноплодная рябина, и обирали ее. Он вспоминает, как однажды на своих «Жигулях» семья оказалась за колонной грузовиков, которые вывозили урожай: кузова, были полны капусты, кочаны падали оттуда на дорогу, а семья — семья останавливалась и подбирала упавшие кочаны. Потому что черт еще найдешь эту капусту на прилавках, да чтобы хорошая была, а не гниль.

Почему мы вообще об этом вспомнили?

Во-первых, прочитали случайно пост какого-то совкодрочера, который заливался о том, как же всё тогда было хорошо. Видимо, дяденька так и не смог найти себе место в новых реалиях нашей страны, вот и ностальгирует по резиновым калошам на валенки.

Во-вторых, вот эта его ностальгия была очень похожа на комментарии к одному из моих постов про еду. При полном отсутствии вопроса «как сэкономить» под тысячу человек настоятельно рекомендовали бросить есть красную рыбу и заменить её на треску. И вообще, не надо так вкусно и качественно жрать!

Надо рыскать по городу, искать, где подешевле, толкаться на рынке, вместо охлажденной семги покупать замороженную, обязательно с головой — пригодится в уху. Надо отыскивать через пятые руки какие-то знакомства в фермерских хозяйствах, чтобы регулярно стоять в пробках на МКАД, но зато покупать со скидкой. Красная рыба — только на Новый год. Голубика — только в сезон. Смотаться на другой конец города, поскольку там кефир на 10 рублей дешевле — правильно. Ну и так далее…

Грустно как-то.
Совок, вроде, ушел, а привычка у людей «не жили хорошо, нечего и начинать» осталась.

http://cosharel.livejournal.com/604695.html?style=mine#cutid1

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть