Зеркало




18 июля, 2019

А виноваты будут врачи

Шел обычный рабочий день кардиологического отделения.

После обхода своих пациентов и проведения диагностических процедур, я ожидала новое поступление.

На утренней летучке начмед предупредила меня о поступлении пациента по скорой, с острым инфарктом миокарда. Я должна была встретить пациента в приемном отделении, провести необходимые манипуляции с целью подготовки к коронарографии.

На посту раздался звонок из приемного и я, прихватив с собой санитара с каталкой, направилась туда.

Однако, спустившись в приемное, никакой скорой и пациента с инфарктом я не обнаружила. Мне навстречу шёл улыбающийся мужчина средних лет, неся в руках огромные сумки( знаете, клетчатые такие, как у челночника). За ним семенила полноватая женщина, примерно того же возраста.

— Здравствуйте, доктор, а мы к вам!- приветствовал меня мужчина.

Я немного опешив от неожиданности, поздоровалась.

— Я лежал в вашем отделение три месяца назад, мне АКШ (аорто-коронарное шунтирование) делали, помните?

Конечно, всех по именам довольно трудно запомнить, учитывая поток пациентов, с которыми приходится сталкиваться, но лицо мужчины мне было знакомо.

— Припоминаю, а что привело вас сейчас к нам и вообще каким образом вы здесь оказались?( пациенты после операции проходят динамическое наблюдение, но в поликлинике стационара)

— Меня наша местная скорая привезла, но она уже уехала. Я был у кардиолога по месту жительства, мне сказали срочно показаться вам, они не знают что со мной делать.

И тут меня как током ударило, пациент после полостной операции, с тяжеленными сумками в руках( в течение полугода таким больным строго запрещается поднимать тяжести, чтобы сращение грудины проходило без осложнений).

— Почему вы не выполняете рекомендации и поднимаете тяжести, поставьте сумки на пол или отдайте жене?!- скорее это был не вопрос адресованный пациенту, а возмущение, которое касалось и его жены.

— Доктор, да они лёгкие, мне совершенно не тяжело, я как от вас выписался столько сил почувствовал, что и мешки с картошкой поднимал на даче, дрова рубил, жену на руках стал носить!- с чувством собственного достоинства произнес пациент, приобнимая смущенную супругу.

Настойчиво уговорив пациента поставить сумки на пол, мы продолжили разговор.

После небольшого опроса, стало известно, что в течение двух месяцев, пациента беспокоят неприятные ощущения и боли в области послеоперационной раны, отделение жидкости желтоватого цвета с неприятным запахом, а так же повышение температуры тела до 39 градусов. Однако, ко врачам он не обращался, область послеоперационной раны обрабатывал несколько раз в течение двух недель до приезда к нам, да и вообще пренебрегал методами элементарной гигиены.

Оставив жену в приемном отделении и усадив пациента на каталку, мы направились в отделение, дабы вместе с кардиохирургами провести осмотр послеоперационной раны.

Перед глазами предстала обширная гнойная рана передней стенки грудной клетки, размерами 12 х 8 х 5 см. В дне раны были видны участки некротизированной (погибшей) и сиквестрирующей (отдельные фрагменты) костной ткани, нижняя часть тела грудины отсутствовала. Так же в ране присутствовали участки хрящевой ткани 6-7 ребер справа. Грудина была подвижна, в нескольких местах, умеренно отделялось гнойное содержимое, имеющее резкий гнилостный запах.

Пациент был экстренно переведен в отделение гнойной хирургии. К сожалению, несмотря на проведенное лечение, включающее как хирургическое, так и консервативное, пациент скончался. На момент поступления, у него уже развились вторичные гнойные осложнения, а вскоре к ним добавился и сепсис.

А рассказала я вам это к тому, чтобы вы лишний раз задумались, как опасны могут быть последствия несоблюдения рекомендаций врача. Лечение каждого пациента это труд, в который врач вкладывает немалые силы, время, нервы и порой очень обидно осознавать, что он был напрасным.

Будьте здоровы и берегите себя!

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть