Зеркало




24 сентября, 2019

Откровения санитарки психиатрической клиники

Когда моя мама переехала в другой город в поисках новой жизни, нужно было как-то зарабатывать на жизнь. Выбора не было, и она устроилась на работу в дом-интернат уборщицей. Среди своих его называют просто Дом. Там постоянно живут чуть больше 200 человек. Дом находится вдали от городского шума. По соседству — старинный парк. Корпуса-отделения соединены галереями. Есть пищеблок и актовый зал, центр дневной занятости, прачечная, гараж, мастерские. Все оборудовано по современным стандартам. Трудятся в Доме около 90 человек. Это социальные работники, медсестры, санитары, психиатр, фельдшер, семейный врач, работники кухни, прачки, водители и другие работники.

Больных здесь называют подопечными, потому что все эти люди нуждаются в опеке. Женщин ласково кличут «девочками», а мужчин — «мальчиками».

Я частенько заглядывала к маме на работу. Так я попала в мир, доселе для меня неизвестный, который поначалу произвел неоднозначное впечатление — от испуга до неподдельного детского любопытства. Во время летних каникул я стала подрабатывать в доме инвалидов уборщицей. Помимо этого, я совершала прогулки с подопечными на территории Дома, занималась с ребятами творческой и развлекательной деятельностью: рисованием, играми. Со временем доросла до санитарки.

Пути обитателей этого дома сюда различны, как и диагнозы, и предшествующие судьбы. Одни поступают сюда из детских домов для детей с различными формами врожденного или приобретенного в раннем детстве психического недоразвития (слабоумия). Их направляют сюда по достижении 18-летия. Другие оказываются тут в результате тяжелых психических расстройств, которые характеризуются разнообразными проявлениями и имеют тенденцию к хроническому течению.

Дом-интернат состоит из трех корпусов и четырех отделений, в каждом из которых находится определенная категория больных. Есть мужское отделение, есть женское, также одно закрытое мужское и отделение для особо тяжелых больных, страдающих слабоумием. В нем мужчины и женщины содержатся вместе. На мою долю выпало последнее, самое тяжелое отделение.

Контингент находящихся здесь больных специфический и требует от работников привыкания и адаптации. Страдающие слабоумием тяжелобольные в некотором смысле сродни растениям, за которыми должен быть постоянный уход, так как сами они не в состоянии самостоятельно за собой следить. Эти люди больше живут животными инстинктами. Только у единиц из них можно услышать понятную речь, а в основном звуки, издаваемые большинством из них, нечленораздельны. Это могут быть отдельные слова или звуки, повторяющиеся изо дня в день: причитания, крики, шипение, напевы.

оначалу, конечно, все повадки и поведение больных отпугивают — ты видишь что-то непохожее на модель поведения окружающих тебя людей, но вскоре осознаешь, что эти люди не несут никакой угрозы и опасности для твоей жизни. Да, умственно больные люди непредсказуемы в своих действиях и поступках, и ожидать от них можно чего угодно, но не больше, чем от людей, которые нас окружают в повседневной жизни.

Им не чужды такие чувства, как любовь, дружеские отношения, сопереживания друг другу и прочие эмоции, которые способен испытывать простой человек. Только за проявлениями их чувств наблюдать гораздо трогательнее, потому что они наиболее открыты и искренни в своих действиях.

Как-то раз одна подопечная девочка, после того как закончила завтрак в специально отведенной для них столовой для тяжелобольных, встала из-за своего стола и, медленно шаркая ногами, стала перемещаться в сторону другого стола, где сидел такой же тяжелобольной мальчик. Они оба напоминали растения: замкнутые в себе, не замечающие ничего вокруг, почти не реагирующие на внешние раздражители. Мальчик сидел за своей тарелкой и был сосредоточен на ней так, что если бы я подошла сбоку, то, скорее всего, он бы меня даже не заметил. Девочка встала у него за спиной. Она неторопливо протянула руку, чтобы коснуться его спины, но, не успев физически ощутить прикосновение, мальчик обернулся, почувствовав ее присутствие сзади, и так же неторопливо стал приподниматься и выходить из-за стола. Они взялись под руки и медленно пошли вдоль коридора. Я долго еще смотрела им вслед, замерев в одном положении, как окаменелая статуя. Пусть это было неуклюже, но так трогательно.

Это далеко не единичный случай романтических отношений между подопечными. Любовных историй в стенах Дома предостаточно.

Были даже случаи со свадьбами. Все, как полагается: настоящая регистрация, обмен кольцами, клятва в вечной любви и, конечно, празднование самой свадьбы. Хотя это больше экспериментальные события.
Некоторым парам даже разрешается жить вместе в отдельных VIP-комнатах с маленькой кухней, где они сами могут готовить, и душевой. Все условия для проживания полноценной семейной пары.

Только вот детского плача там никогда не раздастся. Подопечным нельзя заниматься сексом. Хотя против физиологии порой не попрешь.

Бывали случаи, когда подопечных застукивали за прелюбодеянием прямо в кустах на улице во время прогулки.

Если же вдруг где-то чего-то не углядели, и девочки беременеют, то их направляют на аборт. Потому что никто не может гарантировать здоровое потомство с такой наследственностью. Стерилизации же обитателей Дома не подвергают из материальных соображений — дорого. В остальном это вполне счастливые семьи, которые могут заниматься бытом и иметь свою маленькую частную жизнь.

Некоторые подопечные работают. Трудятся в периметре Дома: убирают на территории, носят грязное белье в прачечную и приносят обратно чистое, помогают на кухне и в столовой собирать грязную посуду, выполняют некоторые слесарные работы. За свою работу они получают зарплату, которую могут тратить на свои нужды.

Иногда можно услышать холодящие душу подробности о домах-интернатах. В стенах моего Дома, к счастью, ничего подобного, из ряда вон выходящего не происходит.

При работе с душевнобольными я усвоила две вещи: нельзя их жалеть и нельзя их бояться. Если ты испытываешь перед ними страх, то они это очень хорошо чувствуют, так же, как собаки, когда их боятся люди. Необходимо вести себя с ними уверенно и на равных, не умаляя их достоинств, приободрять, быть приветливым с ними. Словом, делать все то, чтобы дать понять больным, что тебе можно доверять. Но в то же время важно, чтобы они признавали твой авторитет.

Персонал старается создать для подопечных атмосферу родного дома. В доме-интернате чистота и порядок. Подопечные живут в комнатах по 2-3 человека, обставленных хорошей мебелью. В Доме всегда тепло, уютно и сытно. Подопечные всегда одеты по сезону. Одежда добротная и чистая.

Подопечные, а их более 200 человек, нуждаются в добром слове, приветливой улыбке, доброжелательной беседе не меньше, чем в теплой одежде и сытной еде. Много говорится о социальной реабилитации психически больных и инвалидов и, что важно, многое делается, но главный, как мне кажется, вопрос повисает в воздухе. В состоянии ли мы принять в свой мир этих людей? Других людей...

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть