Было это классе в девятом, не помню точно. Точно помню только то, что в те времена секса у нас в СССР не было. Поэтому ебацца приходилось в подъездах, лесопарках, чердаках и тэ дэ, короче, где угодно, только не дома. Расскажу парочку небольших историй, одна из которых произошла со мной, а другая – с моим товарищем.
Все помнят дежурства по классу? Ну, там, полы помыть, доску, то-сё… Ну как вот, блять, не воспользоваться таким случаем?! Была у меня девушка, комсорг всея школы, кто помнит, это было круто быть комсоргом. Красавица, отличница, все дела… И я, троечник-распиздяй. Что она во мне нашла? Но я не об этом. Сексуальный опыт у меня уже был один раз, когда на мне, пьяным в сосиску, скакала (наездница хуева) 28-летняя подруга соседа. От этого «опыта» у меня осталось только одно воспоминание – её круглые глаза и страшным голосом заданный вопрос: «А ТЫ ЧТО, КОНЧИЛ В МЕНЯ?!» Блять, а в кого мне надо было кончать, если она мне пошевелиться не давала?! (Если бы она узнала, что в порыве юношеской гиперсексуальности я кончил в неё раза три, её бы вообще кондратий хватил.) Но я опять отвлёкся.
Наш с комсоргом же сексуальный опыт сводился к поцелуйчикам, обжиманием предполагаемых эрогенных зон, робким попыткам расстегнуть лифчик и всё такое…
Итак, дежурство. Как только мы после уроков вошли в класс, мы переглянулись и мгновенно поняли, даже не поняли, а ощутили: ВОТ ОНО! Я запер дверь на ключ, вынул его и положил на стол. (Как впоследствии выяснилось – зря) Дальше – как в ролике «Зверей» - судорожное обоюдное раздевание и, собственно, сам процесс. В самый кульминационный момент (она в полный разворот спиной на парте, я со спущенными штанами, мелькая ягодицами) с внешней стороны поворачивается ключ. (Вот она, ошибка, оставил бы, малолетний долбоёб, ключ в скважине – всё было бы шито-крыто.) А у нас подступает! Причём у подруги подступает особенно громко – она ничего не видит и не слышит. Так вот, входит завуч, бабушка – божий одуванчик. Видит такое разнузданное блядство и начинает голосить, как на похоронах. Я ей отмашки назад рукой делаю, мол съеби ради бога, дай кончить! И тут кончает подруга. От неожиданности я начинаю эякулировать. Эхо разносит по опустевшей школе крики от молодёжного соития. Со словами «Кого тут убивают?» в дверях появляется, сами понимаете, директор школы. Немая пауза. (Спущенные штаны, полный разворот, на её ноге ещё покачиваются в темпе ебли трусишки, «неделька», помните?) Станиславский нервно курит в сторонке.
Итог: меня (на закрытом, сами понимаете, заседании) с треском вышибают из комсомола «за поведение, недостойное… ну и тэ дэ». Ей (на том же заседании) лепят выговор с занесением с той же формулировкой. Не знаю уж как она разобралась со своими родителями, но мой отец, придя из школы, ничего мне не сказал. Он поднял вверх большой палец.
