Змей горыныч обедал. Две головы с аппетитом уплетали горячую гороховую кашу, а третья, средняя, терпеливо ждала своей очереди: передних лап держать ложку - всего две. Одно из главных людских заблуждений, родящихся из-за недосказанного в детстве, что у змея горыныча три головы, а все остальное либо парное (лапы), либо в одном экземпляре (сердце, желудок). На самом деле у него много чего по три: три желудка, три кишечшика, три анальных ответстия и три хуя на одном теле. Это порождает некоторые сложности совместного проживания его органов, включая органы половые, но русские народные сказки сей факт стыдливо умалчивают. Ну да хуй с ним, лирическое отступление.
Средняя голова глотала слюну и нетерпеливо поторапливала крайние. Крайние в свою очередь довольно жмурились, нарочито громко чавкали, словом дразнили суки.
Пещера горыныча представляла собой зрелище мрачное и тоскливое. Скудное освещение пробивалось из ничем не прикрытого входа в скале, по стенам текла слизь, в дальнем углу было насрано. Добавлю только, что горыныч периодически попердывал, отчего к унылой атмосфере его жилища гармонично добавлялся соответствующий запах.
Обед протекал ровно и спокойно, как вдруг уединение горыныча нарушил звук карабкающегося снаружи пещеры тела. Змей кинулся к куче говна и зачерпнул его обеими лапами, чтобы метнуть в случае чего. Тут необходимо пояснение. Гавно для змея горыныча, равно как и для его коллеги по сказочному цеху - заморского дракона, это единственное разрешенное в перерывах между сказками оружие самообороны. Обычных прав людских – безнаказанно убить животное - он не имеет, ибо и есть животное. А дыхни огнем не по сценарию, спали кого-нибудь без разрешения автора - пиздец, мигом в расход пустят при написании очередной сказки.
Но метание говна не понадобилось. В пещеру, кряхтя и матерясь, вполз иван-цареви, старый знакомый горыныча.
- фу бля, высоко живешь, заибался. Царевич утер пот со лба и недовольно поморщился. - че жрешь?
Горыныч вернул гавно на место, вытер лапы о стену и вернулся к столу.
- реактивное топливо. Завтра с бабой ягой соревноваться буду, залёт на четверть мили. Решил попробовать закись гороха.
- лес отравишь - пизды от сказочников получишь. Говорят новую сказку пишут, там змея горыныча насмерть ебнуть должны под занавес. Тебе повестка не приходила?
- не, бох миловал.
Друзья переглянулись, возникла неловкая пауза. Горыныч вздохнул и достал из под стола бутыль самогона.
- Я вапще-то по делу. Ну уж наливай, раз достал.
Змей неторопливо наполнил стаканы.
- Ходят слухи, горыныч, что ты василису премудрую намедни спиздил.
- это кто ж такую ложь распускает? Горыныч предательски пернул и нервно заерзал на стуле.
- люди в сказочном городе говорят. Да не просто говорят, а уже снарядили к тебе экспедицию, линчевать будут.
Горыныч побледнел и замер. Иван, довольный зрелищем, с наслаждением откинулся на стуле и опрокинул стакан самогона.
- вот скажи мне, рептилия хуева, нахера тебе василиса? Половую потребность твою справлять она диаметрами не вышла, готовить-прибираться не умеет.
Горыныч грустно вздохнул, положил ивану лапу на плечо.
- видишь ли, ваня, я взял её… высиживать яйца.
Иван удивленно вскинул брови и недоверчиво всмотрелся в морды друга, во все три поочереди. Не, не шутит.
- Я вабще-то думал, что ты самец.
- Я тоже так раньше думал, - сказал горыныч и покраснел. Но я, оказыватеся, гермафродит.
В доказательство сего змей показал один хуй, потом, порывшись в складках кожи, извлек еще два, размером поменьше, затем развернулся, приподнял сраку, и продемонстрировал ивану-царевичу три отверстия, из которых, по его словам, намедни неожиданно снеслись несколько яиц.
- ёбаный ты птеранодон…, - только и смог вымолвить иван.
- да уж, - сказал горыныч и откинул полог у стены. За пологом, обняв блестящие яйца, спала василиса премудрая. Сарафан ее бесстыдно задрался на груди, и одна белая тугая сиська вывалилась наружу. Иван возбужденно замер, глаза его лихорадочно заблестели.
- слышь, а че она, спит что ли?
- да, я ей спынь-траву даю есть, в бодрствующем состоянии она пиздИт много. А мне от неё окромя тепла для согревания яиц ничего не нужно.
Иван почесал промежность и отметил лавинообразное нарастание полового влечения к василисе.
- слышь, а можно я её трахну? Все равно спит.
- тока если в жопу, мне нужно чтобы она мои яйцы высиживала, а не с твоими отпрысками нянчилась. И еще, я хочу это видеть.
- подрочить решил что ли?
- да.
- ладно, давай хоть в жопу.
Иван расстегнул ширинку, переложил василису премудрую на стол, положил на живот и задрал ей подол сарафана.
Дракон смущенно взял два крайних члена в лапы. Средний, самый большой член, уныло повис. Средняя голова вздохнула и отвернулась.
- горыныч, ты тока в нашу сторону не кончай, я жить хочу, - пошутил Иван и туго вошел в василису.
Василиса томно вздохнула, приподнялась на одной руке, а второй стала страстно теребить соски грудей. Естественно, делала она все это не приходя в сознание.
Иван-царевич с упоением трахнул василису премудрую, змей горыныч кончил поочередно обоими хуями в ведро, давно, видимо, заготовленное для этих целей, вытер хуи об стену пещеры и довольный вернулся к столу.
Иван-царевич вытер член об подол сарафана, бережно вернул василису премудрую высиживать яйца, и тоже вернулся, источая умиротворенное упоение.
Друзья жахнули еще по стакану, закусили гороховой кашей.
- че дальше-то с ней делать? Ебля - это хорошо, но суть проблемы не решена.
Иван для виду задумался на секунду, но неубедительно, ибо по лицу его, расслабненному половым актом, было видно, что шел он с уже готовым предложением.
- Горыныч, я считаю, что тебе нужно…
- Покаяться и вернуть василису?
- Нет. Тебе нужно уходить в подполье, на нелегальное положение. Предлагаю отрубить тебе одну голову, типа я тебя убил, а голову принес в доказательство. Поживешь с двумя. Спишут тебя сказочники в естественную убыль, других змеев в сказках использовать будут, а ты бухай, плодись и размножайся.
Средняя голова горыныча икнула и побледнела. Две крайние строго зыркнули на неё, от чего она задрожала мелкой дрожью, внезапно обмякла и в обмороке грохнулась на стол.
Две крайние головы вздохнули, отвернулись и тихо прошептали: «руби её нахуй»...
© черный конь
