Я лежу у окна, одна.
Я добита соседкой Светкой.
Замерзаю,- всю ночь без сна,
К холодильнику этикеткой.
А вчера я была полна,
И на всех вас смотрела робко,
Пока пальцы, с душком говна,
От меня не свинтили пробку.
Вы, с глазами, в которых муть,
С грубым словом «опохмелятор»,
Принимали меня на грудь,
Через девственный мой дозатор.
По столам вы стучали мной,
Вы мне горло рукой сжимали.
А потом кто-то крикнул: «Пой!!!»,
А потом вы в углу блевали.
Надо мной, надругавшись всласть,
Завалились вы на перину.
Кто-то лил меня в чью-то пасть,
Кто-то громко встревал в Марину.
Осушили до дна, скоты.
И журчащих не слыша звуков,
Меня пнули, сказав «Всё ты!
Ты во всём виновата, сука!»
Вроде я вам всего родней,
И в одной все плывём мы лодке.
Только нету судьбы грустней,
Чем у русской бутылки водки.
