Солнце уже садилось когда Иван с треском и матюгами продрался из кустов на опушку леса. Вроде здесь. В воздухе неистово носилась и жужжала кровососущая гадость, под ногами чавкало, а впереди простирались болота. Выбрав относительно сухую кочку, Иван сбросил рюкзак и стал расчехлять лук и стрелы. Сверившись с инструкцией, подкрутил винты, наложил стрелу и, поднатужившись, пульнул в сторону горизонта. Стрела улетела метров на 20 и скрылась за ближней кочкой. «И как эти джигиты в сказках с отцовского двора пуляли? – подумал Иван – не иначе на ближайших помойках лягушек искали. Однако, надо лезть в эту мерзость». Цепляясь за осоку и камыши и распугивая пиявок, Иван полез за стрелой.
Сказки не врали. На каком-то водяном лопухе сидела жаба со стрелой в зубах, или что у нее там вместо зубов. Жаба кокетливо пучила глазки и эротично дергала задними лапками.
Иван шустро зацепил её рыбацким подсачником и полез на сухое место. Усевшись на кочку, он вытащил жабу из подсачника. Жаба умильно пялилась и казалось не испытывала никакого неудобства. Иван достал из кармана плоскую фляжку с коньяком чтобы запить и решительно поцеловал жабу.
Мир взорвался, стремительно рванули вверх заросли осоки и Иван провалился в вонючую тьму.
Выбравшись из носка Иван проквакал: «Что за ….?» Жабка подскочила к нему. Теперь она была ростом с Ивана и выглядела намного симпатичнее: ротик рабочий, ножки стройные, глазки… Прижавшись бочком к Ивану жабка сказала жабьим голосом: «А ты чего ждал? Рецессивная аллель у вас у царевичей, не задумывался почему даже в сказках хоть и царевна, а все равно лягушка?»
Иван озабоченно подпрыгнул, квакнул и спросил: «Ну хоть среди лягушек-то, я надеюсь, ты царевна?». «Гы! – ответила лягушка – мы тут все царевны. Пока цапля не прилетит».
