Зеркало


18+
Эскорт МоскваПроститутки Москва
Проститутки МоскваЭскорт Москва
Эротический массаж Москва


29 декабря, 2010

День уходящих

За дверью что-то грохнуло, послышался чей-то сдавленный крик и сразу же свистящий шепот дочери:
— Герка, ты чего творишь? Пусть дедушка поспит хоть сегодня.
— Да отоспится еще... – ляпнул Герка и прикусил язык.
— Бестолочь! – зашипела дочь. – Ну-ка пошел отсюда.
Он открыл глаза, улыбнулся и потянулся в кровати. Затем улыбка медленно успарилась в никуда. Он вспомнил, как месяц назад...

... он открыл дверь. У двери стоял скорбный, одетый во все черное курьер. Курьер внимательно оглядел его, удовлетворенно кивнул и протянул конверт.
— Это ошибка. – прошептал он. – Это не к нам, наверное.
— У нас не бывает ошибок. – скорбно поклонился курьер. – Это вам. Персонально.
— Когда? – спросил он, точно зная ответ.
— Вы ведь знаете – через месяц. – с самым искренним сочувствием сообщил Курьер. – Вам первому. За неделю сообщим родным и близким. По процедуре.
Курьер откланялся и зашагал к своему велосипеду. Он дрожащими руками вскрыл конверт.

Стандартный текст на официальном бланке гласил:

«Бесконечно незабвенный гражданин Скукин П.И.
Со всею нашей скорбью и печалью вынуждены сообщить Вам, что Вы являетесь следующим Уходящим. Двадцать первого февраля вы покинете нас навсегда.
Любим, помним, скорбим.
Ваш Отдел по делам Уходящих.»

Он спрятал письмо в карман халата и пошел обратно в дом.
— Кто приходил? – закричала из кухни жена.
— Ошиблись адресом. – дрогнувшим голосом ответил он и проскользнул в ванную.
Там он смотрел в зеркало – мужик как мужик. Немного потрепанный, но вполне себе нормально выглядит.
— С чего тебе уходить? – спросил он у отражения. – Какой департамент тебе указ? Оставайся еще. Что они тебе сделают?
Он не один раз был у уходящих, произносил речи про «был хорошим товарищем», про «мир станет хуже после этого ухода». Уходящих, на самом деле, было почему-то не жалко. Пришло их время, просто. Кто-то же должен уходить в День уходящих. Это было разумным и правильным, пока он сам не стал этим кем-то. Уходящий посмотрел в зеркало еще раз и показал отражению язык.
Весь день он старался не подать виду, что что-то произошло. Он балагурил, смеялся, дурачился. И по всей видимости перегнул палку.
— Что это с тобой? – спросила жена под вечер. – Стряслось что-то?
— С чего ты взяла? – почти искренне удивился он.
— Какой-то... Внутрь себя смотришь. Все в порядке?
На секунду он замялся, затем отмахнулся:
— Да ну тебя. Ерунду какую-то придумываешь.

Две недели назад жена застала его у зеркала и спросила:
— Ты не влюбился, нет? Все в зеркало смотришься.
— Как думаешь, я плохо выгляжу? – спросил он.
— Не думаю я об этом. – пожала плечами жена. – Нормально выглядишь. Как обычно.

И неделю назад в прихожей раздались крики и рыдания.
— Ну-ну-ну... – пытался успокоить он жену. – Ну чего ты? Может еще обойдется...
— Ты молчал три недели! – закричала жена. – Мы... Мы теперь не успеем ничего.
— Что ты собираешься устраивать? – немного оторопел он от поворота разговора.
— Все собираюсь устраивать. Кучу бумаг надо еще оформить. Детей вызвать. Банкет организовать. – начала перечислять жена.
— Не надо ничего устраивать. – поморщился он. – Я никуда не собираюсь. Я не уйду.
— Уйдешь. – всхлипнула жена. – Все уходят.
— Не уйду я. – поджал губы он и вышел из дому, хлопнув дверью. Он жутко напился в тот день и проспал всю ночь на скамеечке у дома...

... Герка! Ты куда? – зашипела дочь.
— Я посмотрю на него только. – ответил внук. – В последний день на него же надо смотреть? Ну, чтоб запомнить – надо смотреть или нет?
— Иди сюда, шпана. – позвал он внука. – Не сплю я.
— Разбудил таки, охламон! – в дверях появилась заплаканная дочь. – Пап, ты завтракать будешь?
— Конечно, буду. Вот Герка насмотрится и можно идти. – улыбнулся он.
В глазах Герки не было ничего, кроме искреннего любопытства.
— А ты умрешь сегодня, да? – спросил Герка.
— Наверное. – ответил он. – Это называется «уйти». В этом месяце я Уходящий.
— Почему ты? – моментально отреагировал Герка. – На нашей улице живет дед один – он старше тебя.
— Я не знаю, Герка. – встрепал он волосы пацана. – Это не я решаю.
— А кто? – не унимался Герка.
— Департамент Уходящих. – сказал он. – Это учреждение такое. Они специально заранее предупреждают, чтоб человек мог подготовиться, проститься, уладить свои дела.
— Они тебя убьют? – спросил Герка.
— Нет. Они не убивают. – покачал головой он. – Они просто знают, когда человек уйдет.
— Ты плохо себя чувствуешь? – посочувствовал Герка.
— Нет. – прислушиваясь к себе ответил он. – Даже, скорее хорошо.
— Зачем тебе тогда уходить? Оставайся. – тихо попросил Герка.
— Не уйду я, Герка. Только не говори никому. – так же тихо сказал он.
Герка вырвался и побежал на кухню
— Дед сказал, что не уйдет он никуда! Понятно?! Можете прекратить реветь! – торжествующе закричал Герка.
Он дошел до кухни, щелкнул выключателем кофеварки и сел за стол.
— Папа, вы зачем его обнадеживаете? – строго спросила дочь. – Вы уйдете, а ему потом травма на всю жизнь.
— Не собираюсь я никуда. – пробурчал он. – Плевал я на письма их.
— Все уходят. – выдохнули жена с дочерью.
— Тьфу. – разозлился он. – Чувствую я себя замечательно, чего мне уходить?
— Верно-верно. Может обойдется все. – фальшиво затараторила жена. – Вот скоро сын приедет. И вечером зайдут еще соседи...
Он налил себе кофе и вышел на крыльцо. Улица жила своей обычной жизнью – изредка кто-то проезжал, где-то играла музыка, где-то визжал какой-то электроинструмент.
— Привет, сосед! – окликнули от изгороди. – Слышал, слышал...Ты себе не можешь представить как мне жаль.
— Да брось. – отмахнулся он. – Все уходят.
— А ты не боишься тут сидеть? – поинтересовался сосед.
— А кого мне бояться? – не понял он.
— Плакальщиц. Не знаю как у тебя, а у меня от них мороз по коже.
Плакальщицы! Он совсем забыл об этих безумных старухах со стекляными глазами. Они каким-то немыслимым образом всегда узнавали кто уходит и приходили к дому Уходящего. В дом их, разумеется, никто не пускал, но они стояли на тротуаре и бессмысленно пялились на дом, изредка начиная скорбно выть. Он оглядел улицу и не увидел никого в черном. Он быстрым шагом пошел обратно на кухню.
— Плакальщиц нет. – торжествующе сказал он домашним. – Так что это все, наверняка, ошибка.
Жена с дочерью с состраданием посмотрели на него и промолчали. Он вспомнил, что плакальщицы всегда приходили ровно за час до ухода.
— Хм. – помрачнел он. – Ну, по крайней мере еще час у меня есть.
— Пап, ты не волнуйся, ладно? – тихо попросила дочь. – Все будет нормально.
— Угу. Все. Кроме меня. – неожиданно зло сказал он и ушел в ванную.
Зеркало показало бледного и мрачного типа. Он неодобрительно посмотрел на собственное отражение и пригрозил пальцем.
— Чего ты им настроение портишь-то? – пробубнил он. – Им, небось, тоже нелегко. Веди себя достойно. Хоть раз в жизни.
— Я на улице побуду! – прокричал он и вышел из дому.
Он сначала бездумно сидел на лавочке, затем прилег и уставился в небо. Удивительно быстро двигались облака самой причудливой формы.
— Это чайник. – бубнил он. – Кипящий. Без крышки. А это акула.
— Это он! – забубнили рядом. – Какой хороший. Жалко-то как.
Он сел и оказался лицом к лицу с двумя плакальщицами. Плакальщицы смотрели на него и слезы катились по их щекам.
— Пошли вон отсюда. – сказал он. – Не будет вам ничего.
Плакальщицы скорбно смотрели на него и молчали.
— Ну?! – гаркнул он.
— Бедныыыыый! – забились в истерике плакальщицы.
На крыльце заголосили жена и дочь. Герка испытующе смотрел не моргая.
— Да в порядке я! – крикнул он. – Ну вас всех!
И пошел прочь от дома, подальше от воя плакальщиц и криков родни. Сначала ускорил шаг, затем перешел на бег. Он пробежал всю улицу до самого парка, пронесся по парку не сбавляя темпа, добежал до реки и там сел передохнуть.
— Погоди. Это же наш департамент. Для нашего города. За городом или где-то в соседнем городе другой департамент. – вслух рассуждал он. – Надо только выбраться из города. Даже если все плохо – почти час у меня есть.
Он быстро пошел вдоль реки, не отвлекаясь на виды и пейзажи. Он не видел, что города вокруг уже давно нет. Что деревья становятся все причудливее, что река становится шире и шире. Он шел до полуночи, не останавливаясь. И после полуночи он остановился, упал в траву и закричал в черное небо:
— Съели, уроды?! Чихал я на ваш департамент.

Он лежал на лавочке уставившись незрячими глазами в небо.
— Ушел все-таки. – шепотом сказал Герка, глядя на деда – Обманул.
Как по команде завыли Плакальщицы.

Фрумич

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть





Комментарии
nu134
29.12.10 14:16

1

 
mikorr
29.12.10 14:20

Блять, просто хуею от такой предпраздничной абассаки!

 
Bolim
29.12.10 14:20

хрень

 
жопа
29.12.10 14:21

херня

 
Чапаев
29.12.10 14:53

да уж .праздниччно. ни хуя не скажешь. кто знает, помбол давно у психиатра был?

 
самый пока трезвый
29.12.10 15:02
"Чапаев" писал:
кто знает, помбол давно у психиатра был?

Да он туда и не ходит, боится что повяжут.

 
Zak Bronko
30.12.10 02:00

Непонятно, здорово!

 
Жентос
30.12.10 09:34

классно..но нихуя не перед НГ такое постить...

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Никогда не вру
Ассорти
Крайне бесячие особенности человеческих организмов
Кому демотиваторы? Получайте!
Полный стакан водки
Ну уж нет
Особенности национальной латышкой доступности секса
Фоточки из отпуска


Случайные посты:

Звонок из поликлиники
Kрaткo о жeнcкoй сoлидaрнocти
5 вещей, за которые, по моему мнению, мужчина не должен извиняться перед женщиной
Мадонна выложила свою фотку в Твиттер
Утро в постеле
О работе в эксорте (читать, но не повторять!)
Трэш-истории
Непередаваемые ощущения
Этот тест вас удивит! Не нужно ни бумаги, ни карандаша, ни калькулятора
Американцы отвечают на вопрос "Какую большую ложь рассказывали вашему поколению?"