Трудно представить себе Катю Андрееву хохочущей, мило улыбающейся или доброй - но именно такой мы застаем ее однажды вечером, после очередной программы "Время".
- Сотрите, - говорит она, посмотрев на себя на дисплее фотоаппарата, - а то, не дай бог, это фото увидят Саакашвили, Ходорковский или кто-нибудь в Польше и еще подумают, что я могу быть беззащитной и что мной можно управлять… Логично?
В какой-то степени. Мы удаляем фотки, ведь, как говорит Катя, слово хозяина - закон, а мы у нее дома.
Пока Катин муж хлопочет по кухне, Катя переодевается в свитер и шорты, закуривает Беломорину. Вид Катиных ног выбивает из головы почти все приготовленные вопросы.
- Катя, а вы никогда не пробовали сделать эпиляцию?
- А зачем? Под столом зрителю все равно не видно, что на ногах у ведущих. Жанна Агалакова - та вообще до пояса голой вела "Время". Я пять лет работала с ней, и не знала, что она - мужчина.
- Как? Жанна - мужчина?
И остаток приготовленных вопросов покидает оперативную память нашей головы.
- А вы почитайте с наше новости на "Первом", и сами в мужиков превратитесь.
Мы нервно хихикаем и теребим помаду.
- Катя, ваш муж серб…
- Я считаю его югославом. Сла-ав!
- Что, милая?
- Ничего. Не встревай в разговор, ступай на кухню, и к нам: - Вот видите. Между прочим, суженый мой десять лет ухаживал за мной, прежде чем я ответила взаимностью.
- Ого!
- А вы как хотели? Все-таки, я Катя Андреева, лицо "Первого" канала. Но дала я ему в первый же день.
- ?
- Это же телевидение! Здесь ритм жизни очень быстрый.
- Катя, учитывая охват "Первого" канала, можно сказать, что вы лицо страны.
- Я - кулак страны. Лицо страны - это Путин.
- А почему не Медведев?
- А я как сказала?
- Вы сказали: Путин.
- Ой, извините.
- Когда вы комментируете репортаж о людском горе, вас невозможно увидеть плачущей, в отличие от ваших коллег по эфиру. Вы черствая?
- Вы что? Я очень переживаю людские горе и беду, всегда плачу. В день беды я веду "Время" головой вниз перед перевернутой камерой - чтобы слезы закатывались обратно в глаза.
- Это не в такой ли день сорвавшимся со стола телефоном убило гримера?
- Ага! Вот прикол! Я тогда ржала всю передачу, остановиться не могла.
- Но вас считают злой. Вот у злых собак пасть черная…
- Вы хотите проверить мою ротовую полость? Смотрите.
Катя раскрывает рот.
- Ух ты, красиво - и совсем не черно, - убеждаемся мы с фотографом.
- Так-то! У людей всё наоборот!
- Катя, программу "Время" часто обвиняют в манипулировании фактами.
- Но мы же не врём уже, согласитесь. Сравните "Первый" теперешний с "Первым" образца 2004-м года, когда переизбирали Путина.
- Считаете это прогрессом? Но ведь любую новость вы выворачиваете так, что власть имущие у вас оказываются в шоколаде, а народ - в дерьме.
- Я отвечу вам известной пословицей: "Каждая власть заслуживает такой народ, который имеет". Что поделать? Наше классное правительство вынуждено терпеть и уживаться с не всегда идеальным населением: бомжами, наркоманами…
- Освещая события в Египте, "Время" почему-то постоянно показывает кучку каких-то людей с перекошенными рожами, громящих супермаркеты.
- Мы бы и рады показывать миллион духоподъемных людей, увлеченных светлой идеей, но супермаркеты почему-то громят одни уроды.
- Катя, между событием, произошедшим в России и повлекшим большие жертвы, и выходом репортажа об этом событии по "Первому" проходит 2-3 часа. Что в эти часы у вас там происходит? Согласование темы с кураторами? Визирование? Отслеживание, получает ли событие резонанс в мире?
- Никаких отслеживаний. До места трагедии еще нужно добраться. В тот же Новоподмосковск или Домодедово…
- А что, в Новоподмосковске тоже что-то случилось? Когда?
- Я сказала Новоподмосковск? Ой, извините, я имела в виду Домодедово.
- Хорошо. Но ведь репортаж о спасении уссурийского тигра, забравшегося в трансформаторную будку, вышел уже через 9 минут после случившегося.
- Согласитесь: молодцы ребята-молодогвардейцы! Спасли тигра! И не поленились даже из Москвы в тайгу приехать!
- Катя, трагедии у вас получается комментировать очень хорошо - так воодушевляюще, обнадеживающе. Ведь горе случилось, а зритель ваш репортаж посмотрит, и как-то уже не так страшно ему, а даже, наоборот, увереннее становится, у него крылья вырастают за спиной.
- Большой опыт таких передач. И, знаете ли, я всегда стараюсь разбавить репортаж позитивным материалом, который поднимает настроение. На случай массовых трагедий у нас всегда заготовлено несколько добрых сюжетов.
- Сколько на этот год?
- В планах - 25 таких материалов.
- Катя, что может вывести вас из себя?
- Война с Грузией. Очень негодую, когда Грузия в очередной раз подло на нас нападает.
- Но такое ведь случается очень редко, на моей памяти - ни разу.
- Вы, наверно, редко ходите в Интернет.
- Часто.
- В наш, в Кремленет...
- А, так у вас там есть свой Интернет - для Путина, Эрнста, Медведева?..
- Да, отдельный супер-Интернет на миллиард гигабит в секунду.
- Теперь всё понятно. Всё стало на свои места…
В этот момент звонит Катин телефон. После звонка Катя быстро переодевается, и покидает квартиру. Уж такая у нее работа. Наверно, случилось очень важное событие, о котором мы обязательно узнаем по "Первому" после того, как узнаем по какому-нибудь другому…
А мы, наконец-то, можем расслабиться, раздеться, снять обувь и пройти на кухню, где нас радушно встречает и угощает Катин муж.
© Andrew Kozak
