Мой товарищ сел в тюрьму. А дело было так. Как-то летом в субботу среди бела дня его жена пришла домой в зюзю пьяная. При личном досмотре товарищ обнаружил, что коленки у супруги были зеленые от травы, а трусы надеты наизнанку. Он дал жене по физиономии, она неудачно упала, ударившись головой о батарею парового отопления. Тут, как на грех, в дверь позвонили, и на пороге появился участковый инспектор. В итоге товарищ сел на четыре года. (Правда, после отсидки вновь вернулся к своей благоверной). Вопрос на засыпку: можно ли ударить женщину?
«Женщину нельзя ударить даже цветами!». (Убейте, но не помню, кто придумал эту фразу). Женщину, может быть… Давайте определимся, кого можно считать женщиной. Однажды я написал статью о феминистках. И привел такой случай: в Израиле мы были на экскурсии в кибуце, перед отъездом я попытался поцеловать руку женщине из местной администрации, которая эту экскурсию проводила. «Что вы делаете? – сказали мне люди из окружения этой дамы. – Она вправе подать на вас в суд за сексуальные домогательства!» Домогательства? Да ни в жизнь!
Внешность этой дамы я очертил банальной фразой – «страшнее атомной войны». Прочитав статью в рукописи, мои коллеги женского пола потребовали эту фразу убрать:
– Женщина по определению не может быть страшной. Какой бы она ни была! Женщина – это святое.
– А уличная девка, по-вашему, тоже женщина? – спросил я. – А пьяница синюшная? А детоубийца, бросившая на помойке только что родившегося младенца? Звание женщины тоже заслужить нужно.
Знаете, как на меня стали орать? Сказали, что, унизив женщину, я опустил себя много ниже плинтуса, что они теперь со мной не только на одном гектаре, но и на квадратном километре с… не сядут (а я и не собирался!). Что же получается? Чтобы считаться настоящим мужчиной, подвиг нужно совершить, или по крайней мере обладать массой каких-то качеств, а женщиной достаточно только родиться.
Я считаю, что у подлецов, хамов и прочих гадких людишек, нет пола. И все должны получать по заслугам.
– Как можно? – закричат оппонентки. – Ведь женщина не может ответить ударом на удар!
Еще как может! Лидер группы «Дюна» Виктор Рыбин («Если б море было пивом...») рассказал такой случай. Пообедал он как-то с женой в провинциальном ресторане. Официантка назвала сумму, от которой Рыбин, человек, который за словом в карман не полезет, едва не упал в кому. Он попросил счет. Официантка ушла. Вместо нее появилась директор заведения, которая стала на Рыбина орать. Счет музыканту так и не дали. Тогда Рыбин встал, положил на стол деньги и пошел к выходу. Директриса шла следом и грязно ругалась.
– Козел московский! Понаехали тут…Счет ему надо…
И так далее.
Но этого ей показалось мало. Женщина прыгнула на Рыбину сзади, одной рукой схватила его за волосы, а другой стала рвать ему рот. Что оставалось бедному музыканту? Стряхнуть ее с себя и дать в ухо.
Чем закончилось дело? Рыбина повязала милиция.
Случай этот Рыбин рассказал во время телевизионной передачи. Знаете, как отреагировали женщины, участвующие в обсуждении? Думаете, осудили хамку? Куда там!
– После этого случая вы для меня – не мужчина! – кричала женщина восточной внешности (кто бы говорил!).
– А как вы отнесетесь к тому, если вашей дочери муж ударит по физиономии? – спросила другая.
– Не знаю, – ответил Виктор. – Нужно смотреть по ситуации. Может быть, она заслужила…
Знаете, что сказал по этому поводу мой уважаемый коллега? Цитирую: «Женщину бить нельзя. Но если она перестает быть женщиной, то можно. И даже нужно!».
Убил – значит любил!
А теперь посмотрим на эту проблему с другой стороны. Что делать женщине, если ее мордует муж? Если нет брата, или папашки с кулаками, величиной с два арбуза, то совет один – бежать! Вы скажете: снимите побои, напишите заявление в полицию – и товарищ отправится по этапу валить лес в каком-нибудь отдаленном районе страны. Ой, не смешите меня! Да никто с вами разбираться не будет – это дела семейные. Я знаю женщину, которую бывший муж, проживающий в одной квартире, бил по почкам, в живот (кстати, в Интернете есть материал, как правильно бить женщину!) и душил подушкой. Участковый милиционер отвечал примерно следующее: «Ну, вы же живы! А в чем тогда дело?». Типа, когда убьет, тогда и придете! Пришлось поднапрячь знакомых милиционеров и решить проблему на уровне полковника. С товарищем провели профилактику, и только тогда он успокоился...
Красивую молодую женщину (эх, мне бы такую!) бил любовник. Бил страшно. И виновато оправдывался, когда отправлял ее в глубокий нокаут: «Я – кикбоксер и удары не контролирую!» Однажды на улице отвесил такую пощечину, что бедная сделала пируэт на 360 градусов и чуть не захлебнулась кровью. Забежала на пост милиции, кикбоксер – за ней: «Это моя жена!». «Ааа,» – только и промычал милиционер. Разбирайтесь сами...». И даже не приподнял задницу. Спрашивается, а почему она не послала своего бойфренда? А попробуй, пошли – не только девушку, но и ее мать запугал, а управы на него не было.
Это у проклятых капиталистов могут принять решение по суду, чтобы бывший муж не приближался ближе, чем на 100 метров, или почистить его банковские счета, как поступили с Мелом Гибсоном. Одной моей знакомой муж после развода сказал, что личной жизни у нее не будет. Встречал после работы и под пистолетом провожал до дома. В милиции у женщины поинтересовались: «А пистолет газовый или настоящий? Какой системы?» Да откуда она, баба, мужем битая, знает, какой у него пистолет – настоящий, газовый или травматический! Для нее что танк, что пулемет – все едино. И что вы думаете, ей ответили? Вот, мол, как разберетесь, так приходите! Получается, как в поговорке: «Бьет – значит любит. Убил – значит любил!».
Однако, положив руку на сердце (или на другой орган тела), надо признать, что милицию можно понять. Впрягаются они в семейные разборки, тащат супруга-драчуна в каталажку, а утром бежит жена – заявление забирать. За ночь уже простила! Да на фига милиции это нужно? Одна морока. При мне как-то на общественный прием к прокурору пришла женщина со своей мамашей. И стали на два голоса выть: муж бьет, с топором гоняется! Прокурор быстро им рты заткнул (это не служба психологической разгрузки!) и задал традиционные вопросы: «Побои сняли? Так, хорошо, завтра его посадим!». И вновь раздался жалобный вой голодных волчиц: «Не надо! Вы его напугайте... Посадите – нас совесть замучит!»
Прокурор их послал. И был по-своему прав.
Итак, как жить: по совести или по закону? Многие так и не могут определиться. Так что, как ни крути, но решать – простить или не простить, терпеть или не терпеть – ваше личное дело. А ваше личное дело – всем далеко по барабану.
Разбирайтесь сами...
