У Ольги есть привычка — воровать игрушки. Конечно, не у чужих детей, а у своего сына. В кладовке стоит плетеная корзина с крышкой, куда она складывает добычу. Несколько погремушек, облезлая юла, металлические штампованные солдатики с обломанными стволами автоматов. Слои игрушек, как археологические эпохи — младенческий период, эра начала хождения, фломастеровый век, оружейная эпоха — пластмассовый период и пистоновый с металлическими пистолетами!
Муж в курсе и совсем не одобряет ее, особенно в те моменты, когда сын заливался горькими слезами, не найдя любимую машинку с человечком или облепленного пластилином рыцаря. Но детская память коротка и после нескольких грустных вечеров папа покупает сыну новую машинку, а мама надежно маскирует свой тайник.
Рождение ребенка в понимании будущего отца, это долгожданное избавление. Несколько месяцев безумства на «Курсах будущих мам», где женщина с повадками массовика-затейника из ЗАГСа учит любить друг друга и будущее чадо, родственники, донимающие рецептами народной медицины и самое тяжелое — искренне поддакивать и сиять при сто пятьдесят девятом рассказе жены своим подружкам о том, как ребеночек пинул папку, поцеловавшего животик. «Потому что малыш чувствует, что папка пиво пил, ему не нравится пьющий папа!» - капризное кривляние с поучительными интонациями остается без достойного ответа — нервничать маме нельзя, это может отразиться на детке.
В общем, когда у жены отходили воды, Олег еле сдерживал радостный вопль и разыгрывал многовековое мужское дуркование с паникой, выпученными глазами и идиотскими вопросами, вроде «Что теперь будет?». Жена закатывала глаза, отдавая команды и паниковала по-настоящему. Описывать все, что было дальше, не будем — Олег терял человеческий облик, за видя в окне новорожденного ребенка и орал «Сын!», заглушая любую строительную технику.
Первый день пребывания супруги в больнице прошел, как в тумане — Олег помнил, что яростно намывал квартиру, проглаживал многочисленные пеленки, приобретенные заранее и злорадно запихивал в пакет розовенькие распашоночки, купленные женой на случай «Если все-таки будет маленькая хорошенькая девочка!». На второй день, вернувшись из роддома он почувствовал, что что-то упустил. Что-то очень важное. Окончательно измаявшись, он позвонил родителям.
Отец подливал коньяк и успокаивал Олега, объясняя тревогу переутомлением. Но, хотя все доводы его были логичны и верны — спать два часа в сутки, бегать на работу и торчать на морозе под окнами родильного отделения вполне достаточно для некоторого изменения сознания, но что-то было не так.
«Детство забыл!» - подсказала мать. Отец разворчался, но Олег вдруг понял, что она права. За всей суетой он забыл, что вообще нужно ребенку, кроме пачек подгузников и гипоаллергенного пастельного белья.
Мама долго возилась в кладовке, но наконец вытащила корзину в коридор.
Когда она откинула крышку, у него перехватило дыхание. Олег сел на пол и стал выкладывать игрушки вокруг себя. «Черепашка-нидзя», которую отец купил в коммерческом магазине на углу, гонка без одного колеса, рыцарь... Воспоминания нахлынули волной — давно и безнадежно потерянные любимые вещи возвращались, вытесняя из души взрослого и скучного успешного менеджера и возвращая троечника с измазанными чернилами руками и вечной ссадиной на коленке. Олег шмыгал носом, прижимая к себе солдатиков и самолетик с заклеенным крылом.
Младенец, кося глаза пытается уследить за каруселью из погремушек, что висит над кроватью. Жена до сих пор удивляется переменам в Олеге — он возится с малышом все свободное время, напевая песенки, что учат еще в детском садике. На работе у него тоже все хорошо — оказывается, если воспринимать все, как игру, то достичь успеха можно намного быстрее. Но на всякий случай в бумажнике спрятан талисман, сделанный в девять лет из обертки жвачки «Дональд Дак» и крышечки от кефира. Ну помните, складываем фантик так, чтобы осталась картинка, кладем на крышечку и заворачиваем края фольги — если все сделать аккуратно, получается монетка с мягкой картинкой!
