Владислав Юрьевич, мой друг и коллега, не раз говорил, что родственники наших пациентов порою отжигают не хуже самих пациентов. И обычно заканчивал свою речь антимичуринским постулатом — дескать, груши на яблоне не растут. А поскольку он человек, которому претят голословные бездоказательные заявления, на днях он принёс мне одну бумагу. Читай, говорит. А я расскажу.
Ездили они на один вызов. Ничего необычного: парнишку этого вся спецбригада знает уже давно, не раз катала его на большой машине с мощным мотором и красивой мигалкой до приёмного покоя.
При остром дефиците интеллекта парень обладает такой кипучей энергией, и эта энергия порой находит такой неожиданный выход, что стойку на ушах делают не только родственники, но и весь подъезд. Этот раз не был исключением, но и ничего из ряда вон выходящего тоже собою не представлял, потому Владислав Юрьевич, выслушав монолог мамы пациента и реплики с мест в исполнении самого пациента, сказал — берём. Мол, объективные условия для госпитализации созрели, промедление смерти подобно и всё в таком духе.
Только напишите, попросил он маму пациента, заявление. Как официальный опекун, чтобы всё по закону. Вот вам бланк заявления, вот ручка. Что писать? Да несколько слов — мол, прошу госпитализировать моего сына. Или подопечного — как хотите, так и формулируйте. Причину не забудьте указать.
Когда творческая пауза, по мнению Владислава Юрьевича, затянулась уж слишком надолго, он подошёл, чтобы помочь с формулировкой. Глянул в листок. Потёр подбородок. Осторожно взял лист из рук дамы и отдал его санитару. Тот прочёл и на несколько секунд прислонился к косяку, прикрыв лицо рукой.
-- Слышь, бедолага! - окликнул Тимур пациента. - Тут на тебя заявление поступило. В общем, ничего личного.
-- Давайте я сам напишу, - вздохнув, сказал женщине Владислав Юрьевич. - А вы внимательно прочтёте и подпишете. А то ребята у меня исполнительные, мало ли чего.
