Нас, первокурсников, поселили в одной комнате. С одной стороны — никого старшего, опытом не с кем поделиться. С другой — сразу сплотились, все невзгоды решали сообща.
И вот месяца через три-четыре у одного соседа вспыхнула любовь. С девушкой с нашего же этажа. Всё было стремительно: загорелось, завертелось, а через каких-то четыре дня — и потухло. Ну, бывает. Первая свобода, первая влюблённость — что с нас взять.
Но девушка оказалась… скажем так, активной. Буквально на следующий день у неё уже был кто-то новый, а к концу первого курса она, по слухам, прошлась чуть ли не по всем этажам. Мы лишь плечами пожимали — личное дело каждого.
А дня через три после расставания врывается к нам этот самый сосед, бледный как стена:
— Ребят, у меня плохие новости. В моче кровь.
Мы, первокурсники, мгновенно дорисовали в воображении всё самое страшное. Ну вы понимаете — ЗППП (заболевание, передающееся половым путём). Болезнь, позор, конец всем надеждам на светлое будущее ещё до первой сессии.
На всякий случай тут же ввели карантин: его тарелка, его ложка, его кружка — отдельно. Ситуация, мягко говоря, стрёмная.
Решили действовать. У одного из нас мама была врачом-инфекционистом. Собрались с духом, позвонили, изложили всё как есть — с любовью, с последствиями, с кровью. Мама выслушала, помолчала, а потом спросила спокойным таким, врачебным голосом:
— А свёклу не ел на днях, случайно?
Наступила тишина. А накануне он как раз делал огромную миску салата со свёклой… и ел её два дня.
Через пару суток цвет мочи пришёл в норму. Сосед отделался легчайшим испугом, мы — ценным жизненным уроком. И теперь, спустя годы, я точно знаю: не всё легкодоступное — это хорошо. И прежде чем паниковать — вспомни, что ты ел на обед.