Петрович — это мужик-скала, мужик-опора и надежда. Для которого не существует понятий «устал», «не хочу», «не могу» и «а нафига я?».
Петровичу не обязательно за 50, хотя чаще всего он находится где-то в рамках этого возраста.
Петрович даже не всегда мужик. Бывает подвид «Петрович в юбке», aka Петровна.
Петрович умеет заставить работать то, что мертво, умеет вытачивать детали и оставаться в допусках, даже если станок уже 30 лет как просится на переплавку.
Петрович может починить что угодно при помощи мата, плоскогубцев, изоленты и алюминиевой проволоки.
Петрович плевать хотел на условия труда: есть чайник и кружка — уже зашибись. Есть где скрючиться и покемарить — ну полный люкс.
Петрович также плевать хотел и на ТБ. Он отлично знает, что высота — это не страшно, угольная пыль выкашливается всего лишь за неделю, а СИЗ только мешают работать.
Петрович не берёт больничные. Потому что если он не выйдет на работу — эти рукожопы всё сломают и будут сидеть кружком и плакать. Поэтому он пойдёт на работу с температурой 40, грыжей в позвоночнике, сотрясением мозга. А вечером ещё и на дачу поедет.
Петрович не берёт отпуска. Чего он забыл на этих ваших югах? Но иногда уходит в запой, возвращаясь оттуда с жгучим чувством стыда и тайной гордостью («не уволили, ценят, п***ы»).
Петрович всю жизнь кому-то должен. И считает это нормальным, относясь ко всем вокруг снисходительно. Ну а что с них взять-то?
Петрович — несущая конструкция большинства производств, предприятий, структур и отраслей. Если всё растащили и запороли — Петрович героически положит своё здоровье на благо родного предприятия.
Петрович огорчён сыном, который хочет жить для себя. Который не понимает, зачем убиваться «на дядю». Но надеется, что сын подрастёт и поумнеет.
Петрович воспитал дочь, которая обречена на поиск Петровича в мужья. Только интернет ей помог тем, что Петрович-муж должен быть богат и брутален. Да и вообще — должен.
Петрович дал возможность своему руководителю менять «Крузаки», а не станки.
Петрович редко исполняет свои мечты. Его отдых — это сидение на берегу речки с китайской удочкой, щуря глаза от бликов рассвета и дыма дешёвой сигареты.
Петрович редко выходит на пенсию, чаще просто звучит фраза: «Ну надо же. А какой крепкий мужик был, никогда не болел».