Зеркало




14 июля, 2008

Шаги

Нужно как-то убить два с лишним часа времени. Курить я уже не могу. Сожженная химиотерапией слизистая сходит пластами, оставляя под собой кровоточащую, чудовищно чувствительную поверхность. Иногда я делаю маленький глоток теплой воды без газа и вкуса. В такую жару вода нагревается мгновенно. Сил на ходьбу уже почти нет, спасибо что еще могу водить машину. Вот! есть еще одно дело, практически рядом. Два поворота налево и квартал вдоль парка. Главное не отрубиться. Храм, где меня крестили. Подъезжаю прямо ко входу, спугнув нищих. Бомжеватого вида одноногий мужик с костылем бросается к машине выпрашивать мелочь, но увидев мою лысую изможденную рожу с ввалившимися глазами, отскакивает назад и мелко крестится. С трудом преодолев три ступеньки, вхожу в прохладный полумрак. Последний раз я был тут лет в тринадцать, собор тогда уже несколько лет стоял закрытым, с забитыми окнами и без крестов - хотели сделать из него планетарий, да бросили. В поисках кладов и приключений на задницу мы, отодрав пару досок залезли внутрь, но ничего, кроме голубей и строительного мусора не нашли, поотскребали отслаивающуюся позолоту с росписей, побегали по крыше да убрались восвояси...
- Исповедаться вам надо бы, мужчина - берет меня под локоть бабулька в платочке.

- Рано еще, мать - мягко отвожу я ее руку, поставь ка лучше свечку за упокой, а то не знаю куда - и протягиваю ей сотню.
- А за кого ставить то скажи?
- Да за всех ставь... Прости мать, не могу я тут...
Медленно, страшно медленно иду к выходу. двадцать два шага, боже как далеко. Опять три ступеньки и два шага до машины. Уфф. Теперь отъехать в тенек, и часик отдыха. Не забыть поставить будильник на телефоне. Как хорошо, что пока нет болей.
Будильник. 14:30, осталось полчаса. Чтож так херово то, так дело не пойдет. Нужно настроиться. Я ждал этого четыре года, не хватало еще упасть в обморок в последний момент как институтка. Четыре года меня сжигала ненависть, и похоже, что сожгла слишком рано. Врачи мне говорили, что кроме наследственности и канцерогенов причиной возникновения опухоли может быть и сильнейший стресс. Теперь то я понимаю, что не надо было соглашаться на химию. В моем случае результат все равно будет один. Не ожидал, что так резко потеряю силы."Я знал что будет плохо, но не знал что так скоро".
А вот хуй тебе Паша, не дождешься!
Обратный отсчет уже запущен, главное все успеть и нигде не ошибиться. Завожу мотор и аккуратно, как в первый раз, трогаюсь. Сцепление, вторая... Рычаг как пудовая гиря. Левый поворот, никого навстречу, это хорошо. Терпеть, не хватало еще обблеваться. Светофор - зеленый, повезло, опять налево, вот здесь и станем, между акцентом и фольксом-транспортером. Отсюда до главного входа шагов тридцать. Догнать я его в моем теперешнем состоянии не смогу, нужно выходить навстречу. Войти заранее, позасирать мозги охраннику в вестибюле проблемами чернобыльского героя-ликвидатора, снедаемого опухолью головного мозга, главное – увидеть, как подъедет машина, и успеть выйти. Граната уже в клумбе, два шага от входа.
Охранник, отставник лет пятидесяти, меня не узнал. Лопух. Вон ведь фотка из личного дела приколота. Ждут. Ждут крепкого, под два метра тридцатипятилетнего мужчину, без особых примет, освобожденного из мест три месяца назад. Думали, он рванет сюда сразу, чтобы как в тот раз душить эту тварь голыми руками. А тут шепелявит облезлым языком неопределенного возраста желтая и лысая как залупа развалина, одной ногой уже прочно стоящая в могиле.
Ага, вот через стеклянную дверь показалась черная ауди и за ней белый с синими полосами фокус с охраной. Все так же лётаешь Паша, ничему тебя жизнь не учит.
- Так где ты говоришь пропуска то выписывают? налево, за банком? ну бывай, пошел я за паспортом.
Я начинаю считать шаги. один мой за твои два.
Раз! Обе машины паркуются параллельно друг другу, строго напротив главного входа.
Два! Сихронно открываются правые двери в обоих машинах. Из фокуса лениво выползает пузатый мент и закуривает сигарету.
Три! Наконец то появляешься ты, в светлом костюме. Вылазишь с заднего сиденья, оживленно разговаривая по телефону.
Четыре! Прикрыв рукой телефон, заглядываешь в салон и говоришь что-то водителю.
Пять! Медленно открываю тяжеленную стекляную входную дверь. Ты раздраженно хлопаешь задней правой дверцей Ауди и снова поднеся к уху телефон, делаешь первые два шага мне навстречу.
Шесть! Ты ступаешь правой ногой на тротуар, вымощенный плиткой принадлежащего тебе завода, и натыкаешься взглядом на меня. Нет, ты конечно не узнал, ты просто понял. Пытаешься отвести взгляд и не можешь. Как тогда, ты опять на встречке, только теперь у тебя на пути не стайка второклашек, а Камаз с безумным водителем, и подушки тебе уже не помогут.
Семь! Справа от меня похожая на большую урну бетонная чаша-клумба, в которой с утра ждет меня Ф-1. К черту, она уже не нужна. Ты затравленно озираешься на своих ментов, лениво пиздящих о чем-то возле своей машины. Один из них равнодушно посмотрев сквозь на меня поворачиватся к тебе задом, закрыв от тебя второго продолжающего сидеть на водительском месте в машине. Профессионалы бля...
Восемь! Как под гипнозом ты продолжаешь шагать мне навстречу, и с каждым шагом лицо твое все сильнее меняет цвет от пышущего здоровьем розового к синюшно -бледному. К безвольно опущенной нижней губе прилипла незажженная тонкая сигарета. Я лезу правой рукой в карман пиджака, и словно в ответ на твоих светлых штанах, с острыми как бритва стрелками, возникает в районе ширинки и стремительно разрастается вниз темное мокрое пятно.
Девять!
- Ну здравствуй, Паша, точнее Павел Сергеевич. Я обещал за тобой вернуться. Сегодня ровно четыре года. Мои девочки уже были бы в шестом классе. Скоро я буду с ними. Они ждут.
Ага, один из мусоров догадался таки, что что-то неладно.
- Ты знаешь Паша, все это время я мечтал только о том, как буду резать тебя на куски. Медленно, со смаком. Но моя опухоль так странно действует на мозг, что я в последний момент вдруг передумал. Смерть Паша - это искупление, а ты его еще не заслужил. Я знаю, Пашенька, что тебя ждет, и поверь – это хуже.
Менты уже достали свои пистолетики и что-то кричат истерично-грозными голосами.
- Ну все, Паша, пора мне.
Вынимаю из кармана правую руку с одноразовой пластиковой зажигалкой и прикрыв огонек левой поджигаю висящую на твоей губе сигарету. Сработало! Выстрела я не слышу, просто ощущаю, что вот оно – избавление…
***
- Лен! там в 312-й похоже больной тот - зек - помер. У него на сегодня еще один промедол остался, так что пусть наверно полежит пока, а то столько гемора потом с возвратом будет.
- Ну, отмучился. Ты знаешь, Тань, я почему-то с утра уже думала, что он сегодня должен. Впервые, как колоть начали, он Пашку этого своего не стрелял, не резал, не взрывал. Успокоился. Вот его и забрали наконец-то.
- Ладно, не заморачивайся, все там будем. Пойдем лучше чай пить.

Автор: Че катилло

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
vich
14.07.08 13:52

здеся!

 
буч
14.07.08 13:53

тут хуле...

 
ппц
14.07.08 13:57

третий?

 
Я!
14.07.08 13:58

третий??????????????????

 
буч
14.07.08 13:58

грустно это всё шопесдец.....

 
vich
14.07.08 14:03
"буч" писал:
грустно это всё шопесдец.....

да не говори...

 
Professor
14.07.08 14:09

А ведь это литература, а не текст и не высер, удивительно, чтобы здесь это найти. Оценка 9 из 10-ти.

 
London
14.07.08 14:10

Так я не поняла, Пашка то умер?

 
Cowboy
14.07.08 14:23

По просьбе Тихого Извращенца. Продолжение.

Питон "Наебалово ч.3"

VIII
Поезд подкатил к перрону.

Москва.

Из шестого вагона вместе с другими пассажирами буквально вывалилась странная компания. Четверо мужиков были пьяны до омерзения. Во всяком случае на вид. Они шатались и говорили друг с другом заплетающимися языками. Ни у кого из них не было крупного багажа.

- Стасик, дорогой, - говорил один из них, обнимая за плечи другого – Ты это, не держи зла, рррррработа бля такая бля, сам понимаешь бля….

- Жека, иди в жопу бля… - отвечал ему Стасик – я ж те рассказывал, мне эти бабки по-дурному достались, бох дал, бох взял бля…. Ну лана…. Пока! Алло, парни, покеда….

- Покеда…

- Да ты просто коллега наш….. брат бля…. береги себя нах….

- Будь здоров! Будет тоскливо, приижжай…. Покатаем в картишки…. Хы-хы-хы…..

Попрощались. Стас шатаясь побрёл к зданию вокзала. Как только он скрылся из виду в толпе прибывших, троица жуликов сразу же преобразилась. Их хмель мгновенно выветрился.

- Тьфу, бля, лох он и есть лох, - сплюнул Стасу вслед крестьянин Виталий – Пыжицца под крутово, а сам лошина голимый.

- Ну да, - согласился Коля – Сука, ненавижу водку!

- Да ладно! – сказал Женя – Когда обратно-то?

- Вечером. В 20.35. Кстати, твоя очередь сегодня лоха цеплять. Кто в кассах у нас сегодня?

- Да Светка вроде. Короче, я за билетами. Схема та же?

- А то! – заржал Коля. – Короче, разбежались. Встречаемся в 19.00. Ладно, увидимся.

Жулики разбрелись в разные стороны. Типа Женя пошел в билетные кассы, типа Виталий тоже куда-то, а типа Коля направился в сторону междугородных телефонных автоматов. Ему надо было позвонить.

Коля зашел в телефонную кабину и набрал нужный номер.

- Алло! – через несколько секунд говорил он уже в трубку – Привет, дорогуша!….. Ага….. Всё нормально….. Как учили, ёпты…. Тока, это…. Неувязочка произошла.

- Какая еще неувязочка? – насторожилась на другом конце провода Геля. Та самая. Из Минска которая.

- Ты говорила, что у него будут латы латышские. Нихуя. Баксы у нево были. Американские. Пять тысяч.

- Баксы? – удивилась Геля – Странно. Подожди…. Может, он их, латы эти, на баксы поменял? Сколько, ты говоришь, было?

- Пять тонн. Да перестань ты! Где это ты видела, чтобы в нашем городке баксы на латы меняли?

- Да, действительно…. И ваще… две тысячи латов – это примерно четыре тонны баксов, у него шестьсот еще в заначке было…. Нет, по любому не выходит пять тысяч долларов. Значит, что получается?

- Што?

- Получается, что этот Стас всех наебал. Сначала рыбаков, потом нас с Кристей…. Значит, у него еще и баксы были. Кроме латов-то.

- Выходит што так. Да ладно, не бери в голову! Пять тонн баксов всяко лучше двух тонн латов. Кстати, ты не вякни там никому про пять тонн-то! Особенно Женьке!

- Да? А что так?

- А мы с Виталькой ему сказали, што три тысячи баксов всево нажили-то! Типа по тонне на рыло. Он в коридоре курил, всей темы не знает, так што помалкивай.

- Хорошо. Ну и дрянь же ты! – засмеялась Геля – И тут наебал! Скрысил. Не стыдно? У своих-то?

- Да пошел он в жопу! Из-за нево чуть не облажались. Он, сука, вместо того штобы в гору давать, слился бля. Ему, видите ли, так показалось целесообразнее. Хорошо што лошок не открылся, а дальше пошел. Короче, он, Женька, как раз именно стока и заработал. Ну, лана! Целую. Увидимся. Эй, эй, эй, подожди, не вешай трубку!!! – закричал вдруг Коля, будто что-то вспомнив.

- Ну что еще?

- Ты это… Короче, тут этот Стас похвалялся, што пол-Минска девок переебал. Ты это… В какой ты половине?

- Хи-хи-хи! Да перестань ты! Больно он мне нужен!

- Да? А ково же он тада порол-то? Ты же с ним там чото мутила..

- Дурак ты! – вздохнула Геля – Это он сестрицу мою порол, как ты говоришь. Кристину. Я ж те верная. До гроба. Ты же знаешь. Как я могу?

- Ну, ладно, - подобрел голосом Коля – Будь здорова, верная…

Коля повесил трубку.

Геля в Минске тоже повесила трубку. Подошла к зеркалу. Улыбнулась сама себе. Верная… Ну-ну… Какие же все мужики козлы….

В это время Женя в Москве подходил к билетным кассам. Но, прежде чем искать знакомую билетершу Свету, он решил зайти в туалет. В смысле, общественный. Зашёл, и сразу же уединился в кабинке.

Ни ссать, ни срать, ни дрочить он не стал. Вместо этого он достал из кармана брюк какие-то деньги, свёрнутые в трубочку и перетянутые резинкой. Неторопливо развернул. Ага! Доллары! Пятьсот. Пять сотенных бумажек. Ну что ж, замечательно! Интуиция его не подвела.

Ай да лошок! Ай да Стас! По всему видать, что это заначка его. Как чувствовал Женька, что есть еще у него подкожные! Вот и не ошибся. Не случайно ведь он обнимался с этим Стасом на перроне! Пока обнимался – подрезал ему карман незаметно. Правда, он лопатник хотел вынуть.

До лопатника не дотянулся. Но зато случайно наткнулся на его потайной кармашек. Эта пятихатка Женьке так в ладонь прямо сама и выложилась. Вот и заебись. Пригодится.

Естественно, он не собирался ни с кем делиться. Еще чего! Эти пятьсот бачей – плод его индивидуального творчества. Так что всё по чесноку. Он расправил купюры и засунул их в свой бумажник. Потом всё-таки погонял шкурку на хую. Не зря же он четыре рубля отдал за вход в туалет!

Нет, не зря…..

Стас пьяной походкой приближался к зданию вокзала. На него никто внимания не обращал. Из поезда много таких же пьяных выходит, привычное дело. Дорога.

Как только он удалился на достаточно безопасное расстояние от компании шулеров, украдкой оглянулся. Всё, его уже не видно. Стас перевёл дух и уже нормальной своей походкой пошагал дальше. Он тоже не был пьяный. Выпил-то он много, но он на нерве весь был, не брала его водка. Прикидывался только. Так, на всякий случай.

Так. Приключения вроде бы подходили к концу. Осталось только теперь до Питера добраться. И всё.

Ага. Нужен теперь Ленинградский вокзал. Там сядет в поезд, и через восемь часов – здравствуй, Питер!

Стас полез в карман за бумажником. Так. Вот латышская валюта. На месте. Вот несколько сотен рублей. Всё в порядке. Положил бумажник на прежнее место. Полез в другой карман. Потайной. Там должны были лежать пятьсот долларов из заначки. Еще сотку он засунул отдельно в задний карман брюк.

Опа! Вот именно, что должны были лежать. Но, сука, не лежат! Вместо денежной трубочки он нащупал незнакомую дырочку, и через секунду увидел свои пальцы с внешней стороны своего пальто.

Стас грустно усмехнулся. Злиться уже не было ни сил, ни желания. Снова наебали. Карман подрезали. Капусту вынули. Да и поделом! Нехрен было обниматься с козлами! Дообнимался бля…

«Это всё Женька! – смекнул Стас – Кто ж еще! Бля, еще и на пальто попал! Куда теперь в нём ходить с дырой…. Еще 650 бачей. Эх, бля…..»

Он остановился и некоторое время в нерешительности потоптался на месте, соображая, что делать дальше. На глаза ему попалась красивая табличка «Туалеты. М. Ж.». Во, точно! Ему нужно в туалет! Поклянчить нитку с иголкой, сейчас же туалеты не те, что раньше были, при совке, зашить пальтецо хотя бы на время, чтобы до дому добраться, и вообще надо привести себя в порядок – побриться, зубья почистить, причесаться и всё такое. Поссать опять же…

С туалетной бабкой Стас легко договорился, что та ему зашьёт дырку на пальто за двадцать рублей. Туалет был чистый, ухоженный. Хоть и считался общественным. «Хули, за четыре-то рубля с носа он и должен быть чистым» - отметил про себя Стас, доставая из сумки бритву, зубную щетку и пасту. Затем направился к одной из многочисленных раковин вдоль стены. В туалете почему-то было безлюдно. Хорошо пахло.

Стас выдавил из тюбика зубную пасту, и уже было наклонился над раковиной чтобы почистить зубы, как вдруг в зеркале напротив себя увидел как у него за спиной открылась кабинка, и из неё беззаботно вышел гомельский парень Женя, карточный жулик и его бывший попутчик.

Стас обернулся. Улыбнулся радостно как старому доброму знакомому.

- Ну что, посрал? – вежливо поинтересовался Стас.

- Ага, - машинально ответил Женя.

- А где остальные?

- Да кто где, - ответил Женя, подходя поближе. После дрочки у него было хорошее настроение, и он, видимо решил потрепаться.

- А-а-а-а-а-а…. – понимающе протянул Стас и без замаха ударил ногой Женю по яйцам. Расстояние уже позволяло. «Только бы попасть с одного раза!!!» - мелькнула разумная мысль.

Попал!!!

Женя судорожно глотнул воздуха и сломался пополам, инстинктивно схватившись за яйца. Тихонько заскулил. Стас полюбовался на свою работу, прицелился и уже расчетливо уебал с ноги Жене в голову. Тот беззвучно рухнул на пол. Хули, «Dockers» такое дело… Любой бы рухнул.

Для большей надёжности Стас наклонился, схватил Женю за волосы и от всей души несколько раз приложил его башкой к плиточному полу. Бумм-бумм-бумм-бумм-бумм!

Открылась еще одна кабинка, и из неё в метре от земли показалось испуганное лицо какого-то мужика.

- Мужчина, не мешайте! Срите себе дальше! – вежливо, но строго обратился к нему Стас, и для убедительности погрозил кулаком. Дверь кабины тотчас захлопнулась.

Стас засунул руку в левый внутренний карман курточки жулика, легко нащупал там добротный кожаный бумажник и, не открывая, засунул его к себе в карман пиджака. Пошарил еще по карманам, но больше ничего не обнаружил, кроме привычного разного говна, типа платка, зажигалки и т.д.

Зубы чистить и бриться Стас не стал. Расхотел. Ну его нахуй! Пнул еще раз под рёбра неподвижное тело, и пошел к туалетной старушке за своим пальто.

Хотя прошло всего минуты полторы-две от силы, бабка как-то исхитрилась зашить дырку. Видать, опыт. Видела она что-нибудь, не видела – Стас не понял, но бабка никакой настороженности или опаски не показала. Она невозмутимо взяла от Стаса двадцать рублей и добавила на ход ноги:

- Ты бы, милок, как до дому доберёшься, попросил бы ково полутше зашить. Я те тока на живульку прихватила.

Стас кивнул в ответ, накинул пальто не застёгивая и выскочил на улицу. Пора домой уже, в Питер. Хватит приключений…..

(Продолжение следует…)

 
Алла
14.07.08 14:35
"London" писал:
Так я не поняла, Пашка то умер?
Ога. От курения.
 
danich
14.07.08 15:36
"London" писал:
Так я не поняла, Пашка то умер?
жди продолжения))
 
ynikola
14.07.08 18:01

кавбой,продолженее хде?

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит
Правильные наряды к Новому году


Случайные посты:

СССР 60-70х
Чувак в офисе даже не подозревает, как идеально висят эти рога на стене
Мир не без добрых людей
Не только понты. Почему в любом городе легко разоблачают москвичей
Жирная Америка
Тяпничный привет от Пилота
Диалоги в Смешариках
Вынос тела
Фейлы
Почему гели UZON пользуются спросом у женщин?