Зеркало




17 ноября, 2008

Сказка о вкусной и здоровой пище

Маргарита Ивановна наводила последние штрихи к новогоднему застолью, любовно раскладывая столовые приборы и свернутые «горочкой» салфетки. Стол ломился от яств. Часы показывали 23:15.
Муж уже спустился вниз, чтобы помочь припарковаться двум машинам с их гостями в переполненном автомобилями дворе. Взрослые дети, Маша и Антон, ушли праздновать в свои компании.
«Ну и посидим по-стариковски» - думала Маргарита Ивановна, примеривая новые серьги, подарок мужа, перед зеркалом: «Тем более, что и будут одни «старички», Машковы и Сергеевы, старинные друзья, верные товарищи. Выпьем, попоём…»

Зазвонил мобильный.
- Да, Лешенька… Не поняла… Чего? – встревожилась Маргарита Ивановна. – Как застряли? В грузовом? Все вместе? Вот дела…
Муж огорошил известием, что они впятером зависли между третьим и четвертым этажом.
- А ты диспетчерскую уже вызвал, ну, нажал там эту?...

- Да они уже бухают вовсю! – нервничал муж – Жму, жму, бестолку…
- Ох, ты Боже мой… - растерялась Маргарита Ивановна – А что же делать?
- Звони, давай, им. Телефоны же есть у тебя где-то…
- Ну да, были… Когда ж я последний раз звонила-то?... Сантехника этого… Ладно, не волнуйтесь, сейчас найду…
- Давай, Ритуля, а то жрать хочется, и до двенадцати всего ничего. Пердиманокль какой-то…

Маргарита Ивановна лихорадочно перелистывала толстый органайзер, что хранился в прихожей, приговаривая:
- Да где ж ты, Господи… Д… Д… А, может, Ж… Нет, нет… Р! РЭУ же… Ну, вот…
Минут пять она столь же лихорадочно нажимала кнопки аппарата, потом опять схватила мобильный:
- Леш, нашла. Одни короткие гудки…
- Да, говорю ж, пьют сволочи! Трубку спецом сняли. Ритка, беги к ним, полчаса осталось, иначе в лифте будем встречать… Дурдом… Там вход с торца, в диспетчерскую…
- Уже…
Маргарита Ивановна накинула шубу, платок и опрометью выскочила из квартиры. Через секунду вернулась, скинула домашние тапочки и одела сапоги. Каблуки зацокали по лестнице. В доме воцарилась тишина.

Но тишина была обманчива. На столе вела бурный диалог Еда.
- Ну что, забьемся, по обыкновению, кто в этот раз доживет до утра? – вопрошал Салат крабовый.
- А что тут думать, как обычно, Оливье… Эту плебейскую смесь всегда готовят тазиками – сьязвили Шпроты.
- Ох, ты ж, аристократы… - чавкнул жирным майонезным боком Оливье – Вас вообще тут быть не должно. Байкот вам, кильки прибалтийские, вы тут «неграждане»! А хорошего должно быть много…
- Граждане, не граждане, а без нас пока что никуда! Традиция-с… - огрызнулись Шпроты.
- Ну, конечно, куда еще бычки тушить… - хохотнул Оливье.
- Хам! – насупились Шпроты и дружно перевернулись на другой бок, спиной к обидчику.
- А, ну-ка, без экстремизма и национальностей! – рявкнул Хлеб Всему Голова – Готовтесь к переходу в мир иной. Накапливайте соки. Сегодня день, к которому вы шли всю свою сознательную жизнь!
- Да, да, да… - запричитали Маслины – Это так волнительно! Что там, каков он Рай?! Ведь никто же не возвращался…
- Ну, почему… - прошамкал Хлеб – Иногда они, как говориться, возвращаются. После клинической. Говорят в Чистилище тесно и жарко, но иногда виден свет в конце тоннеля. Правда, вернувшиеся обратно, живут потом недолго и заканчивают плохо.
- Да уж… Все, что угодно, лишь бы не Мусорный бачок. – нахохлились Маслята.
- Тьфу! Типун вам на язык! – взорвались Маслины – Ну, что за скользкие типы… Вечно, как скажут, что в лужу…
- Цыц! – опять прикрикнул Хлеб – Не выражаться. Аромат испортите.
- А мы чего?... – обиделись Маслята. – Тоже мне… Почти однофамильцы, а понтов-то!
- Вы к нашей итальянской родословной не примазывайтесь! – возмущению Маслин не было предела – Деревенщина рязанская…
- Сморкали мы на вас сморчками! Кастраты, ёшкин кот, без косточек…
- Ну, началось… - хмыкнул Салат из крабов.
- И в самом деле, пустобрехи… - опять заворочались Шпроты. – Надоели. Не дадут сосредоточиться. Господи, когда уже Начало?...
- Известно когда. – примиряющее проговорил Хлеб – Когда Шампанскому башню сорвет, и оно изойдет пузырями с пеной, тут и понеслась…
- Шшшшутишь? – мягко прошипело Шампанское.
- Шутю, шутю, ага, Пушка Авроры… - Хлеб сочувственно посмотрел на Шампанское и закончил в сторону – Что с бедолаги взять… Вместо мозгов – сжиженный веселящий газ, вместо мыслей – пузыри. Жертва настроения…

Шампанское мечтательно смотрело в потолок. За столом на время воцарило затишье…

Маргарита Ивановна, запыхавшись, вбежала в подьезд. И, не сбавляя темпа, поднялась на четвертый этаж. Стукнула в дверь лифта сапогом:
- Леш, вы живые там?
- Да живые… - глухо прозвучал голос мужа – Ну чего там?
- Была, была… - она все еще не могла отдышаться – Пьют, но пока не пьяные. На телефоне диспетчерша висела…
- Короче! – нервничал Алексей.
- Короче, разругалась в пух и прах. У них четыре техника-ремонтника. Один в отпуске. Второй ногу сломал. Третий запил. А четвертый убежал с полчаса по вызову. В 27-ом такая же история, пьяная компания допрыгалась, чуть трос не оборвали, тоже между этажей висят…
- И чего?
- Обещали, что придет, как там починит…
- Тааааак…
- Ну, вот вечно у вас так, Вахрушевы! Не понос, так золотуха… - осерчала Лариса Сергеева – Говорила тебе, Семен, давай в Дом отдыха поедем… Сейчас бы на опушке вокруг елки бегали!
- Да, ладно тебе, Ларис – попытался успокоить Леша – Вспомни юность комсомольскую. Можно сказать, приключение…
- Ага. И примета есть хорошая, как Новый год встретишь, так и проведешь – не унималась Лариса.
- Вот и проведешь. В компании друзей. Ритка!
- Что?
- Тащи шампанское сюда!
- А как я вам передам-то?
- Как передашь?... Да просто. Я щель могу на сантиметр раздвинуть. Возьми клизму, ну, ту, что «Кружка Эйсмарха», с крантиком и шлангом. Шланг просунешь нам.
- Во-во! - опять подала голос Лариска – Так и расскажу на работе: «А как ты провела свой Новый год? А я шампанское пила. Из клизмы. В лифте»…
- Да хватит уж, Ларис – подал голос ее муж Семен – Ну попали, значит, попали. Что ж теперь Новый Год насмарку? Будем здесь бухать.
- Да я понимаю, что тебе бухать нигде не привыкать. Главное, бухать…
- Ну, тише, в самом деле, до курантов пять минут – оборвал их диалог Леша. – Берите пример с Машковых, стоят, молчат…
- Я просто, Леша, ссать очень хочу – проговорил Иван Машков. – Не до дебатов.
- Понятно. Ритка, ты еще здесь?
- Бегу, Леш, бегу…

Маргарита Ивановна ворвалась в квартиру и, не снимая сапог, пробежала в комнату. Схватила со стола бутылку шампанского. Заметалась. Затем стукнула себя по лбу и полезла на антресоли в коридоре. Оттуда она извлекла резиновую грелку с длинным шлангом и пластмассовым краном на конце. Столь же шумно, глянув краем глаза на часы в прихожей, она вывалилась обратно. Потом опять влетела, схватила второй рукой табуретку и убежала окончательно.
Впопыхах она просунула шланг клизмы в узкую щель, что образовалась после усилий Алексея и Семена. Хлопнула пробкой от шампанского в потолок лестничной клетки и опрокинула пенящееся содержимое в грелку.
- Себе оставь в бутылке. – напутствовал ее муж.
- Пять, четыре, три, два, один… - вел отчет Иван, сверяясь по часам – Ну, товарищи, с Новым годом! Ура! Открываем вентиль.
В клизме забурчало шампанское, пропуская пузырьки с воздухом наверх.
- С Новым годом, Ритка! – кричал Алексей.
- И тебя, Лешенька – прихлебывала из горла Маргарита Ивановна.
- А кто у нас будет за куранты? – спросил Семен.
- Я могу только за «Вечерний звон», бомммм, бомммм…. – отозвался Иван.
- А за президента?
- Так президент выступает «до», а не «после» - впервые заговорила, молчавшая до сих пор Валентина Машкова.
- А наплевать. «После» даже правильнее, все уже накатили, гони любую чушь… - усмехнулся Семен.
- Вот ты и будешь за президента, раз самый умный – обрадовался Леша – Так, товарищи, не толпимся, дружно подходим к вентилю, сейчас будем слушать «президента»…
- А вы давно… предметом пользовались? – подала голос Лариса.
- Да только вчера. Трижды. Делал чистку перед встречей Нового года. – посерьезнел Леша.
- Да не болтай, Лешка – встряла Маргарита Ивановна. – Врет он все, Ларис. Ей сто лет в обед никто уже не пользовался. Как-то без надобности. Само прёт.
- Господа! Вы таки будете слушать президента? – возвысил голос Семен.
- Да. Да. Народ безмолвствует. Вещай.
- Кх…Кх… - откашлялся Семен и подбоченился. – Значит, что я хочу сказать, дорогие соотечественники. Прошедший год ознаменовался положительными тенденциями в нашей экономике, финансах, ВВП и прочей бла-бла-бле… И в наступившем, не смотря на ползучий мировой кризис, мы намерены заняться благоденствием, пить «Мартини» и отдыхать в Сочах на стройке. Российская Федерация моим указом переименована отныне в «Тихую Гавань», так что всем лежать тихо и загорать. Деньги мы постепенно ликвидируем в порядке антикризисных мер. Все будет по карточкам, водка, сигареты, бабы…
- Ура, Отец родной! – заорал на весь подьезд Алексей. – А баб по скока будут отпускать?
- Спокойно. Я не закончил. Водка и бабы по потребностям. Работа по необходимости. А сейчас – всем бухать! Оппозиционерам, не желающим слиться в Празднике всеалкогольного единения, будем вливать шампанское клизмой. Я закончил.
- Виват, Россия!
- Ура!!!
В лифте раздался дружный гогот. Маргарита Ивановна поставила пустую бутылку на пол и тоже улыбнулась.

А в квартире опять разгорелась жаркая дискуссия.
- Вы знаете, сотрапезники, не столь важно, кто доживет до завтра – вещал Язык с хреном - Хотя и так понятно…
Он покосился на Оливье и Сельдь под шубой.
- Ясно только – продолжил он – Что первыми уйдут лучшие. Так сказать, изысканные деликатесы общества. Сервелат, Буженина, Я…
Сельдь под шубой шумно вздохнула и поправила свекольный макияж.
- Уж не знаю, чей ты был язык. Свиной, говяжий… И что ты там успел изысканного намычать за свою жизнь. А только это лотерея. Русская рулетка. Так что, лежи в обнимку с Хреном и не дыши в мою сторону, деликатный наш.
- Друзья, ну хватит препираться – опять выступил за всех Хлеб – Все там будем. Раньше или позже. Думайте о Вечном, в самом деле.
- А что о нем думать? – просипела Буженина – Думай, не думай, Вечному не холодно, не жарко. Меня вот интересует вопрос, кто у нас сегодня Гвоздь программы? Кто у нас Горячее?
- Ой, мы видели, мы видели – затараторили Маслины – В духовке пекся Гусь с яблоками!
- Прелестно! – впервые подала голос Красная икра, до этого хранившая молчание – Гусь столь редкий гость, вот бы дождаться, чтобы пообщаться…
- И не мечтай. Размажут тебя под Водочку и адьё – заговорило Заливное с мясом – Поминай, как звали… Да, и вообще, не вижу ничего прелестного в Гусе. Баул с холестерином. В отсутствие Заливной рыбы лично я себя считаю Гвоздем программы.
- Да, а кстати, где Заливная рыба? – откликнулась Сельдь под шубой.
- Ну, что вы, после многолетнего черного пиара по телевидению, ее практически перестали подавать к столу – ответило Заливное.
- Да, теряем друзей… - загрустила Сельдь.
Все замолчали, предавшись невеселым мыслям. Но не надолго.
- Господа, вы знаете, а у меня есть Мечта! – неожиданно прорезал тишину звонким голосом Хрен – Последняя Мечта! Я… Я хочу дожить до стриптиза Мандарин. Ммм… Когда с них снимают эти оранжевые пеньюары и они голые по долькам исчезают в Пасти Демиургов… Это так эротично!
- Ну, кто о чем… - вставили Маслята – А вшивый о бане.
- Э, да что с вами… - обижено надулся Хрен – Нет в вас ядрёного начала, накала страсти… Это я из любого могу вышибить слезу. А вы только слюноотделение.
- Вышибала… - хмыкнул Салат крабовый.
- Да что ж это такое, в конце концов! – опять разгневанно заворочались Шпроты – В такой день, в такой час, когда все мы стоим на Пороге новой жизни, у Перехода в духовное состояние чистой энергии, прощаясь с оковами физиологии… Нести какую-то чушь, прости Господи… Нет, чтобы предаться философии…
- За философию, это к Водке – важно заметили Маслята – Ибо она есть концентрат народной мудрости, которой всегда не хватает…
- Угу. Пока не слилась в дружеских объятьях с Пивом – не преминул сьязвить Салат крабовый – Как Гегель с гоголь-моголем…
- Пиво? Где Пиво? – встрепенулась Водка.
- Пиво приходит утром. А почтальон звонит дважды. Диалектика. – сухо промолвил Хлеб.
- Водочка, дыхните на нас парами своих чар! – обратились Шпроты – Мы хотим встретить Закат старой жизни и Рассвет новой умиротворенными…
- И на нас!
- И на нас!
- Перед Смертью не надышишься… - философски отрезала Водка и погрузилась в пучину своей мудрости.
- А, кстати… - подали голос Маслины – Мы слышали Вестника судьбы Кукушку. Час пробил, а Священная Трапеза не наступила. Как это понимать?
- Да, да, кстати? –послышалось со всех сторон стола.
- Это отсрочка или амнистия? – заволновались Маслята.
- Я начал заветриваться! – воскликнул Язык с хреном – Это удар судьбы?
- Спокуха… - с трудом прохрипел Хлеб – На все воля Божья и Пасть Творцов.
- Хлебушка, что с тобой? – испугался Оливье.
- Черствею…
И стол опять погрузился в молчание. Теперь уже надолго.

На часах было без двадцати час. Маргарита Ивановна сидела на табуретке, держа в руках клизму с остатками шампанского, шланг которой уходил в лифт. На полу стояли три пустых бутылки.
- Ну что, самое время перейти к танцам – предложил Семен – Хуже уже не будет…
- Я при свете не могу – ответила Валентина – И без аккомпанемента…
- А я уже почти готов – мрачно вставил Иван – Исполнить «Танец с саблями» Хачатуряна…
- Рита! – воскликнул Леша.
- Что?
- У Ивана сейчас мочевой пузырь выдавит мозги.
- И чего мне сделать?
- Спустись этажом ниже и просунь нам в щель грелку, а шланг оставь себе. Он сольет в бутылку.
- Да вы очумели там! Буду я носиться с этажа на этаж. На четвертом наливать. На третьем отливать. Терпите. Я лучше пойду, отзвоню этим ремонтникам.
- Не надо… Никому… Звонить… - шаркая ногами по ступенькам, на лестничной площадке появился жэковский работник – Все уже дома.
От покачивался и от него разило водкой.
- Да где ж Вы ходите?! – обрадовано возмутилась Маргарита Ивановна.
Из лифта донесся буйный хор голосов.
- Хозяюшка, с Новым годом! – вдруг розовощеко улыбнулся техник – Давно бы был. Да эти, из двадцать седьмого, пока бутылку водки не влили, не отпустили. Благодарили…
- Ну, приступайте уже. Там люди с прошлого года сидят.

Ремонтник достал изогнутый металлический крюк, поковырялся им пару минут и створки лифта разьехались в стороны.
- Вылазьте, господа хорошие – икнул он – А мне еще с лифтом разбираться.
Кряхтя и помогая друг другу, пленники выбрались на лестничную площадку. Через пять минут они уже сидели за нетронутым столом.
- Ритуля – потирал руки Алексей – А тащи гуся! Жрать хочется неимоверно.
- Ну-с, с чего начнем? – спросил повеселевший Иван.
- Со всего и сразу!
Весь следующий час слышалось только звяканье вилок и ложек, лишь изредка прерываемое тостами, короткими, как телеграмма.
Еще через час грохотал телевизор, все вальяжно откинулись на спинки стульев, неспешно ковыряясь в разносолах и наполняя стопки.
- Ритуля – заговорщически шептал Алексей, склонившись к уху жены. – Что-то на меня так подействовала эта отсидка в лифте... Молодостью пахнуло… Давай-ка предадимся любовным утехам, гы… Немедленно.
- Да Бог с тобой, полон дом народа…
- Да хоть в ванной – шептал он жарко, пощипывая мягкие бока жены – Давай, давай…
- Ну, прям, Секс Бонд какой-то – улыбалась раскрасневшаяся Маргарита Ивановна.
Собрала со стола грязную посуду и, посверкивая глазами, удалилась. Алексей замахнул рюмку водки и подался вслед за ней…

Под утро за разбомбленным столом сидели только Семен с Иваном.
- Вот ты скажи мне, Ваня – пьяно вопрошал Семен. – Жизнь сделана. Дети выросли. Что нам-то осталось? Нянчиться с внуками и читать газеты? Это все?.. Я тебя спрашиваю… Я себя спрашиваю… это все?..
- Сёма, а как же финишный спурт? Я вот читал… Знаешь, сколько людей нашего возраста бегут из этих сраных мегаполисов?.. Возрождают брошенные деревеньки… Глушь, охота, рыбалка, огород… Жизнь с нуля, понимаешь?.. Взять наших баб в охапку… И тайга… Дети пусть в городе… Тусуют…
- Ва-ня! Очнись! Какая, нах, тайга?! Я повязан кредитами до конца жизни, как Гулливер лилипутами… Еще Соньку надо в институт устраивать… О чем ты?
- Ну и какая, нах, тогда хилософия? Все понятно... Успокойся… Газет ты читать не будешь. Будешь читать счета…
Иван безуспешно пытался подцепить последний масленок вилкой. Масленок уворачивался и верещал:
- Нет!!! Не надо!!! Я не готов!!! Пусть я засохну молодым!
Иван бросил вилку и подцепил его непослушными пальцами. Кинул в рот и захрустел:
- Вот так и мы, скользим всю жизнь, чего-то выворачиваемся… А чему быть, того не миновать…
- Аста ла виста, бэби – проронил изрядно похудевший и потрепанный Оливье.

Медленно поднимался занавес. Вставало Солнце.

© zooch

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Muhosransk, Muhosransk
17.11.08 14:38

блиииать апять Вайнаимир

 
Sick
17.11.08 14:42

2?

 
зшщ
17.11.08 14:48

Четадь?

 
Пьяный отчим
17.11.08 14:48

В общем-то, по большому счёту, ни о чём. Так, чуть философией приправлено.

 
зшщ
17.11.08 15:03

А ничё таг, четадь можна, ежли на работи делать нехуй...

 
krab
17.11.08 15:40

ниасилил...долго,мутно и ну нах.

 

17.11.08 18:50

Странно?...
Мне это в лом читать было, неужели кто-то мог столько времени на эту поебень извести?....

 
Chuck
17.11.08 23:08

я не дожил до конца, напишите концовку на могильной плите...

 

18.11.08 10:50
"Chuck" писал:
я не дожил до конца, напишите концовку на могильной плите...

"Здесь лежит ахтунг-девственник, не отведавший конца."

покатит?

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Что вообще происходит???
Планы на отпуск: ожидание и реальность
Суровый лайфхак из 90-х
Сосед
Отдых по-русски
Когда бросила работу маркетолога
Колористика
Итоги дня
Такая работа
Итоги дня