Я гениальнейший изобретатель. Я придумал снозаписыватель. Почти такой же, как у Дали (дали Дали дали). Только работает он не так. Вернее, он вообще не работает, потому что на его изготовление нужны деньги. А их даже на водку не хватает. Мне бы опохмелиться-побриться-выпить и, не закусывая, как в петлю, в ближайший банк за ссудой. Но…
Эх! Пропало гениальное изобретение. С досады запихиваю себя в шлёпанцы и иду на море. Людей на море – море. Пристраиваюсь рядом с двумя любителями солнца, морских ванн и пива. Те меня не замечают:
- Я как-то был в средиземноморском круизе, - лениво почухивая белоснежное лохматое пузо, говорит один.
- Да? - удивляется второй.
- Да.
- Ну, и что?
- Снял я там козу одну. Трахается, аки тигрица.
- Ну, и что?
- Наутро за завтраком подходит ко мне кореш из соседней каюты и спрашивает: «Ну, и как тебе в постели Понаровская?» «А это, что, Понаровская была?» - спрашиваю я. «А ты, что, не узнал её?» - спрашивает он. «Откуда?» - спрашиваю я. «Я, как только её слышу, сразу телек вырубаю».
- Да уж, - открывает третью бутылку пива второй, - так много вопросов и всего один ответ, - и лениво выливает её содержимое в себя.
Лень. Под полуденным солнцем она всюду. В это время даже прыткому волейбольному мячу не до игр, и он лениво повисает в воздухе. НЛО? Да нет. Вполне опознанный нелетающий объект.
Из летнего марева выплывает, зорким глазом окидывает пляжные просторы и бодренько так подсаживается к моим соседям Карлуша – местный катала.
- Мужики, в картишки не желаете? - спрашивает.
- Каковы ставки? - хором интересуются мужики.
- По червончику.
- По сотке.
- !!!, - радости Карлуши нет предела.
Он достаёт краплёную колоду в упаковке и дает возможность потенциальным жертвам раскрыть оную.
- Во что играем? - спрашивает первый.
- Мне без разницы, - отвечает Карлуша, - выбирайте сами.
- Тогда в «пьяницу», - со знанием дела произносит второй и извлекает из холщёвой сумки литровую емкость «Флагмана» и три стограммовых стаканчика.
…через полчаса первый начнёт декламировать пьяному Карлуше стихи:
- «С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса".
- Это что? - спросит пьяный Карлуша.
- Бродский.
- Гавно.
- Нет. Нобелевский лауреат.
- А что, нобелевки уже дают за гавно? - поинтересуется Карлуша и потянется к бутылке.
Польза алкоголя в данном случае очевидна: не развел шулер почитателей неопубликованных произведений поэта на бабло. А мне почему-то подумалось:
…а давайте подерёмся.
Хотя нет. Не так.
Лучше сначала сходим в кабак
И там просто напьёмся.
А уже потом прибегнем в мордобое к дилемме:
хорошие это стихи или как...
удачи нам всем в этом нелёгком деле,
покуда салат и всю водку не съели.
А через час:
со слюной на словах,
огнём праведным в мутных глазах
и огромным кухонным ножом в руке
(на нем три буквы – начинаются на «хе»)…
Дать ему по башке,
что ли? Да так,
чтобы, прекратив этот бардак,
случилась непроизвольная трепанация его бестолковки. Или проявить толерантность к его убеждениям? Можно, конечно, и проявить, но тогда возникает малоприятная возможность того, что человек с ножом в руке просто переживёт всех нас, как котят. Сначала перережет, как собак нерезаных, а уж потом, успокоившись, пойдёт на ближайший пляж, сядет там в тени зонтика, достанет-откроет бутылочку пива прохладненького и довольный проделанной работой начнёт нас переживать, пережёвывая в памяти своей наиболее удачные моменты кровавой расправы, глазея попутно на загорелых коров в бикини. К нему одна подойдёт, поведёт похотливо тазобедренным суставом и промычит игриво: муууужчина, у вас часом не найдётся открывалки? Очень хочется минералки. Нет? А сигаретки? Не курю. А в ЗАГС? Ну, разве что в ЗАГС.
А ровно через год:
- Что ты принёс? - спросит она.
- Да уж не нобелевскую премию, - ответит он, выгружая из пакета на стол три пива, два вина и бутылку водки.
Редин
