Зеркало




19 января, 2010

Актриса

Движения мужчины убыстрились, дыхание участилось и стало громче.
Ольга чуть приоткрыла левый глаз, скосила его в сторону настенных часов. Шесть минут уже долбит. Пора заканчивать.
Она выдохнула – аахх… – потом издала протяжный стон, вцепилась ногтями в плечи партнёра, напрягла мышцы.
Мужчина запыхтел ещё сильнее. Аденоиды у него, подумала Ольга. Ну, всё, хватит.
Она выгнулась дугой, пронзительно завизжала, с силой провела ногтями по спине – как же его?.. а, да, Саша… по Сашиной, значит, спине – ну, останется на какое-то время её фирменный знак. По четыре длинных полосы под каждой лопаткой. Пусть жена, или кто там у него есть, полюбуется. Хотя, скорее всего, никакой постоянной женщины нет у этого Саши.
Ольга резко расслабила мышцы, снова напрягла их – до дрожи в икрах, – опять расслабила. Через пару секунд партнёр глухо и яростно зарычал, затем рывком вышел из неё и рухнул рядом. Словно труп.
Ольга мурлыкнула – не отреагировал. Это бывает, это такого типа мужчина. Ольга улыбнулась про себя – так и предполагала. Даже презерватив снять не удосужился. Не исключено, что сейчас в сон провалится, захрапит – аденоиды же.

Ну и славно. Попадаются мужики, норовящие после секса приласкать женщину. Тоже забавные. Котики-пёсики. Поцелуйчики там всякие, словечки. Похлопывания, пощипывания, покусывания.
Ладно, хорошенького понемножку. Так вот позволишь себе полчасика понежиться – очухается, начнёт минет вымогать.
Да и некогда нежиться, домой пора. Сергей – она снова бросила взгляд на часы – часа через полтора вернется, надо бы раньше успеть.
Ольга выбралась из постели. Мужчина промычал что-то, всхрапнул, повернулся набок. Ну-ну.
Где у него тут ванная? А, вот же. Да, судя по всему, не врал – холостой. Всё замызганное какое-то… Ну, ничего. Хотя бы временная женщина должна же у него быть. Вот и поинтересуется царапинами на спине возлюбленного. Придётся возлюбленному новую временную искать…
Ольга быстро приняла душ, завернулась в сомнительной свежести полотенце, вернулась в спальню, тихо оделась, причесалась-подкрасилась.
– Пока, милый, – нежно пропела она. – Не провожай, не надо. Звони, хорошо?
Чмокнуть, что ли? Пожалуй, нет. Перебьётся.
– Ты куда? – сонно удивился Саша.
– Бегу, милый, бегу, – ответила Ольга уже от двери. – Чао!
– А телефон? – крикнул он вслед.
Ишь, встрепенулся.
– Я сама тебе позвоню, – откликнулась она. – Завтра же. Пока-пока!
И захлопнула за собой дверь.
Выскочив из подъезда, поправила на плече сумочку, встала на краю тротуара, подняла руку. Через минуту рядышком припарковалась вишнёвая «десятка».
Куда ехать… сколько… вот и договорились…
Ольга скользнула на заднее сиденье. Поехали.
Который же это по счёту? Сто семьдесят второй?.. или третий?.. Нет, всё же, кажется, второй. Ладно, дома так и так записать надо будет.
Ольга улыбнулась – теперь уже открыто и от всей души. Очередная победа. Очередное блистательное исполнение излюбленной роли.
Мужики. Вот вам.
И бабы. Вот вам тоже.
Распутные хвастливые твари. Лживые суки. Секс у них… Да все, ну хорошо, не все, но девять из десяти – фригидны, как и она, Ольга.
Мерзкое слово. Девять из десяти – нормальны. Физиологически нормальны. Только – бездарны.
А одна из десяти – ненормальная. Урод.
Первые два года в замужестве Ольга играла эту свою роль – роль страстной женщины. Играла не слишком умело, и в конце концов до Сергея дошло. Как? Она не знала точно, но предполагала, что переспал с кем-то на стороне, попалась ненормальная, сравнил реакции… Неглупый, хотя и мужик…
Попытался поговорить «по душам» – Ольга ответила зло, резко, издевательски. С тех пор – дежурное исполнение супружеского долга. Раз в неделю. Быстро и равнодушно.
Иногда она жалела, что так получилось. Владей в те годы мастерством так, как владеет им сегодня, – муж до сих пор считал бы её эротоманкой, а уж на сторону ходить и не помышлял бы.
Но это так, мимолётно. Нет, не о чем жалеть. Потому что не было бы теперешних побед.
Она считала свою жизнь полной.
Доехали до дому. Ольга расплатилась, поднялась к себе. Есть время до прихода мужа. Переодеться в домашнее, сварганить ужин… Телевизор посмотреть… Сегодня у нас что – среда? Значит, супружеский долг исполнять не надо, это у нас по четвергам… Телевизор – и спать… Завтра – на работу…
Да, запись внести в тетрадочку. Саша. Действительно, сто семьдесят второй.
Вот и Сергей пришёл. Привет – привет. Как дела? Нормально, а у тебя? Да тоже всё в порядке. Ну, садись ужинать.
Приводя себя в порядок перед сном, Ольга подавила рвущуюся наружу улыбку – нельзя, на лице косметическая маска. А сердце пело – очень, очень хорошо сегодня сыграла.
На следующей неделе, что-нибудь так во вторник-среду – опять на свою сцену. На этот раз на Покровку пойду, решила она. Две в Москве любимые улицы – Пятницкая, где сегодня этого… как его… ну да, Сашу… Сашу выцепила, и Покровка. Кафе, бары, ресторанчики – на каждом шагу, почти все – непафосные, но приличные, после работы полно офисного люда. Идеальные улицы.
Усмехнулась, вспомнив Люсиновскую. Ужас, одни банки! И ещё – Управление по борьбе с экономическими преступлениями, УБЭП.
Было отчего усмехаться. Проверял этот самый УБЭП их контору, трясли в основном шефа, но один раз пригласили и её. Для дачи пояснений, как выразился молодой опер Володя.
Высокий, широкоплечий, коротко – по-военному, наверное, – подстриженный. Самоуверенный. Лакомая добыча, решила тогда Ольга. И, решив так, первый и последний раз изменила железному своему правилу – не оставлять следов.
Для опера-то найти её не составило бы труда. Но очень уж был самоуверен, и Ольга поддалась азарту.
Что ж, тогда тоже всё удалось. Для подстраховки оставила своих фирменных знаков две пары – прямо под лопатками и чуть ниже. Через неделю сама позвонила этому Володе. И удовлетворённо кивнула, услышав, как он процедил: не звони больше.
Ложась спать, Ольга подумала: а когда мне не удавалось? И ответила себе: бывало, что уж. На заре карьеры. Три или четыре раза ошибалась в выборе: попадались грубые скоты, которых интересовало лишь одно – кончить. Всё равно как, хоть в выхлопную трубу.
Играть для такого зрителя – бессмысленно. Он не оценивает ни спектакля, ни мастерства актрисы. Ему не высокий театр требуется, а концерт художественной самодеятельности в сельском клубе.
Впрочем, способный понять и оценить всё, – если такие бывают, – тоже не нужен. Её зритель – тот, который верит. Который считает происходящее на сцене правдой. Который живёт спектаклем и принимает всё за чистую монету. Который подчиняется актрисе, когда она, подпустив хрипотцы в голос, говорит: не могу ждать, возьми меня…
Тут главное – избежать предварительных ласк: у неё же там, внизу, сухо. Хорошо, что презервативы – в смазке.
Иногда бывает даже приятно. Слабые такие ощущения, но приятные. Однако по сравнению с тем, что она испытывает, великолепно отыграв роль до конца, эти ощущения – ничто.
Покровка, подумала Ольга, засыпая. Вторник или среда. Давно уже не ошибаюсь, и в этот раз не ошибусь.
…Получилось – вторник. Разыгрался – один из великого множества вариантов одной и той же игры. Надо же, всё тот же спектакль, а не надоедает, привычно подумала Ольга. А не надоедает – потому, что варианты всё не кончаются. Вся прелесть – в нюансах.
Ну, и ещё предугадывать характер зрителя – тоже интересно. И тоже не надоедает. Вот тут иногда случаются неожиданности, хотя и нечасто. Ну, тем интереснее.
Мальчик чем-то напоминал опера Володю. Тоже высокий, тоже широкоплечий, тоже самоуверенный. Только тот русый, а этот совсем блондин. Голубоглазый. Любимец стерв, наверняка.
Похоже, из тех, кто любит – или считает своим долгом – поцелуйчики после секса. Котик-пёсик. Ну, посмотрим.
…Приятные, но слабые ощущения неожиданно начали усиливаться. Ольга непроизвольно охнула, обхватила партнёра за плечи, впилась в них ногтями – но уже почти ничего не соображая. Она услышала ритмичные хлюпаюшие звуки, поняла, что течёт – впервые в жизни. Потом ощущения взвились, подхватив и понея её куда-то. Время исчезло. Собственных хриплых криков и сдержанного рычания мужчины Ольга уже не слышала.
…Она пришла в себя, почувствовав, как тёплая рука сжимает её плечо. По всему телу пробежала судорога, за ней ещё одна, и ещё, и ещё.
– Какая же ты… – шепнул блондин. Как же его… Ах да, Миша…
Ольга прижалась к нему, шепнула что-то в ответ и провалилась в блаженный полусон.
Очнулась от Мишиного шёпота:
– Пора… Давай провожу…
Открыла глаза, увидела, что он уже одет. Отрицательно покачала головой, молча встала, прошла, пошатываясь, в ванную. Аккуратный мальчик, всё у него тут чистенько, и полотенца свежие.
Приняла душ, вытерлась, посмотрелась в большое сияющее зеркало.
Растерянно подумала: это надо же… Почувствовала: что-то не так, какая-то заноза впилась в сердце. Очень раздражает. Решила: надо собраться.
Привела себя в порядок, оделась, подкрасилась-причесалась. Ощущая всё большую досаду, чмокнула недоумевающего Мишу, попрощалась, пообещала звонить, услышала и, как всегда, положила в дальний угол памяти его номер. Ушла.
Уже в машине попыталась разобраться в себе.
Неудача. Провал. На кой чёрт мне это? Разве может сравниться испытанное – и толком не зафиксированное сознанием – с пьянящим чувством, которое всегда бывает после успеха?! После безупречно сыгранной роли?!
Не может. Отсюда и острое, всё нарастающее раздражение.
Ладно. Всё ещё впереди, всего только сто семьдесят три, а в году пятьдесят две недели, ну, активных, если вычесть те, когда месячные, сорок. И лет десять ещё буду играть.
Всё впереди. Надо только помнить теперь, что нельзя увлекаться. И по четвергам, с Сергеем, тоже нельзя.
Сейчас вернусь домой, подумала Ольга, занесу в тетрадку своего сто семьдесят третьего. И поставлю знак «минус». Чтобы не забывать о провале.
Чтобы больше такого не случалось.
Чтобы в следующий раз – она пойдёт тогда на Пятницкую – отыграть свой спектакль во всём блеске.
...Подъезжая к дому, она извлекла из памяти номер телефона, услышанный полчаса назад, и набрала его. Произнесла:
– Это я, – и дала отбой.
Посмотрим, подумала Ольга. Там видно будет.

Француский самагонщик

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Старпом
19.01.10 14:47

 
Хрыч
19.01.10 14:48

Пра еблю? Пазитивно?

 
Pivovar
19.01.10 14:52

было уже

 
Бублик
19.01.10 14:57

грабь, убивай, еби гусей!

 
Бублик
19.01.10 15:07

"чтобы на улицах и переулках бляди не было" - Указ царя батюшки Алексея Михайловича от 1649 г.

 
зшщ
19.01.10 15:10
"Бублик" писал:
грабь, убивай, еби гусей!


Кстате, форма бублега весьма подходяща для заменителя женсчины...

 
SnowPanda
19.01.10 16:27

Не читать. Ниачём.

 


Последние посты:

А КАМАЗ то я и не заметила
Как меня "деликатно" приглашали на работу
Визуализация когнитивного диссонанса на фоне растущей энтропии
Счастливый день
Дал порулить
Как Никитка ограбил квартиру
Причудливые японские общественные туалеты
Погода стала лучше
Чуть чуть на нормальный номер не хватило
Зачем вам люди? Общайтесь с голосами в своей голове


Случайные посты:

Шестидесятые
Тем, у кого есть дочки, посвящается
О любви
Мир глазами пьяного водителя
Космос наш!
Один день с Теслой
А виноват всегда только ты
Как и чем чотко устранить скрип
На Гавайях произошло извержение вулкана «Килауэа»
Готовимся стать родителями