Зеркало




27 июля, 2010

Коростель

Этой ночью Алексей не мог даже на секунду забыться сном. Последнее время бессонница — сначала осторожно, как бы пробуя Алексея на вшивость, а затем уже нагло и бесцеремонно — оттесняла и уничтожала его обычное человеческое желание спать. Бессонница безоговорочно побеждала, используя для этой цели самые разные уловки и подручные средства. Начиная от занудливых сверчков и заканчивая ошалевшими от брачной круговерти птицами. Да, птицы были крайне несносны. Но из всей своры, особенно раздражала одна, выделявшаяся скрипучим голосом и какой-то необузданной, доходившей до безумия, похотью. И если сверчков еще можно было простить хотя бы за монотонность их стрекота, то птица отличалась тем, что, издав свой омерзительный скрипучий «крэк-крэк», она затихала, казалось бы, уже насовсем. И когда Алексей начинал проваливаться в объятия Морфея, очередной истошный крик вырывал его из просонного состояния.
— Вот сука… — цедил он сквозь зубы, зарываясь головой в свалявшуюся подушку. — Когда же ты успокоишься уже, тварь?
Вставал с постели, подходил к распахнутому настежь окну и вглядывался в ночь. Дождавшись очередного крика озабоченной птицы, Алексей складывал ладони как для молитвы и шептал, обращаясь к невидимой самке.
— Ну, дай уже ему, коза…

Вслушивался с надеждой. Тянулись минуты, а затем, очередное «Крэк-крэк» разрывало тишину ночи. Заламывал руки, злобно стонал и снова валился в ненавистную постель.
На самом деле вовсе не крики неудовлетворенной птицы лишали Алексея сна. Они были лишь катализатором его состояния. Больше всего беспокоило то, что, проторчав в деревне почти месяц, он не написал ни строчки. Ни одной паршивой строки.
А какие он строил планы! Всю зиму мечтал, как, уединившись в старом родительском доме, будет днями и ночами плести хитрые сюжетные линии, надувать героев харизмой… А какие эротические сцены планировал оживить… Какие образы…
И что? Пробухав для затравки первые несколько дней, Алексей откинул крышку ноутбука и завис над клавиатурой. Да так и провисел над ней целый месяц, созерцая унылую белую страничку. В голове крутилось только «Увяданья золотом охваченный». Что он с остервенением и напечатал, продублировав эту гениальную строку раз пятьсот-шестьсот.

* * *
Нина приходила часов в восемь утра, приносила крынку парного молока, прибирала в доме, стелила разворошенную Алексееву постель, готовила оладьи или глазунью, терпеливо и потно отдавалась и уходила до вечера.
— Опять курили всю ночь? — несмотря на достаточно близкие отношения, Нина обращалась к нему исключительно на «вы» или величала Алексеем Петровичем.
Алексей, глотая горячие ароматные оладушки, невнятно промычал в ответ.
— Загубите вы себя. И так вон уже… зеленый весь. Синяки вон… Прогулялись бы.
— Угу.
Нина, закончив с уборкой, отряхнула подол сарафана и остановилась в дверях, скромно сложив руки на животе. Ждала.
Проглотив последний оладий и запив его глотком парного молока, Алексей провел ладонью по губам, тихонечко рыгнул в кулак и посмотрел на Нину. Встал из-за стола, подошел. Сжал в руке увесистую Нинкину грудь. Потрогал широкую и мясистую задницу. Нина с еле сдерживаемой улыбкой смотрела в сторону.
— Нина, можешь мне ружье достать?
— Зачем вам?
— На охоту собираюсь.
— Могу. Вечером принесу.
Поборовшись с внезапно охватившим его приступом лени, Алексей обошел Нину со спины и тихонечко подтолкнул ее в зад. Нина, как заведенная кукла, неспешно покачивая широкой кормой, проплыла в сторону занавешенной спальни, отдернула выцветшую цветастую занавеску и присела на кровать…
Отсчитав неизменные сорок две фрикции, Алексей двумя пальцами пережал член у основания и вытащил его из теплого и влажного Нинкиного нутра. Разжал пальцы и кончил в заботливо подставленную Ниной стеклянную баночку из-под майонеза. Выдавил остатки, подцепил последнюю каплю указательным пальцем и отправил вслед за остальными.
Натянул штаны и уселся за работу. Деловито, не поднимая глаз, начал печатать «Увяданья золотом…»
— Про ружье не забудь, — напомнил Нине перед уходом.
— Не забуду, Алексей Петрович. Как забыть-то?

«Конечно, не Айседора Дункан, — думал Алексей, сидя перед ноутбуком и вчитываясь в Есенинские строки. — Ни эпатажа тебе, ни скандалов. Баночка эта еще… Придумала ведь! Стирать меньше, видите ли. Баночка — что… Ополоснул и всех делов. Интересно, как у Есенина с Айседорой все было? Наверное, не так. Небось, со страданиями. Правда, оладушки она Сереже не пекла, наверное… А птицу эту я все равно убью. Убью и съем».
С этими мыслями Алексей Петрович встретил сумерки. И вместе с темнотой за окнами послышались первые крики ненавистной твари. Он с силой захлопнул крышку компьютера, вышел на двор и всмотрелся в темные силуэты сосен. Сжал кулаки. Подойдя к калитке, окликнул пробегавшего по улице соседского пацана:
— Эй, парень! Пойди сюда.
— Здравствуйте, дяденька писатель.
Облокотившись о шаткий плетень, Алексей поднял вверх указательный палец и прислушался. Мальчик терпеливо ждал, не решаясь нарушить молчание. Ждали молча несколько минут. Наконец, тишину прорезало привычное «крэк-крэк».
— Слышал? Что за зверь, не знаешь?
— Коростель это. Птичка такая.
— Птичка? — Дяденька писатель алчно оскалился. — Ступай, мальчик.
С чувством превосходства и преисполненный решимости Алексей Петрович вернулся в дом. Истошные вопли коростеля уже не вызывали такого раздражения, как прежде. Теперь он хотя бы знает имя виновника своих бессонных ночей.
«Сегодня с этим будет покончено, — подумал он. — А там и до сверчков доберусь. Передавлю, гадов! И Нинкой займусь. Раскрепоститься ей не помешало бы, но с этим проще...»

Нина пришла поздно вечером. Принесла старенький одноствольный ИЖ-18 и три патрона к нему. По привычке замерла в дверях.
— Нина, ты иди. Я на охоту собираюсь.
— Ночью-то? — Нина удивленно и одновременно маняще колыхнула грудями.
Он не ответил, пытаясь переломить ружье.
— Давайте я, Алексей Петрович. Не заряжали никогда, что ли?
Алексей поморщился, но передал ружье Нине. Она ловко куда-то нажала, ружье щелкнуло и переломилось, открыв взору зияющую пустоту ствола.
Нина показала, где находится отпорный рычаг, объяснила, как зарядить ружье и как вытащить использованную гильзу. Традиционно постояла в дверях и, ничего не дождавшись, вышла.

* * *
Алексей критически разглядывал свое отражение в треугольном обломке когда то давным-давно расколотого им зеркала. Подошел к печке и, вымазав два пальца правой руки в саже, провел две корявые линии от крыльев носа к мочкам ушей. Оторвал от цветастой занавески полоску и, зачесав волосы назад, перетянул ею лоб. Еще раз посмотрел в зеркало. Повернулся в три четверти и выдвинул чуть вперед нижнюю челюсть. Затем, вскинул ружье и прицелился в собственное отражение, пытаясь состроить как можно более зловещую и плотоядную улыбку.
— Hasta la vista, тварь, — прошептал Петрович и нажал на курок.
И в ту же секунду прогремел выстрел. Алексей выронил ружье и упал на пол. Выстрел не был громким, но сработал эффект неожиданности. Алексей пришел в себя, когда осколки зеркала уже разлетелись во все стороны и дым от пороховых газов начал пощипывать нос. Несколько осколков попали ему в лицо и теперь здорово саднили. В придачу ко всему, он еще крепко приложился копчиком о дощатый пол. Алексей прикоснулся рукой к щеке и почувствовал на лице что-то липкое. Взглянул на ладонь. Кровь.
— Блядь! Ну… Теперь точно — хана тебе!
Он поднял с пола ружье, перезарядил его и поставил на предохранитель. От греха. Довольно хмыкнул и вышел во двор.
«Нужно было спросить, как хоть выглядит этот коростель», — подумал Алексей Петрович. — Ну, ничего. Пойду на звук. На этот долбанный «крэк-крэк». Будет тебе сегодня брачная ночь, сволочь пернатая».
Пробираясь за околицей к лесу, он вслушивался в тишину, но как на грех коростель молчал. Либо устал ждать взаимности от своей подруги, либо уже получил то, что хотел. Когда Алексей уже отчаялся и решил вернуться домой, он наконец-то услышал тревожный и скрипучий крик практически у себя за спиной. Он быстро развернулся и стал всматриваться в высокую траву. Буквально через долю секунды в нескольких метрах от него зашевелилась трава. Петрович вскинул ружье и прицелился в шелестящий след, который петляя змейкой, устремился к опушке леса. Задержал дыхание и нажал на курок, когда тот, кто скрывался в высокой траве, должен был вот-вот показаться возле деревьев.
Пуф! Алексей, помня о недавнем казусе, закрыл глаза. Но выстрел был еще тише, чем в доме. Коростель взмыл в воздух и, заломив немыслимый вираж, скрылся в темноте леса.
— Сволочь…
Оставался последний патрон. Последний шанс убить глумливую птицу и вернуть сон и покой. А главное — возможность снова работать. Алексей перезарядил ружье. Прошел к опушке и присел, прислонившись спиной к массивной сосне. Закурил. Подождал несколько минут, вслушиваясь. Тишина. Перепуганный жених, похоже, не хотел больше ничего. Инстинкт самосохранения поборол жажду воспроизводства. Петрович щелчком отбросил окурок и нехотя поднялся. Внутри оставалось чувство недосказанности, двойственности ситуации. Не хватало одной единственной жирной точки.

…Возвращался домой с чувством неудовлетворенности, мысленно представляя открытый ноутбук, белый лист с «Увяданья золотом…», бессонницу и тошнотное пение перехитрившей его птицы. Теперь уже не только похотливое, но и с нотками превосходства и издевки.
Уже подходя к дому, Алексей услышал где-то сбоку от себя еле слышное гортанное шипение и курлыканье. Вскинул ружье и, практически не целясь, выстрелил. В темноте какая-то здоровенная туша заметалась по кругу, поднимая клубы пыли и гулко ухая огромными лопухами крыльев. Извернулась последний раз и затихла...
Петрович обвел взглядом деревенскую улицу. Кое-где в окнах зажегся свет, кто-то из соседей, услышав выстрел, вышел на крыльцо. Селяне вглядывались в темноту, узнавали писателя… Но все-таки не решались покинуть двор и выйти на улицу. Алексей подошел к лежащей в пыли птице. Индюк. Здоровый, килограмм на 30-35. Алексей Петрович схватил птицу за шею, ощутив ладонью неприятный на ощупь теплый нарост. Пошел к дому, волоча убитого индюка по пыльной дороге.
Войдя в дом, он прямо с порога свернул к буфету. Достал початую литровую бутылку водки и плеснул до краев в граненый стакан. В три глотка осушил. Хотя и теплая, водка не обожгла горло, а по-домашнему мягко согрела низ живота. Второй стакан пошел уже натужно и колко, заставив Алексея поморщиться и отозваться горькой отрыжкой. Третью порцию он вообще не почувствовал.
Пошатываясь, он подошел к плите и включил конфорку. Поставил на рассекатель огромную выварку, плеснул в нее воды. Не разделывая и не ощипывая, положил в воду индюка и накрыл выварку крышкой.
Алексей сел за стол и включил ноутбук. Попробовал печатать, но пальцы не слушались… «Увя…ань… золо..м охваченный…» Строки подпрыгнули и ушли куда-то вбок. Петрович клюнул несколько раз носом и, в конце концов, уткнулся лицом в клавиатуру… «ььььььььььььььььььь...».
Мгновенно и крепко уснул… Первый раз за несколько дней. Он уже не слышал, как через распахнутое окно сначала осторожно, а затем все громче и надрывнее доносилась брачная песня коростеля: «Крэк-крэк»… «Крэк-крэк»…

* * *
Сквозь сон Алексей услышал, как скрипнула входная дверь. Потянув носом, он почувствовал отвратительный смрад, которым наполнился дом. С трудом разлепил веки. Поднял голову и, сфокусировав взгляд на входной двери, смог различить только смутный женский силуэт в белом.
— Айседора?
— У вас что-то подгорело, — ответила фигура в белом.
— Присаживайтесь, мадам. Я с охоты вернулся… Устал. Там… там дичь.
Махнул рукой в сторону плиты. От резкого движения Алексея замутило. Он судорожно икнул, после чего его вырвало прямо на пол.
— Простите, мадам.
Фигура в белом метнулась к плите, скинула крышку с выварки, чертыхнулась и выключила газ.
— Господи, да что с вами?.. Все лицо в крови.
— Оставьте! Давайте лучше кушать дичь. А потом я буду вас любить, Айседора.
Алексей поднялся со скамьи и, слегка пошатываясь, подошел к плите. Заглянул в выварку, и запустил в нее обе руки. Без усилия оторвал огромную индюшачью ногу, сплошь покрытую мокрыми слипшимися перьями, и протянул даме в белом.
— Угощайтесь, милая. Сегодня нам понадобятся силы. Много сил…
— Спасибо, Алексей Петрович. Я позавтракала.
— Как знаете. А я проголодался.
И он впился зубами в мягкую, переваренную индюшачью ногу.
— Алексей Петрович…
Дама в белом хотела деликатно помешать Петровичу, но безуспешно. Он откусил от дурно пахнущей ноги и жадно заработал челюстями. Перья мгновенно облепили небо, зубы и язык. Он закашлялся и попытался выплюнуть содержимое на пол.
— Водки, Айседора… Там, в буфете… Пожалуйста, дайте мне водки.
Фигура в белом помогла ему сесть на лавку и метнулась к буфету. Поднесла к губам Алексея наполовину наполненный стакан. Петрович благодарно кивнул, поцеловал руку, поднесшую водку, и залпом выпил. Полегчало.
— Айседора, — Алексей перехватил руку дамы в белом, и потянул ее на себя. — Вы — богиня! Вы просто созданы для неземной любви.
При этих словах с непонятно откуда взявшимися силами он опрокинул даму в белом на дощатый стол и задрал вверх подол ее сарафана, свободной рукой пытаясь нащупать и сорвать с нее трусы.
— Алексей Петрович, — томно шептала богиня, обеими руками вцепившись в резинку трусов, — может, в спальню пойдемте?
Алексей издал звериный рык, и дама испуганно ослабила хватку. Трусы с треском лопнули и полетели на пол. Дама инстинктивно сжала ноги, а Петрович попытался протиснуться лицом в ее промежность.
— Алексей… Петрович, да что же это за напасть такая? — стонала дама. — Что вы там нюхаете все…
— Я страсти желаю! — ответил Алексей и, с силой раздвинув ноги дамы, уткнулся носом в ее влажный, пахнущий летним солнцем и пересушенным сеном, лобок.
— Господи, да что же это такое?! — прошептала дама и, приподняв зад, подалась вперед…

* * *
За окном промозглая московская осень. В голове — гастрономические мысли в предвкушении приготовленного женой обеда. В ушах — назойливая трель телефонного звонка.
— Слушаю.
— Алексей Петрович, здравствуйте.
Звонили из издательства. Алексей постарался придать голосу спокойный и безразличный тон.
— Да, добрый день.
— Можете заехать завтра к нам в издательство? Я вашу рукопись прочел, ну и…
— Ну, и?.. И что? — Алексей занервничал.
— Да, как-то, знаете ли… Во-первых, почему сборник рассказов? Где обещанная повесть, о которой мы говорили в начале лета?
— Так получилось. А во-вторых?
— А во-вторых, что у вас за грязь там? Какие-то трупы. Сплошной секс и насилие. Где вы это все берете?
— Из жизни, Рудольф Даринович.
— Ну, знаете…
— А что? Какая жизнь, такие и рассказы.
— В таком случае, говенная у вас жизнь, Алексей Петрович. И рассказы ваши — говно полное. Если по вашей логике судить. А нам сейчас герои нужны, понимаете? Рыцари без страха и упрека!
Алексей задумался на минуту. Подумал, стоит или нет заводиться и портить отношения с издателем. Решил, что стоит. Поэтому, не повышая голоса сказал:
— Когда у меня отсосет Айседора Дункан — у вас тут же появятся герои. А пока сосет кто ни попадя — хавайте, что дают…

VPR

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Клaйпед
27.07.10 12:02

ибануцо,попробую

 
Хрыч
27.07.10 12:02

Йебаааать скока букф.

 
Хрыч
27.07.10 12:05

Попытался асилить. По-моему хуйня с большой буквы.

 
Клaйпед
27.07.10 12:08

забегая вперёд....мне всётаки кажется не тихонечко рыгнула "тихонечко ОТрыгнул" ну да бох с ним,анука дальше!

 
Квадрат
27.07.10 12:11

осилил. а зря...

 
Свиблово
27.07.10 12:13
"Квадрат" писал:
осилил. а зря...
Спасибо, что взял на себя нелёгкий труд первопроходца!
 
Perkin Zelenograd
27.07.10 12:14

че тут?

 
Квадрат
27.07.10 12:15

Пиздец какой вверху увеличитель хуя гламурный появился! я тока щаз зометел.

 
Клaйпед
27.07.10 12:16

не смешно

 
etoja
27.07.10 12:18
"Perkin Zelenograd" писал:
че тут?


Хренассе!!!
Неужели САМ?!

 
Клaйпед
27.07.10 12:18
"Квадрат" писал:
осилил. а зря...
подъебались))
 
Квадрат
27.07.10 12:21
"Perkin Zelenograd" писал:
че тут?
Перкин! Ты где прапал, жылизяка?
 
Perkin Zelenograd
27.07.10 12:22
"etoja" писал:

Хренассе!!!
Неужели САМ?!

ну типа я
тока через анонимайзер зашел
и главное чтоб админы не попалили

 
Чапаев
27.07.10 12:27

пока вы тут с перкиным песдите, он в следующем посте( посту, пацте) нахнул

 
каментор
27.07.10 14:19

ебана нах читал?

 
nickolaus
28.07.10 16:38
"Perkin Zelenograd" писал:
ну типа я
тока через анонимайзер зашел
и главное чтоб админы не попалили
Ебака записуй (лучше копируй) сцайт: accesstoblockedsites.com Так шо если попалят - на этом сайте ссылки на сотни других анонимайзеров - заебуцца одмины закрывать. Да не сцы, я щетай сам одмин - знаю шо говорю. А то тут не с кем соривноваца в первон*хстве, ыыы
 


Последние посты:

СТОПКАЧ
Пришёл, увидел, нахамил
А КАМАЗ то я и не заметила
Как меня "деликатно" приглашали на работу
Визуализация когнитивного диссонанса на фоне растущей энтропии
Счастливый день
Дал порулить
Как Никитка ограбил квартиру
Причудливые японские общественные туалеты
Погода стала лучше


Случайные посты:

Велосиськописьки
Покладистый и незлобивый
Секс бесплатным не бывает, или сказ о том, как следователь нагнул систему
Откуда берутся настоящие женщины
Что на самом деле значат фразы из вакансий для программистов
Отражение атаки сомалийских пиратов
Лечение синдрома вахтёра
Без грамотного ТЗ результат ХЗ
УК
7 фраз которые не стоит говорить гаишникам