Зеркало




18 августа, 2011

Сенька

Это была даже не очередь — это была бурлящая и, на взгляд непосвященного, плохо организованная толпа. На самом деле тут была своя строгая иерархия, свои правила, свои постоянные клиенты, несмотря на кратковременность пребывания в этом самозародившемся сообществе.

Это была очередь в транзитную кассу аэропорта Толмачево. Очередь конца восьмидесятых — начала девяностых, со всеми тогдашними прелестями в виде постоянного дефицита билетов на все направления и отсутствием внятной политики их продажи.

Схема покупки билета на Москву, куда я мотался дважды в неделю, была такой. Первым, еще ночным, автобусом надо было отправляться в аэропорт, чтобы через час начать прохождение к окошку кассы. Еще через час заканчивалась регистрация на рейс, и к этому времени клиент должен был быть во всеоружии — с деньгами в руке и с тем самым окошком кассы на расстоянии вытянутой руки. Если окошко оказывалось прямо напротив тебя — это была удача и счастье: два-три места, не выкупленные по брони, могли достаться счастливчику.

Наиболее трудным было пробиться к самой кассе. По пути оттеснялись казахи обоих полов, упирающиеся мне в подмышку, хамоватые владивостокцы, неделями живущие в аэропорту и уже ненавидящие всех вокруг, какие-то непонятные монголы и перепутавшие порт отбытия якуты, чей рейс вылетал из городского аэровокзала. Все они были не конкуренты в битве за московские билеты, но мешали и преграждали собой путь к заветному окошку.

Еще нужно было всегда держать в руке, поднятой над головами, деньги — в карманах они легко стали бы добычей умельцев, да и в любой момент из кассы могло раздаться вожделенное: «Три на Москву!» — тогда надо было прыгнуть прямо через головы стоящих, дотянуться до окошка и бросить деньги так, чтобы при наличии конкурентов кассирша увидела, что в твоей пачке на трешку больше, чем нужно, после чего ты бы обошел конкурентов. Иногда правила игры менялись и в транзитной кассе только выписывали «направление», как в поликлинике, а билет выдавали уже в обычной кассе — из тех, что большую часть времени были вообще закрыты ввиду полного отсутствия билетов в открытой продаже.

За пять минут до окончания регистрации наступал самый ответственный момент: нужно было понять, оставаться ли у взятого приступом окошка или бежать к стойке регистрации и выпрашивать «подсадку». Иногда оно того стоило и такие места отдавались, минуя диспетчеров и кассиров — как правило, с оплатой в карман экипажа или диспетчеру у стойки. Но можно было остаться ни с чем, если подсадку не давали, а в это время брошенная тобой транзитная касса раздавала счастливчикам билеты на нужный рейс.

В то утро был как раз такой случай: касса «молчала», а для понимания, будет ли сегодня продаваться «бронь», надо было пробиться к самому окошку, до которого оставалась еще одна спина, принадлежавшая человеку невысокому, но крепкому — за последние полчаса никто его не смог сдвинуть с места, как ни толкались претенденты на первенство. И бежать к стойке регистрации было страшновато — останешься на бобах, а следующий рейс только завтра.

Наконец, кассирша что-то произнесла — кажется, крепышу достался билет куда-то в Казахстан. У окошка кассы началась возня — счастливчик крутился ужом и выворачивал карманы в поисках нужного, после чего встал растерянным столбом и принялся чего-то бормотать про «ну, может, как-нибудь так». Все стало понятно — ему не хватало рубля для покупки чертового билета. Моя рука была занесена над ним и я выронил ему на заячью шапку железный рубль с лысой головой юбиляра на весь аверс. Он сначала не понял, в чем дело, обернулся, оказавшись усатым, лет на пять-семь старше меня, пареньком — насупленным, с кустистыми бровями и опущенными уголками рта. Когда он поднял руку и стал шарить в поисках упавшего в шапку, так и не сняв ее, я увидел, что вся его кисть в партаках — старых, кустарных и размытых. Одна татуировка была свежей; судя по ней — срок был не сильно большим.

Он нащупал монету, чуть не выронил, засовывая ее в окошко кассы, получил билет, и только тогда обернулся, сказав: «Благодарю», — и пропустив меня к кассе. Зэки не говорят «спасибо», — вспомнил я.

В то утро я улетел, — поперепиравшись еще минут десять с хозяйкой кассы насчет надорванной банкноты, но улетел. Обратные билеты брались с таким же боем, но при наличии денег в Домодедово можно было не биться в очередях, а сунуть грузчику пятерку — и тебя проводят до самого самолета без пыли и шума. Я так и сделал, тем более что, отстояв огромную очередь в только что открывшийся Макдоналдс, урвал там тот самый Биг-Мак — в белой пластиковой упаковке с крышкой и рекламным буклетом в придачу. Это чудо кулинарии я вез не себе — одной красивой девочке из «четверки», общежития универовского студгородка.

* * *

Через пару лет возле той «четверки» меня поджидала странного вида компания. Они появились неожиданно и, сбив меня с ног, затащили в кусты. Я ничего не успел сказать, будучи ошарашенным, мне даже не заткнули рот — я и сам прикусил язык, обалдев от таких перемен. Через кусты были видны окна «четверки». Третье справа на пятом этаже было когда-то ее окном — она жила на подготовительных курсах в переделанной под комнату кухне. Но это было раньше. А теперь там кто-то хихикал и говорил, что не сейчас, могут вернуться соседки. На дворе был март, снег еще не таял, но третье справа окно на пятом этаже было распахнуто.

Пока я тупо стоял и пялился на окна, от меня вдруг отцепились, повинуясь короткому приказу какого-то крепыша, стоящего в тени кустов. Он подошел ближе, вгляделся в меня и, почему-то, захохотал, тыкая меня в бок и приговаривая: «Ну, вот скажи кому — не поверят!»
Потом он что-то рассказывал про тот день, про Казахстан, где «завис до упора», про здешнюю «житуху». Осекся он не сразу, только когда понял, что я молчу. На его вопросы я пожал плечами и сказал, что нет, не настолько испугался, да и успокоился уже, не в том дело. А потом зачем-то признался, что завтра должна была приехать она, та самая, из «четверки», но она больше не приедет. Никогда.

Потом мы пили портвейн на скамейке неподалеку от столовой, я о чем-то рассказывал, даже плакал. Несколько раз я порывался сбегать домой — у меня под кроватью хранилось три десятка бутылочек крымского портвейна в странных емкостях по 0.33 — на заводе был дефицит тары. Но мой собеседник меня не отпустил, махнув кому-то рукой и ловко выбив пробку из очередной принесенной бутылки. Потом он рассказывал, что ему все надоело, и он хотел бы прибиться к кому-то крепко стоящему на ногах, а не шакалить по кустам с компанией придурков, — он даже не понизил голос, говоря так о своих приятелях. Кажется, он тоже рассказывал о женщинах, о том, что ему с ними не везет, но он мечтает... Потом вспомнил про мои усы, интересуясь, куда они подевались и горделиво потирая свои. Мы посмеялись над старой шуткой про Сеньку, тоже сбрившем усы, я признался, что усы не нравились ей, а теперь уже и мне, он снова стал тыкать меня в бок и, хохоча, объяснять, что как раз он Сенька и есть, это его всю жизнь заставляют сбрить усы, а он ни за что не согласится, его «под шконку не загонишь».
Проснулся я с больной головой в своей постели, укрытый двумя одеялами и ничего не помнивший.

* * *

Девяностые, тем временем, шли во всей своей красе — с «крышами», разборками и «стрелками». Меня эти новообразования касались не слишком часто, последние архаровцы, алчущие получать «доляху» с нашего магазина, убежали, роняя заточенную арматурину, увидев, как друг Леха щелкает затвором «макара» и открывает затвором бутылку пива.

На следующий день ко мне в подвал спустился крепкий мужичок в кожаном плаще почти до пола и что-то начал говорить о том, что его людей тут обидели, — не вынимая рук из карманов; потом он замолчал, подошел ближе — и повторилась старая история с хохотом и тычками в бок — это был, конечно, тот самый Сенька.

Я закрыл магазин, мы уселись в соседней закусочной и, перебивая друг друга, чего-то рассказывали: я — о недавней свадьбе, он — о своем «бригадирстве» и новой тачке. Потом перешли на женщин: у него, — он постучал по столешнице, — кажется, начало складываться, только она не хочет с ним расписываться, пока он занимается вот этим вот, — он взмахнул полами своего плаща. А еще он боится, — тут он налил полную стопку и махнул ее, не обращая внимания на меня, — боится, что с детьми у него может не выйти, а ему хочется двоих, не меньше. От него никто не залетал по этому делу, это же ненормально! Он даже разыскал старых подружек и расспросил их, не выскабливались ли они после него. Оказалось, что нет. И сейчас вот, даже когда не предохраняемся — ничего, — вздохнул он.

Под конец он признался, что прежняя жизнь ему изрядно надоела и что если какой-то неведомый мне «Сметана» рискнет пойти в политики — он будет только рад помочь шефу, и уже сейчас, втихую от своих, ездит в детдом с полным багажником одежды и игрушек; а еще есть задумка про фонд, так они решили со «старшими» — из которого будут идти средства на строительство храма и другие проекты...

* * *

Мой магазин не проработал и года, потом сезон закончился, потом был дефолт и приходилось бороться за выживание. Бизнес в итоге мне окончательно приелся, скоро схлопнувшись и оставив собственников ни с чем. По телевизору бубнили одно и тоже — про возрождающуюся из пепла страну и новые лица, среди которых, с придыханием сообщал ведущий, известный благотворитель, ныне депутат, Сметанин со своей командой. Но меня отвлекали заботы о дочке, чтения на ночь, разглядывание звезд в подзорную трубу, прогулки и разговоры с растущим чадом.

Однажды мы гуляли с Сашкой у Монумента Славы, — там, где стоят пушки, танки и «катюши». Сашка все время соскальзывала с влажной брони танка, но моей помощи не понадобилось — ей помогли взобраться два мальчика-близнеца. Мальчишки играли всерьез — насупясь и отдавая приказы невидимым войскам. Неподалеку от танка стоял крепкий мужчина, запахнутый в большой модный плащ. Рукав плаща соскользнул с его кисти, и я увидел чуть синеватые разводы шрамов от сведенных татуировок. Мужчина улыбнулся, глядя на близнецов, достал из кармана телефон, что-то коротко ответил и окликнул мальчишек. Когда они втроем сели в подъехавшую машину, кто-то из близнецов неловко распахнул дверцу, задев игрушечную коляску, стоявшую на дороге. Мужчина выскочил из машины, подхватил коляску, осторожно поставил ее на тротуар, отряхнув пыль с матерчатого сидения, улыбнулся подошедшей девочке — хозяйке коляски и ее маме, развел руками, извиняясь и показывая, что все случилось ненарочно, что-то ответил девочке, смешно топорща усы, — после чего сел в машину и уехал, музыкально и забавно просигналив.

Сашка, заметив, что я смотрю уезжающим вслед, спрыгнула с танка и спросила:

— А кто это был, пап?

Я пожал плечами, провел указательным пальцем по верхней, давно уже голой, губе и коротко ответил:

— Сенька.

Автор — Виталий Серафимов.

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Алла
18.08.11 16:06

РРРРАААААЗ!!!!!!!!!!!!!

 
Алла
18.08.11 16:08

"Это была даже не очередь — это была бурлящая и, на взгляд непосвященного, плохо организованная толпа. На самом деле тут была своя строгая иерархия, свои правила, свои постоянные клиенты, несмотря на кратковременность пребывания в этом самозародившемся сообществе." - Ну пиздец, чиста взгляд Тануи на Воффкоком.

 
Квадрат
18.08.11 16:13
"Алла" писал:
РРРРАААААЗ!!!!!!!!!!!!!
а чо-й то вы дамочка не работаити?
 
Алла
18.08.11 16:15

Бляяя, как вы каждый день это гавно читаете и камментите? Это же риально жжжжэсть! Вофу с Помболом пора привлекать по статье "Неоднократное покушение на убийство"))))))))

 
Свиблово
18.08.11 16:17

Толмачево- это вроде Екатеринбург Свердловск.

 
kaban
18.08.11 16:18
"Свиблово" писал:
Толмачево- это вроде Екатеринбург Свердловск.
это Новосибирск
 
Алла
18.08.11 16:19
"Квадрат" писал:
а чо-й то вы дамочка не работаити?
А у "дамочки" выходной сиводня)))) Шеф прям так вчира на меня утром посмотрел и сказал, "Чой-то,Наташынька,Вы грустна, как пиздец. Что случилось?")))))
 
Свиблово
18.08.11 16:22
"kaban" писал:
А, точно)))
 
Алла
18.08.11 16:23


Это была даже не очередь — это была бурлящая, и,(нету) на взгляд непосвященного, плохо организованная толпа. На самом деле тут была своя строгая иерархия, свои правила, свои постоянные клиенты, несмотря на кратковременность пребывания в этом самозародившемся сообществе.

 
Квадрат
18.08.11 16:31
"Алла" писал:
А у "дамочки" выходной сиводня)))) Шеф прям так вчира на меня утром посмотрел и сказал, "Чой-то,Наташынька,Вы грустна, как пиздец. Что случилось?")))))
А ты ему?
 
Клaйпед
18.08.11 16:33
"Алла" писал:

Это была даже не очередь — это была бурлящая, и,(нету) на взгляд непосвященного, плохо организованная толпа. На самом деле тут была своя строгая иерархия, свои правила, свои постоянные клиенты, несмотря на кратковременность пребывания в этом самозародившемся сообществе.
фу зануда!
 
Алла
18.08.11 16:37
"Квадрат" писал:
А ты ему?
Я умею многозначительно молчать.)И у меня выходной.
 
Алла
18.08.11 16:38
"Клaйпед" писал:
фу зануда!
Фу женат!
 
Клaйпед
18.08.11 16:39
"Алла" писал:
Фу женат!
фу и чо?!
 
Алла
18.08.11 16:47
"Клaйпед" писал:
фу зануда!
Я понимаю когда человек пишет каммент, там не всегда до пунктуации. Но блять, уж если назвался "автором"- бди!!! Какой нахуй автор, если его могут поправить в такой хуйне, как элементарные (!!!) запятые. Как по мне, так это стрёмно. Ну и следовательно, мысль его тухнет. Хотя, оно и правильно, нехуй двоешникам свои мысли в массы нести.
 
Алла
18.08.11 16:50
"Клaйпед" писал:
фу и чо?!
Фу да зачем тебе знать?!
 
Клaйпед
18.08.11 16:54
"Алла" писал:
Фу да зачем тебе знать?!
фу замуж тебя выдать хочу!....и што бы ты окатилась)))))
 
afs
19.08.11 01:29

Привет всем! Наверное сейчас у каждого есть своя страничка Вконтакте. Вам интересно было бы узнать кто ее посещает, какие разделы смотрит? Может к вам каждый день заходит ваша первая любовь?Все это можно узнать вот на этом сервесе- http://путя.рф/жХ

 
SonyaAV
19.08.11 11:46

О да, очередь в Толмачёво - это было что-то с чем-то. Вот хреновая же весчь, а ностальгия...
to Алла: а вы, дамочка, я так понимаю, из поколения ЕГЭ уже, да...

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Чуть до греха не довёл
На заметку парням
Мошенников все больше
Когда самодельная реклама лучше той, что по телеку
Сколько зарабатывает московский водитель Яндекс такси
Нативная реклама
Воля старших, наследство и любовь
Девушки, которым скучно на работе


Случайные посты:

Лошадки. Пример неправильной верстки
Моя борьба
Желтая куртка
Когда маркетинг сделал ошибку и не знал свою аудиторию
Конкурс красоты среди крупных дам в Таиланде
Без грамотного ТЗ результат ХЗ
Девушки в форме и без неё
Когда картошка живет своей осознанной жизнью
Выкрутимся
Хотел бы я, чтоб это было байкой, но нет