Зеркало




20 апреля, 2012

Самогон

Самогон в деревне гнали все. Метода отрабатывалась годами – варили три -четыре ведра картошки вместе с кожурой, разминали варево в деревянной бочке, заливали тёплой водой. Фабричных дрожжей в послевоенной деревне не водилось. Для затора использовали закваску от соседей и несколько пригоршней муки. Всё это помещалось в бочку и тщательно перемешивалось веслом. После этого браге требовалось только тепло и покой. Бочку укутывали сверху чистой ветошью, накрывали старым полушубком и оставляли возле печи на десять-двенадцать дней. Готовая к перегонке брага переставала подкидывать и взрывать в своей глубине раздавленные картофелины, успокаивалась, отстаивалась наверху, пьяным полупрозрачным глазом посматривала из тёмной бочки на хозяйку.

Теперь брагу нужно было гнать. Жили бедно, а поэтому дружно. По лету бочки для браги выносили в лес рядом с деревней. Там творили брагу, там она и доходила до прозрачности на солнцепёке, там же её и перегоняли, используя студёную воду из ближних ключей, костерок и единственный на всю деревню самогонный аппарат.

Котёл для браги у него вмещал до трёх вёдер, работал аппарат быстро, из хорошей браги выгонял много «изделия». Оставлял хорошую барду для скотины, корова после этого больше доилась. Обязательно выдавал четверть первача, а то и две с хорошей бочки. После первача качество самогона зависело от мастерства и жадности хозяйки. Из одной и той же бочки можно было выгнать и дюжину, и две дюжины четвертей, поэтому самогон у всех был разный.

Несмотря на голодную пору, не было в деревне случая, чтобы кто-то позарился на чужую бочку. Бочки в лесу ведь никто не охранял. Выйдя на опушку, можно было увидеть, кто сегодня варит самогон – бочки устанавливали на постоянных местах, и если над тем местом поднимался дымок и далеко разносился сивушный запах, было понятно, что семья готовится к празднику. Зимой самогон гнали в избах, в тепле, змеевик аппарата охлаждали снегом. В каждой избе вечером зажигали лучину, а кое-где и керосиновую лампу. В той избе, где гнали самогон, окно завешивали одеялом. За самогоноварение могли сослать в лагерь. В деревне была власть – участковый, председатель колхоза и бригадир. Они тоже гнали самогон и за самогонщиками не гонялись. Все были здесь дальними родственниками или кумовьями.

Сразу после войны в деревню приехала семья Трефиловых. Родни у них здесь не было, поехали в деревню из города, чтобы не умереть с голоду. Приехав, поняли, что ошиблись. В городе давали хлеб по карточкам, а в деревне ели лебеду. Весь хлеб отдавали по налогу в город. Отдавали также молоко, яйца и шерсть. Даже если овца погибла от бескормицы, но не была списана в книгах, налог требовали всё равно. Трефиловы остались в деревне, потому что паспорта в сельсовете им уже не отдавали обратно. Деревне нужны были рабочие руки. Мужиков почти не осталось после войны. Те, кто остался, оказались в начальниках, а работать кому-то надо. Работящих дельных мужиков и здоровых, не разбитых голодом и непосильной работой баб в деревне не хватало.

Отец, уходя на фронт, был уверен, что оставил своих женщин в крепких руках старшего сына. Сын старался, как мог. Две сестры и мать тоже работали, но мать уже всё чаще ложилась после работы и подолгу не могла встать. Последнюю свою девочку, третью сестрёнку Тоню она родила в июле 1941, а потом не от кого стало рожать. Отец с войны не вернулся. Поговаривали, что видели его на соседней станции и вроде бы даже проходил он в деревне как-то в сонный предрассветный час, стукнул в свою избу, посмотрел в окно на детей и ушёл дальше. Было это правдой, или нет, Рита не знает. Она плохо помнит отца, не видела его уже шесть лет. Рита смотрит на его фотографию, которая висит на стене в общей раме и думает, что отец такой же, как на снимке. А отца снимали в 1941 году, в красивой военной форме, когда ей было три года. Не узнает она его сейчас.

Брата посадили год назад. Приезжали хмурые милиционеры в хороших кожаных сапогах и целых, нигде не залатанных галифе. Увезли его в район на телеге вместе с вещественным доказательством – полумешком зерна, что брат унёс домой с колхозного зернотока. Шестнадцатилетнему парню очень хотелось хлеба, ещё больше хотелось накормить своих голодных сестрёнок, а мать всё готовила оладьи из лебеды и лопухов. Несколько пригоршней зерна успели размолоть в ступе и напечь лепёшек. Одну лепёшку съела Рита, две лепёшки ухватила со стола младшая Тоня. Остальные лепёшки забрали вместе с зерном. За полмешка зерна, украденного у страны, страна отвалила брату пять лет.

Скучно и голодно стало в избе после ареста брата. Мать потихоньку продавала свои красивые довоенные блузки и платки. Что продавала, что обменивала на картошку и муку, экономила мануфактуру, знала, что голодному настоящую цену никто не даст. Через месяц их ограбили. Отравили собаку, вывели из сарая лошадь, корову и овец, вынесли из избы и с чердака всё ценное, забрали посевное зерно и муку, матери показали обрез, она сама зажимала рты своим девчонкам.

Зиму как-то прожили. Нашли в подполье подпорченную муку, разводили тюрю, кормили маленькую Тоню. Девчонка росла крепкая и весёлая. Потом мама кормила Зою, старшую сестру, на ней вся работа дома и в колхозе. Рита кушала, как воспитатель Тони, а себе мама редко чего оставляла в чашке. Рита и Тоня, как самые маленькие, ходили на колхозное поле, выкапывали из-под снега мёрзлую картошку, которую обронили или не выкопали осенью. Взрослых за такое дело могли посадить, а детей просто пороли.

Весной нужно работать в колхозе за бесплатные трудодни, и нужно было посадить свой хлеб и овощи, чтобы выжить. Мать вспомнила про швейную машину «Зингер». Эту машину почему-то не заметили грабители, хотя машина стояла на самом видном месте в избе, под иконами, аккуратно накрытая чистой скатёркой. Отец просил машину не продавать. За швейную машину можно было взять корову и дом. Мать взяла корову, зерно для посадки, и десять вёдер картошки. Полведра сварили и накормили Тоню, поели сами вволю. Пять вёдер оставили на посадку, а четыре ведра мама пустила на самогон.
Обработать в одиночку или вдвоём со старшей дочерью участок в двадцать соток без лошади и инструментов она не могла. Забор падал. Крыша прохудилась. Нужен был в хозяйство мужик для исполнения мужской работы. Мужику собирались платить самосадом осенью и самогоном весной, на вспашке.

Брага созревала долго, щедрое майское солнце нагревало бочку днём, а холодная земля отнимала тепло ночью. Бочки выносили к ключам позднее, когда заканчивали пахать и сеять в колхозе, посадили свою картошку и зерно. К этому времени земля успевала прогреться после снега, и на ней можно было спать. В этот раз самогон нужен был к посевной. Гнали весь день. Рита с Тоней таскали пустые бутылки в овраг к бочке, а обратно носили полные. Несла Рита, спрятав бутылку в корзине под травой, Тоня путалась под ногами и радовалась. Запах самогона у неё был прочно связан с праздником Победы, который отмечали два года назад. Тогда все были весёлые, пели песни, и на столе было много еды. Зоя и мама таскали воду из ключа к аппарату и наполняли бутылки прозрачной жидкостью. Начали гнать рано утром, закончили к вечеру.

На улице уже стемнело, когда все бутылки спрятали в подполье и завалили там старой соломой. Рита посмотрела в окно и увидела трёх мужиков, которые шли в сторону их дома. В одном она узнала председателя, он доводился им дальним родственником, приносил иногда для Тони сахару или пряник, а мама наливала ему стопочку самогонки. Рита сказала маме, что идёт председатель, та посмотрела в окно, вскрикнула: «Милиция!» и уронила таз с помоями, который был у неё в руках. Действительно, в то время мужики очень редко собирались по трое. Разве что шли кого-нибудь проверять или арестовывать.

В избу зашли председатель, бригадир и участковый милиционер. Выглядели они немного смущёнными. Все молчали, мама лежала на полу, у неё начался приступ кишечных колик, но ей никто не помогал. Тоня уснула, а Зоя всё поняла и спряталась в тёмный угол за печку. Рита встала и пошла к гостям.
- Самогонку гоните? – ласково спросил участковый. Рита знала, что нельзя сознаваться и сказала, что самогонки у них нет. Начали искать в сундуке, и сразу же нашли «барыню», четверть с первачом. Мама сказала, что это ей нужно для лечения, доктор прописал иногда пить по стопке крепкого спиртного, чтобы не болел живот. У мамы был рак кишечника. Залезли в подполье и нашли под соломой все бутылки. Стали выносить на улицу и выливать во дворе. Риту пригласили, чтобы смотрела.

«Барыню» вынесли последней. Председатель сказал бригадиру, что Мария гонит очень хорошую самогонку, а первач он у неё даже не пробовал. Бригадир предложил попробовать. Риту попросили отвернуться. Бригадир и председатель выпили по нескольку глотков и предложили милиционеру. Он отказался, сказал, что заберёт лучше всю четверть в сельсовет, как вещественное доказательство. Бригадир с председателем повеселели, велели Рите повернуться и посмотреть, что они всю их самогонку вылили на землю, а «барыню» забирают для разбирательства в контору. Самогонный аппарат они изымать не стали, им пользовались в деревне по очереди и следующий в очереди был бригадир.

На суде про маму все говорили очень хорошо, просили в лагерь её не посылать. Заявление на неё написали Трефиловы, жена и муж. Они тоже собирались варить самогон, но всё не могли дождаться своей очереди. Маму приговорили к штрафу. Чтобы выплатить штраф, корову продали.


© MneMorizz

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Муха
20.04.12 11:16

печально, а ща как хошь вари, главное не торгуй

 
Квадрат
20.04.12 11:19
"Муха" писал:
печально, а ща как хошь вари, главное не торгуй
та ладно! торгуют аж бегом, причем сами менты и крышуют. Ваш Кэп.
 
Евгения
20.04.12 11:22
"Квадрат" писал:
та ладно! торгуют аж бегом, причем сами менты и крышуют. Ваш Кэп.

бгг, это я сказала)

 
Муха
20.04.12 11:24
"Квадрат" писал:
у меня тесть зачотный делает, так что я не покупаю))))
 
Клоп
20.04.12 11:25

Ых...

 
Татарин
20.04.12 11:44

Кум у меня оооочень хороший самогон варит.Настаивает на шиповнике и дубовой коре.

 
Квадрат
20.04.12 12:48
"Муха" писал:
"Татарин" писал:
Кум у меня оооочень хороший самогон варит.Настаивает на шиповнике и дубовой коре.
главное профильтровать через активированный уголь, иначе никакие настойки не спасут
 
Jonny
20.04.12 13:31
"Татарин" писал:
Кум у меня оооочень хороший самогон варит.Настаивает на шиповнике и дубовой коре.
Пусть попробует настаивать на боярышнике - будет вообще бомба!
 
Mouse
21.04.12 00:17

Боярышник, это гуд. попробуйте настоять на корне имбиря - бомбезная штука, я пробовал - офигел!!!

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
На тему "Отец года"
Бинго!
Откуда у людей столько свободного времени и на что они живут?
В Симферополе массово поджигают машины, припаркованные на газоне
Детские садистские стишки о страшных болезнях и ужасной медицине
Вперёд, во взрослую жизнь
Опасные свидания
От создателей упоротого лиса: в Брест приехала выставка "В мире животных."


Случайные посты:

Ми ми ми
Чумовые 90-е - кто пахал, тот зарабатывал
РОСКОМЗАПРЕТ
Рассказ Зиновия Гердта
Бездна
Если вас угораздило родиться близнецами
Старая история, которую не могу забыть
Драматичные кадры
Модель XXXL
Британские ученые выяснили причину неудач шотландской разведки