Зеркало




26 апреля, 2012

Будильник

Вот иду я в кожаной куртке по улице Плеханова и нерадостно мне. Нет, не уныл я как, допустим, ослик Иа и о хвосте не думаю. Просто в душе погань какая-то, связанная с зачетами и предстоящей практикой.
В стране весна и потрясения. Ельцин, бандиты уши друг другу в кабаках отгрызают, а тут придется на стройке кирпич класть и электроды жечь.
Хуево без романтики и танцев, граждане.
Техникум уже маячит вдалеке, а ноги заплетаются как у панка.
Может нахуй всю эту грядущую рабочую дорогу, трудовые мозоли, увеличенную печень и СУ-11. Ведь жизнь полна чудес и проституток, афер и ночных фонарей.
А техникум, хуле техникум — шарага для таких как я пиздюков из рабочих кварталов. Или
тот же кирпич - как лежал так и будет лежать пока его не спиздит кто.
А тут еще мама дала пять рублей на будильник и пожрать талоны купить. Как будто кто жрет в нашей столовке. Впрочем булочки жрут.
Пустые, никчемные мысли — будильник, булочки... А где же вихри враждебные, дела всех жизней, восторги и трепет? Нет их на этой дороге, нет их в этой стране.

Есть только унылые люди с печалью в кошельках и собаки лишайные.
Ну, еще вот навстречу идет дружбан Толик с полосатой сумкой и улыбается словно нечистый дух.
− Здаров, Bespyatkin, на уроки намылился? - орет он, словно в трубцехе №2.
− Нет, в ЦУМ за будильником — буркнул я неприязненно.
− Там нет нихуя, можешь остановиться и послушать.
− Хуле слушать, ты трешься с фарцой, у тебя своя музыка...
− Не, а ты послушай дурак, чо скажу, это дело выгодное и для страны полезное...
− Да, уж блядь конечно...
− Вот сколько у тебя денег?
− Семь рублей и что?
− А у меня вот — и Толик показал какой-то бурый подсумок, в котором туго собрались денежные знаки.
− Вот уебать бы тебя в подворотне и баблосы забрать, больше ничего на ум не приходит
− Ну уебать еще надо уметь, а вот такой «пресс» можно за день наковырять если не мечтать о всякой хуйне — гордо ответил Толик.
− Посадят тебя
− Бывает риск, а на стройке тоже плиты падают.
Мы помолчали. Я думал о деньгах, а Толик наверное о плитах.
− Помоги мне товар раскидать — спокойно предложил дружбан.
− Да я же не в теме, чего и как — засомневался я.
− Хуйня все это, стоишь и ждешь, подошел клиент, ты ему цену, а себе деньги на карман.
− Пошли — вдруг сказал я.
Почему то мне стало легко и в груди задышалось что-то.

Мы пошли к ЦУМу, к самой его паперти, где тусовались граждане с сумками и невыразительными лицами. Они медленно передвигались меж друг друга и курили «Мальборо».
Люди иного сорта останавливались рядом и полушепотом чего-то спрашивали.

− Короче, здесь кассеты МК90, продаешь по «пятерке» и к вечеру получаешь бонусы — просто объяснил мне Толик рыночную экономику, за которую так боролся мой народ в последние годы.
− И все?
− И все, я пошел, если что найдешь меня в «Минутке».
С этими словами он исчез как вампир.
А я остался у храма торговли с артефактами и амулетами от фабрики «Тасма», с полной сумкой этих кассет на 90 минут.

Покупатели словно ждали этого момента. Сначала подвалил какой то бородатый крендель в свитере и спросил словно пароль - «кассеты»?
− Ну да, а чего еще?
− 90-е?
− Да..
− Сколько?
− Пятерик
− Давай блок
Выдал я ему пачку магнитных носителей и деньги сунул в карман как гопник.
За полчаса у меня ушло четыре блока.
Я начал подумывать, что капитализм это не какая-то там последняя стадия, а самое что ни на есть благо. И люди построившие СССР глубоко заблуждались в своей экономической линии иль в чем там еще. Просто кто-то долго прятал от нас волшебную тайну рынка и прибавочной стоимости.
После того как я «скинул» еще пяток кассет, ко мне подошел один из «коллег», торговавший пакетами с английскими буквами.
− Ты дешево толкаешь, чувак, народу похуй, они возьмут по любому, все хотят музыки, а уже скоро будут новые цены, потому все сметают почти не глядя — спокойно объяснил он мне суть получения сверхприбыли.
− Весь фокус в ценовых скачках и курсах, а товар всего лишь материальная база.
Он тут же отошел к очередному покупателю.
− Почем кассеты — услышал я над ухом.
− Червонец — с ходу ответил я.
Товар ушел так же быстро как и за «пятерку».
Короче когда я доставал из сумки последний блок, цена была «четвертной».
Мои карманы были полны денег и сковывали движения. Но это почему-то не приносило печали иль там неудобств каких. Это наполняло меня той самой романтикой, о которой я упоминал вначале.

Я попиздшил прямо в кафе «Минутка», где в табачном угаре вокруг круглых стоек словно воробьи собрались монахи-фарцовщики и жрали жареную колбасу. Водки не было и только синяя селедка выглядывала из под укропа тухлым взглядом.
− А, Bespyatkin, раскидал товар? - промурлыкал Толик, вытирая губы.
− Хуйня, вот сумка — кратко ответил я и протянул ему пустую торбу.
− Видали, пацанва, какой чувак, я же говорил — обратился к коллегам Толик.
Вся банда неласково посмотрела на меня, но интерес в глазах просматривался. Видимо, эта секта была закрытой и все такое.
− Вот тебе «башли», за героический труд — протянул мне Толик «двадцатку».
− Нормально, да?
− Ничо, так — уклончиво ответил я, попутно думая, не оттопыривается ли мой левый карман, где денег было поболее «пятихатки».
− Может завтра по серьезному вертанемся? - спросил дружбан.
− А давай — согласился я.
− Берем стажера в бригаду? - обратился он к своим.
− Да хуле пускай попробует — раздался тоскливый приговор.
Так я попал в лоно спекуляции.

Понятно, что утром ни в какой техникум я и не собирался. Зачем учиться, учиться и потом еще раз учиться, что бы кредитовать своим трудом ебаных капиталистов? Не прокатит. Я сам стану капиталистом и буду «дубить спину» рабочего точно по Карлу Марксу.
Вся банда фарцы собралась в усиленном режиме все у того же ЦУМа. Готовился глобальный демарш в сторону первоначального накопления капитала.
Сегодня заканчивался последний запас советских кассет, а новых как я понял в этой стране уже никто не собирался производить, как и многое другое.
Итак перед открытием магазина был проведен последний инструктаж и распределены роли.

И вот хляби разверзлись! Торговый и прочий люд кинулся в чрево торговых прилавков как как из прорвавшейся канализационной трубы.
Мы точно знали куда бежать и как действовать.
Когда дикие орды потребителей окружили прилавок с продавщицей и кассетами, наши боевые бригады «качков» плотно прижали всю толпу, что бы создать плацдарм для транспортировки и коммуникаций.
После этой прелюдии, Альберта по кличке «Жучок» другие сильные руки подняли над грешным полом и он был запущен как первый спутник — гордо и математически просчитано.
Он попал как раз за прилавок к продавщице, которая уже ждала его рассматривая алые ногти. Туда же полетели две сумки, меняющие все представления о пространстве.
И торговля началась! Вернее не так.
Сначала те самые, безразмерные сумки были загружены кассетами и отправлены по головам плебса к нам — торгашам, а дальше Жучок с продавщицей стали отпускать товар направо и налево. Но, покупатели были обречены во времени нашим «прессом» и перемещались в пределах толпы как некий субстрат.
В это время, у входа я уже менял товар на деньги и опять же по Марксу обогащался сверхприбыльно, ибо это были последние партии кассет. Людей цена не интересовала, только товар.
И я видел как моя страна сходит с ума в буквальном смысле.
Когда я вернулся в ЦУМ, наша бригада уже «топтала точку» по продаже футболок, с иностранными надписями на грудях. И все по тому же сценарию.

Короче в этот день я еще два раза выходил на алтарь меновой стоимости, где «прихожане» рвали из рук тряпки словно Туринскую плащеницу.

А вечером, да вечером мы сидели в Петровском баре с пивом (которого в продаже не было — это еще одна из загадок моей Родины) и рассуждали о прибавочной стоимости и блядях.
Я так понимал, что люди придумали деньги как альтернативу Богу. Ибо они и благодетель и грех, гордыня и смирение, жадность и щедрость, ад и рай. Это такой универсальный эквивалент всему земному и небесному. Может я и заблуждался, но было наплевать.
Гражданки приехавшие на зов монет были щедры на улыбки, поцелуи и всякое там.
Столы были сдвинуты, а бар закрыт на учет.
Дальше я писать не хочу ибо писано-переписано про эти нероновские возлияния не один раз. Только декорации менялись а суть... да нам не похуй какая там суть? Это пусть философы её ищут, а мы просто нарушали заповеди и даже больше...
Добавлю только, что потом (примерно через год) вся эта рать разделилась на чисто бандитов и наёбщиков, родив уникальный этап новейшей истории, за который возможно, когда-нибудь нам всем будет стыдно перед потомками.


Следующий день был иным во всех смыслах.
После прошедшей, мутной, шумной, бестолковой ночи наступило солнечное, торжественное утро. Солнечным оно было по погоде, а торжественным по случаю Великого праздника труда — 1-го Мая.
Как ни странно, но мы почему-то считали себя пролетариатом. Видимо по инерции считали и потому с полным правом вышли похмельные (ну вернее, сознательные из нас вышли) на главную улицу города, чтобы примкнуть к колоннам с флагами и транспарантами. Это был ритуал, который нарушить мог только придурок Ельцин.
Но нам был похуй и Ельцин и те, кто пришли с ним и после него. Мы просто хотели пройти по улице с песнями и выпить пива. Я даже не знаю чего мы больше хотели, но фактически мы вышли по доброй воле, по велению сердца и тем, что под ним.
Правда тут возникла некая проблема, которую пришлось решать оперативно.
Нам никто не хотел давать красные флаги или транспаранты, даже за деньги. Это было удивительно и для нас непостижимо. Странные люди, очень странные люди. Ведь оковы сбросили, порнушка уже появилась в видеосалонах, никаких партсъездов и тоталитаризма. Свобода, блядь!
Чего жлобничать за флаг? Пережитки. Не же, нихуя нам не дали.
Ну и пес с вами! Мы - новая формация, нас не наебёшь, мы сами любого наебём. И потому не долго думая мы нырнули на соседнюю улицу, где в крепко сваренных стойках торчали красные флаги и призывно трепетали на утреннем ветру. Правда они были не такими большими как у тех жлобов с ленточками в петлицах, но и на детские флажки уж точно не походили.
Осталось повыдергивать эти символы уходящей эпохи их трубок и вернуться в строй.
Ну мы и повыдергивали.
А дальше произошло вот что.
У патрульных милиционеров тогда еще были свистки, как и у ГАИшников. И это свист был беспощаден. Его уважали простолюдины и вздрагивали криминальные авторитеты. Ну может не совсем они вздрагивали или там уважали но все же оглядывались.
Так вот, пока мы примеряли к руками алые флаги раздался этот самый свист.
Нет мы не бросили древки наземь и не кинулись в рассыпную словно беспризорники, но наш восторг померк, когда мы увидели усиленный патруль в двадцати метрах от нас. Да там походу и дружинники были (это вообще архаика).
Патруль приближался к нам неумолимо и кокарды бросали округ властные блики. Это была власть и не считаться с ней было чревато.
Поэтому переглянувшись, мы решили не вступать в политические споры, а попросту съебаться.
Но нас брали в «коробочку». Видимо места в зарешеченном ГАЗоне было много и его надо было таки заполнить. А это всякие умники называют пошлым словом — мотивация.
Да у них была мотивация а у нас нет. Поэтому бегство было наиболее простым способом избежать фарс-мажора.
И мы побежали.
В разные стороны побежали мы, как бывшие республики Великой страны, без оглядки и ностальгии.
Тут заканчивается история о коллективе и начинается частная байка обо мне и моем самосознании.
Я рванул в арку, в сторону частного сектора и карьера. Там есть дикие, природные пустоты и заросли верб. Там есть гаражи и песок, пруды и кусты боярышника. Там есть свобода и ржавая коляска от мотоцикла «ИЖ».
Туда я и побежал, сжимая алый стяг и спокойно дыша.
За мной последовал молодой милиционер, попутно скинув с околышка ту блестящую штучку, которая поддерживает фуражку.
Это был спортивный малый и походу бег для него был отнюдь не бременем, а делом чести.
Но я то тоже не в крыжовнике рос. Первый разряд, на «средних» — это не пирожки из буфета пиздить.
Так что мы были в равных правах. А как там у старины Карла - «При столкновении двух равных прав решает сила...»
И мы бежали — один веря в анархию и хаос, другой в закон и порядок.
Да только флаг был у меня и когда местные жители смотрели на эту эстафету, то в их глазах читался азарт и еще что-то не подвластное описанию.
Я понимаю, что милиционера тормозила фуражка, но стимулировала честь. Меня как человека бесчестного стимулировала уплата штрафа, а тормозил флаг.
Мы бежали вниз к гаражам и я слышал как ППСник гремел ботинками по щебенке. Было понятно, что все силы его были направленны просто на то что бы догнать меня, догнать и уничтожить как класс. Он свистел легкими и чем то звякал.
Я был просто во злобе на то, что впервые мне достался противник с отличными беговыми качествами (соревнования не считаем, я про хулиганские статьи). Это зло росло с каждым вздохом и служило великолепным хлыстом. Но флаг я не бросал, о чем сейчас говорю с гордостью и в глаза всем.
Правда, я малодушно подумывал, кинуть его под ноги моему преследователю и наблюдать как он путаясь в древке кубарем катится в пыли и унижении. Но меня что-то удерживало. Я до сих пор не могу классифицировать это чувство.
А милиционер видимо включил закись азота. Я это почувствовал прежде чем оглянулся.
Да он бежал здорово. Сейчас полицейские так не бегают, даже на демонстрациях. Это одно из отличий дурацкого переименования 21-го века.

Мне оставалось только воспользоваться знанием местности и возможно флагом. Я выбрал первое.
Там в самом низу стояли гаражи самовольной застройки, а от них крутая разбитая дорога вела круто вверх, как бы предполагая избавление от грехов. Но! До там было одно замечательное «но».
После второго гаража в моем распоряжении имелся заросший бурьяном и коноплей-дичкой проход, через который можно, обогнув первые два гаража, вернуться на исходную, а оттуда вверх по обрыву вскарабкаться к железной дороге.
Весь фокус состоял в том, что этот проход был едва заметен с дороги, а поворот дал бы преследователю иллюзию, что беглец продолжает свой путь по главной дороге. Да хуле я объясняю, каждый знает подобные хитрости.
Я ускорился насколько мог, ибо знал, что там у гаражей есть металлический столб за который можно ухватиться левой рукой и сделать супер-мега-крутой разворот. В противном же случае вас просто занесет как сетевого менеджера на «Калине» и произойдет ДТП.
Все это я знал, а милиционер нет.

Возможно я бы и не стал писать всю эту поебень, если бы все прошло так как я задумал. Однако пути наши не просто неисповедимы, они коварны и полны горьких сюрпризов и говна.
Это потом, там на вершине я осознал суровость бытия, а в тот момент, когда разворачивал тело для великого наебалова в истории погонь, я думал... Стоп! Я собственно ни о чем и не думал, вернее не успел подумать.
Я только ощутил как мой бег закончился внезапно, словно обрыв кинопленки. Я увидел млечный путь и услышал как звучит лобная кость. Дальше провал не только в памяти, но и вообще в жизни. Ах да, я помню красный цвет... и никаких белых коридоров.

Очнулся я как то сразу и удивительно бодро. Да болел лоб, и то что под ним болело тоже. В глазах плыли гондолы, а в них сидели усатые Супер Марио. Они быстро упиздили в небо и я увидел землю, на которой собственно лежал как уставший сборщик податей.
На той земле так же лежали сухие березовые сережки и милицейская фуражка.
Я приподнялся и качая головой сел на корточки как репер Сява.
Милиционер лежал в метре от меня и смотрел в мир глазами Березовского. На лбу его выросла лиловая медаль отличия и из носа текла кровь, гармонируя с красным фагом. Он был недвижим и как я понимал временно нетрудоспособен.
Я уже встал и подобрав флаг подошел к нему.
Он рванулся мне навстречу и даже зашипел как гюрза. Я отпрянул от этой опасности.
− С-с-стой на месте, ты арестован — по простому сказал он мне, зашевелив грязными пальцами.
− Нет, извиняйте, мы уж как-нибудь потом арестовываться будем, у меня дел на ближайшие лет пять запланировано уйма — так же просто ответил я, понимая, что милиционер будет скоро вставать и возможно двигаться.
Я позабыв о ранах и ошибках прошлого побрел вверх к насыпи все с тем же флагом и в сомнениях насчет капитализма.
Поднявшись достаточно высоко, я оглянулся.
Милиционер сидел на куске известняка облокотившись на бетонную стену. На ту самую стену, соприкосновение с которой повергло нас в забвение и остановило диалектический бег.
Да там была плита и рядом был не второй гараж со спасительным проходом, а всего лишь первый, который я просто-напросто проебал. Все до тошноты просто и без геройства. Перепутал я. Но милиционер то этого не знал, он не мог предположить, что я могу что-то перепутать. А я перепутал.
И теперь я смотрел как он скорбно мял свою фуражку у стены плача. Он смотрел мне вслед и видимо думал смою милицейскую думу.
Впрочем ну их в песду эти думы. Я шел по улице с красным флагом и мне почему-то захотелось пойти завтра в техникум, взять талоны на обед и сожрать несколько булочек.
И еще я должен был купить маме будильник, а то в суете капиталистического разложения я как-то совсем позабыл об этом.

— Bespyatkin

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Енот_потаскун
26.04.12 16:33

Ибааать...Война и мир...

 
Квадрат
26.04.12 16:41

веселое было времечко, чо...

 
Енот_потаскун
26.04.12 16:44

Охуенно написанно! Браво!

 
Ass
26.04.12 16:47

Исторические хроники, как чювак уебался ап стену!

 
Клоп
26.04.12 16:50

Ытоге непроходили?

 
Mas
26.04.12 18:51

Если это первая смска из эпоса Слово о полку Игореве,то с нетерпением жду продолжения!

 
max_im
27.04.12 07:13

Дохуя патетики...

 
земеля
27.04.12 09:55

очень дохуя разных букав.

 


Последние посты:

С днем рождения!
Девушка дня
Итоги дня
Глава родительского комитета
Фен Шуй
Как меня ребенком в милицию забирали
Экскаваторщиков лучше не трогать
Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек
Расширяем словарный запас
4 вида спорта, от которых потом член не стоит


Случайные посты:

Спасибо, успокоил!
Почему у наших женщин дома «голова болит», а на курорте - нет?
Хм...
От улыбок станет всем светлей
А какое у тебя сегодня настроение?
Хитрые способы доставки «запрещенки» в тюрьму
Девушка дня
Попросила помощи
Игровые консоли конца прошлого века, которые вызывают ностальгию
Девушка дня