Зеркало




19 сентября, 2012

Первая любовница

Незнакомка бежала, размахивая бюстом, пытаясь успеть на автобус. Удивительно: мне казалось, в нашем районе я изучил все достопримечательности. Лицо она позаимствовала у столбов, пестревших афишами с Татьяной Друбич, а кожу содрала с казахской степи, матовой от солнца. Впрочем, все это было на третьем плане. Я, двадцатилетний гормоноид, гордо смотрел ей в глаза, как в окно, но в мозг велась трансляция панорамы тридцатью сантиметрами ниже.

Чудеса полетели, как из рога изобилия, образуя торнадо: обладательница бюста жила в доме напротив нашего, поступила в тот же московский ВУЗ, на ту же специальность, что и моя супруга. Меня стало засасывать в образовавшийся катаклизм: их записали в одну группу, они быстро нашли друг друга, моя стала ходить к ней в гости, потащила и меня. Я шел, как барашек на курбан-байрам. Но попытался проявить чудеса выдержки, проявления и закрепления — остался на лестнице. Белые пальцы, душащие перила, выдавали мое стремление спастись от затягивающей воронки.

«Товарищ муж, зайдите в гости!» — выглянула из квартиры подруга: джинсы и синенькая майка. А под майкой только кожа. И сиськи…. Против ее чугунных гирь мне нечего было противопоставить, кроме стального лома характера.

Эпоха Лени Рифеншталь давно закончилась, все изменилось: окружающее пространство превратилось в кочки, холмы и курганы, воздух наполняли монгольфьеры, рыбы пускали пузыри и хохотали. Мне снилось, что я тискаю гири и поднимаю сиськи. Бачок унитаза смотрел глазами Друбич, я писал в ее распахнутую пасть, душа рукой эрекцию. Дверной звонок хихикал при нажатии кнопки. Змеилась очередь с арбузами в голове. Прохожие несли дыни. Сталь стала плавиться и перетекать в нефрит.

…Сто лет спустя мы ехали в кабине «Газели» с двумя приятелями. Весна, наконец, стала входить в свои права и обязанности и наши головы совершали синхронные движения: проводить взглядом справа, повернуться налево, проводить взглядом там, повернуться направо; повторить цикл. Скрипач-десантник закурил и мечтательно сказал: «Если бы я родился женщиной, я был бы такой блядью… тако-о-ой бля-а-адью…»…

А тогда я пошел к ней в гости по какому-то поводу, похожему на шестикопеечную монету. Встречные собаки гавкали и подмигивали. Коты шипели и отворачивались. Птицы… ну, на то они и птицы. Все всё понимали. Мне было стыдно, но чувство это металось где-то в катакомбах под городом моей души: все выходы оттуда были завалены бочками тестостерона.

Потом девушка вышла пополнить мусорные баки и, заодно, проводить меня.
- А как же твоя жена? – прошептала она спруту, жадно изучавшему ее анатомию.
- А ты всегда так мусор выносишь? – ответил спрут, обнаружив джинсы на голое тело. И шелковистые заросли: Gillette придет в нашу страну десятилетием позже.

Во мне поселилась ненасытность: едва идя от нее, я уже был полон сил вернуться. Вечерами «бросал в ящик письмо другу в армию», забегал днем «на чай», по утрам «совершал пробежки».
- Дорогой, где ты был?
- ДА-А-А!!!
- Что – да?
- Я весь сухой, но пахну!

Ненасытность сменилась скукой, любовница захотела со мной расстаться: дождалась моего визита и, пока я снимал обувь, она дзынькнула бутылкой и щелкнула зажигалкой: так должна быть драпирована душевная драма по ее разумению. Я соглашался с необходимостью разойтись, вновь оборачиваясь спрутом. Он разочарованно егозил щупальцами, не находя ничего, кроме гирь. Казахский баскетбол утомил однообразием.

Жена была равнодушна ко всему мирскому, кроме еды, поэтому ничего не замечала: та же скука, подогреваемая тщеславием, заставила меня предъявить адюльтер. Она понимала, что должна показать какие-то чувства, но не знала какие именно, спектакль случился отвратительный. Мы собрались втроем: я толкнул спич о том, что жить я хочу с ними параллельно. С женой — ради ребенка, с любовницей – ради процесса. Они возмущенно отказались. «Не шведки», — догадался я. Они не знали, как меня вразумить, а я не понимал, как их бросить.

С Гробманом приехали к нему на дачу: пили вино и вдыхали осень. Я нес чепуху, а он не нес закуску. Случайными встряхиваниями моего тела он пытался сложить нужные мысли в моей голове, как картинку в калейдоскопе. Ему наскучило: мысли выходили все дурней и дурней. И Гробман, бормоча чего-то, меня ударил по лицу.

Через день я нахамил матери, вещающий из своего пуританства о недопустимости меня: она дала мне пощечину. Жена, имитируя страдания, сожрала упаковку димедрола, скорая, смеясь, сделала ей промывание и увезла подумать, а теща хлестала меня по морде, изредка промахиваясь. Странно: я искал приключений совсем на другое место.

Вскоре рябь в нашем болотце улеглась. Я получил бонус в виде двухгодового молчания тещи. И выписал бонус жене: выстрелил в экс-любовницу из браунинга. Та описалась и убежала в горизонт.

А спустя два века она вышла замуж, родила и стала старушкой с цукатами.


© Lutiy

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть





Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Полезный совет
Девушки обсуждают интимные моменты на женских форумах
Обманчивая внешность. Фельдшер — о сумасшедших
Что видят во время секса М и Ж
Когда бывшие хозяева квартиры — не очень умные сволочи
Жыве́ Белару́сь
Как становятся ч(м)удаками или во всем бабы виноваты
Модники из российского метрополитена


Случайные посты:

На Неделе моды в Милане на подиум вышли трехгрудые модели
Блондинка
Когда твой голос тебе мешает
Дурной пример заразителен
Одно херовое дело
Сегодня точно не его день
Ковырятели хурмы
Абсолютно спокойно
Классика, так сказать
Итоги дня