Зеркало




25 октября, 2012

Спящая красавица

Наш сосед – дядя Юра по прозвищу – Спящая красавица, пил.
Пил, конечно же, не больше других, но и от коллектива не отрывался – регулярно обнимал земной шар за разные места, то на детской площадке, то на кладбище между могилами, а иногда и прямо в луже, не отходя от магазина. Полежит, подержится за землю до утра, замерзнет, протрезвеет и домой приходит.
А что делать? Такова была жизнь. В семидесятые годы, других развлечений еще не изобрели, ну не в библиотеку же идти в самом деле.
Так и валялись вдоль заборов утомленные советские парни в сандалиях и в сереньких пиджачках..
Спящая красавица все-таки нашел в себе силы и пить в конце-концов бросил. Молодец. Правда, случилось это, много позже и не без участия его жены Любы.
Способ борьбы со змием Люба нащупала интуитивно, когда уже совсем отчаялась и вместе с детьми на стенку лезла от ежедневных скандалов и побоев.
А способ оказался прост, как ржавый лом:

Вернулся дядя Юра под утро, как обычно - пьяный и мрачный и только ждал первого кривого взгляда жены, чтобы за все рассчитаться с этой «недовольной сукой», а Люба неожиданно поцеловала мужа и с материнской тревогой в голосе спросила:
- Юрочка, кто это тебя так…? Ну, что за люди? Как они могли? Тебе больно? Хочешь, давай выпей, у меня есть…

У спящей красавицы от неожиданности выползли из орбит пьяные, удивленные глазки, он сказал: - «Спасибо, не откажусь» Взял из рук жены бутылку, влил в себя почти залпом и провалился…

В это время Люба отправила детей погулять, открутила от стола четырехугольную ножку, перевернула мужа лицом вниз и сделала из Спящей красавицы огромную отбивную…
В конце процедуры, в качестве кремовых розочек на торте, густо полила пациента масляной краской и стала ждать волшебного пробуждения Спящей красавицы.
Наконец дядя Юра со сдавленным воем «возвратился», тут к нему участливо подползла жена и спросила:

- Юрочка, кто это тебя так…? Ну, что за люди? Как они могли? Тебе больно? Хочешь, давай выпей, у меня есть…

Дядя Юра, постанывая пил и все думал: «Какая скотина могла такое со мной вытворить? Друзья вне подозрений, у них железное, подзаборное алиби… Но, тогда - кто и где?

Процедуру, тетя Люба повторила раза три, или четыре, а в промежутках водила перепуганного мужа в поликлинику на рентген и консультацию по поводу появившейся крови в моче…
Так Спящая красавица с перепугу и «завязал». Почти совсем.
А трезвый – это же отличный был мужик, мастер - золотые руки шестого разряда, мне например, настоящий арбалет сварганил…

Но вернемся в самое начало, к истокам появления нелепого прозвища у огромного, брутального мужика.
Это случилось давным-давно, когда тетя Люба была помоложе и не изобрела еще свою ударную наркологическую терапию. На нее тогда, только-только свалилось счастье в виде пьющего мужа.

Вот однажды забежала к нам взволнованная тетя Люба и попросила у мамы велосипед для эвакуации тела.
Мама взяла папин велик и тоже отправилась помочь соседке.
Дядя Юра лежал на тротуаре между кладбищенским забором и трамвайной остановкой.
По наивности, хотели было перевалить его через раму и покатить домой, как пленного половца поперек коня. Но как ворочать стокилограммового мужика двоим хрупким женщинам? Да и прохожих не попросишь, не тот случай. Каждый сам должен тащить свой чемодан...

Так и вернулись домой ни с чем.

Но Люба не бросила родного мужа на холодном осеннем тротуаре и как могла организовала его богатырский сон.

Вот в тот вечер к дяде Юре навсегда и приклеилось его странное прозвище.
Мы тогда всем двором ходили на него полюбоваться.
Вечер, моросит мелкий дождик, люди выходят из трамвая, кутаясь от пронизывающего ветра и спешат по домам, а посреди тротуара - сказочный оазис. На матрасе с белой простынкой, уютно укрывшись теплым одеялом с цветастым пододеяльником, сладко спит усатая «Спящая красавица», обнимая белоснежную пуховую подушку. А на голове у "нее" женская вязаная шапочка.

Утром злой и замерзший дядя Юра вернулся домой, бросил на пол намокшую постель и сходу принялся скандалить:
- Зачем, дура, меня перед людьми позоришь!?

Но Люба похлопала глазками, и с обидой в голосе ответила:
- Юрочка, ты что? Совсем наоборот. Ты же у меня не какая-нибудь пьянь подзаборная, а семейный человек. Пусть видят, что о тебе, есть кому позаботиться…

Posted by at        
« Туды | Навигация | Сюды »






Советуем так же посмотреть

Комментарии
Parasite
25.10.12 13:01

Так, чо туд??

 
Parasite
25.10.12 13:01

И хто, собссно - тоже.

 
Tanya
25.10.12 13:17

не могу себе такого представить! )

 
пыш-пыш
25.10.12 13:21

Вполне жизненно, я щитаю.

 
Tanya
25.10.12 13:24
"пыш-пыш" писал:
Вполне жизненно, я щитаю.

дядя Юра да. а вот его жена Любка с матрасом и белой простынкой.. трудно себе такое представить )

 
Kлоп
25.10.12 13:34

Сказка о мёртвой Фефеле и семи братках.

Кекс с чувихою простился, На отсидку снарядился, И чувиха у окна, Села "ждать" его, "одна". Ждет пождёт с утра до ночи От травы смутнели очи. Рестараны, кабаки Ухажёры и братки. Не видать милого друга, Да не хай, "пурга" не вьюга. Дни как сон, пустой базар, Дымом сквозь хмельной угар. Пару месяцев проходит, От похмелья зубы сводит. И случайно как то в ночь, Кто то ей заделал дочь. Поздно вышла из загула, Да с обортом протянула. Скоро ей пора пришла, Что поделать-родила. Ну а там, как гость не званный, завалился кекс "желанный". Весь в крови и синяках, Он явился на понтах. На него она взглянула, Поразмыслила, смекнула, Что то типа приняла, И к обедне умерла. Кекс не долго стал стрематься, Ранг такой, куда деваться. Он в натуре был простой И женился на другой. Без базара - молодиха, В прямь отпадная чувиха, Словно марафетный сон, Как Памела АндерсОн! Сталь в глазах, в мозгах расчёт. Всех на понт легко берёт. Был у ней порок один, Обожала кокаин. Отстегнёт с цепочки ложку, Да на зеркальце дорожку, А потом собой любуясь, Говорит, слегка красуясь: Ты на падлу мне ответь, И не надо песни петь. Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Глюк, по типу, ей в ответ: Без байды, базара нет! Ты на свете всех борзее! Всех понтовей и чувее! И чувиху, ну мутить, И колбасить, И щемить. Станет громко хохотать, Да плечами пожимать. А бывает так прижмёт И такой придёт приход, Так бывает закуражит, Что ещё дорожку вмажет. Тока доча у кекса Потихоньку подросла. Тоже формами отпадна И шикарна, и нарядна. Длиннонога и мила, И курила, и пила. И жених сыскался ей С погонялом Енисей. Типа он патцан с урала, Всё при нём, и жизнь не жала, При стволе и при понтах - Слыл крутым в своих кругах. Сват приехал. Кекс дал слово И приданное готово: Целых три центральных рынка И катеджик, как картинка... Раз, на дансинг собираясь, Чува в шубу наряжаясь, Перед зеркальцем своим асовала кокаин. Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Что же глючит ей в ответ: Ты в натуре, спору нет, Только дочь кекса борзее, Всех понтовей и чувее. Тут чувиху как примутит, Ей измена пальцы скрутит. Кровь от фейса то отхлынет, Да и в пот холодный кинет. Ах ты порошок лажёвый, Кайф тупой и безтолковый! Как тягаться ей со мною, Я в ней "дурь" то, успокою. Ишь, какой герлою стала, Мол на юге загорала. Мы то знаем - мать пила, Коньячёк и все дела. Но в натуре, без базара, Разве может эта шмара, Быть меня во всём борзее? Да понтовей? Да чувее? Глюк, признайся, всех я круче? Посмотри: евреев, чукчей! Но однако глюк в ответ, Всё ж её понтовей нет. Делать не чё, в раз, чува, Отпилась и отошла. авязала с кокаином, Собрала свою малину. И спитчает чува ей, Верной братии своей: Спаймать гёрлу молодую, Надругаться, но живую, Бросить около "ежей" На глумление бомжей. В миг те, кашу заварили. Дочу, кексову, схватили, Это просто для братков, Но не дал им бог мозгов. Не догнали эту дуру, Позабыв наменклатуру. "Пушку" спутали с "ежами", Надругались над бомжами, заблудилися в глуши, Обкурились анаши.
Тут герла видать смекнула, Да быков сих, запугнула: Ну ка! Мой отец узнает? Как козлов вас пошмаляет. А как я в общак макнусь, Так, не хило откуплюсь. Ну, братки в добре души, Под приходом анаши, Дверь средь леса растворили. Ну её! И в раз свалили... Что? Спросила их чувиха. Ну и где та молодиха? Мы нелохи, а быки! Отвечают ей братки: Обкурили эту шмару В степень пьяного угару. И она, там, под "ежами" Изглумлённая бомжами!.. И молва трезвонить стала, Доча у кекса пропала. Кекс братву послал за ней, Ейный ухарь, Енисей: АКМ свой заряжает, Шестисотый снаряжает В путь дорогу за герлой, а зазнобой молодой. Только дочка у кекса С детства вся пошла в отца. Ночь по лесу погуляла, Да и домик отыскала. Пёс на встечу ей взъярился ря он так поторопился. Пара выстрелов и вот, К терему она идёт. Огляделась по превычке, Так, из сумочки отмычки. Поднялася на крыльцо, И взялася за кольцо. Дверь со скрипом отворилась, И чувиха очутилась: Да! Не хилый особняк, Пол паркет, дизайн ничтяк! В круг паласы и ковры, И на меблю не жиды. DVD и там, и тут, Грамотно пиплы живут. Глядь, на столике, шприцы Отрывались! Молодцы! Дом чувиха обошла, Гераинчику нашла, Рукавичку закатала,
В венку точненько попала, На диванчик улеглась И приходу отдалась... Час обеда приближался. Шум машин в лесу раздался. Входят семь крутых быков - Бритых на лысо, братков. Старший молвит: Что за хрень? Мне глазам поверить лень. Кто то псину завалил, Дверь, скотина, не закрыл. Ну ка! Руки хенде-хох! Ну а если ты не лох, Коли старый - будешь нам Мыть машины по утрам. Коли сильный, молодой, То по бреем, и с собой! Коль старушка, типа мать, Будешь травку фасовать. Коли ты чува отпадна, Лицезреть тебя отрадно. Тут герла чуть отошла, Мутным взглядом обвела Всю компанию чесную. Руку подняла, другую И слегка поправив платье Проспитчала: Пис вам, братья! (Пис-от от слова мир.англ.) По базару, те спознали, Что крутую принимали. Усадили на диван Предложили гёрле план. Пиво с водкой наливали, Да колёса предлогали. Только химию она, От братков не приняла. Косячёк лишь распалила, Рюмку водки пригубила, И сказала: Вашу мать! Всё, пошла я, братцы, спать. Ей братки мешать не стали, Побухтели и отстали. И оставили одну Уходящую во тьму... День за днём идёт мелькая, Ну а гёрла молодая Всё в лесу, и прёт её Это класное житьё. Перед утренней зарёю, Все братки, хмельной толпою Выезжают погулять, Типа бабок насшибать. уру, там, остановить И кого нибудь избить. утюгом прижарить, там, Кто не платит по счетам. Кием поломать колена У грузина и чечена. А хозяюшкой одна В доме между тем она. Молочка из мака сварит, Косячок с травой запарит, Аудио, DVDи Так идут за днями дни... Лишь однажды, в день сырой, К ней братки пришли толпой. Старший молвит:
Слышь, герла, Ты отпадна и мила. Любим мы тебя, как брата, Пусть и смысла маловато. Ты бы нас не напрягала, Ты б нам пальцем показала: Кто тебе по типу, краше. Успокой ты, совесть нашу. Примери нас как нибудь, Одному гёрлфрендой будь. Прочим типа, как была. Что молчишь? Что за дела? Что там шепчешь еле слышно? А ль у нас лицо не вышло? Всё кексы - фильтруй базар. Ниже пояса удар. Я без лажи говорю, Все вы супер - зуб даю. Как бы всё одним словцом? Не хочу байды с отцом. Для меня вы все нарядны, Все круты, и все отпадны. Только папик всё решил, Может где то поспешил. Мне увы теперь милей Кекс по кличке Енисей. Призадумались братки, апалили косяки: Да, лохнулись мы, прости Позабудь и не свисти. Всё о-кей, напряга нет! Молвит им она в ответ. Может вам ещё свезло - Вдруг не ангел я, а зло? Братья долго не страдали По рогам кому то дали, Отошли, и ну опять, Стали клёво поживать... Между тем, чувиха злая, Дочку кекса вспоминая, Не могла простить её. На пристрастие своё Очень долго забивала, Только раз её прижало, Снова ложку отстегнула И дорожку фасонула. анюхнула. Расцвела И базары завела: Глюк, в натуре, дай ответ Я отпадна? Или нет? Типа, в мире всех борзее, Всех понтовей и чувее? Глюк с ухмылкой ей в лицо: Ты чува! Но в падлецо, Всёж живёт под Конаково, Без напряга, и понтово, Та! Что в правду всех борзее, Всех понтовей и чувее! И чувиха, ну опять, На малину наезжать: Обмануть меня, и вчём!? Те сознались ей во всём. Так и так. Чувиха злая, Им наганом угрожая Положила: Девку в гроб, А не то всем пулю в лоб... Как то раз, герла скучала, М-16 протирала, Видит - лохов пять иль шесть, На забор мечтают влезть. Не смогла здержать улыбку, На столь глупую попытку. Не завидую я вам, 1000 вольт по проводам. запах гари и озона. Пепел на траву газона, Пятерых, как ветром сдуло, А шестому, в рыло дуло! Погоди! Взмолился он. С экономь на мне патрон. Я по дачам не шмонаю, Марафетом промышляю. Ты бы лучьше мне, герла, Пиво с водкой налила. Ну а я! Тебе в замен, Дам отпадный кайф для вен. Ладно. Что мне жалко водки!? Говорит ему молодка. Я пока мешаю "драйв" Достовай свой, клёвый кайф. Гёрла мигом обернулась, Еле видно улыбнулась, Подала ему бокал. И браток его с лакал. Джа тебя благослови, (Джа - чей то там божок) Вот тебе, в замен - лови! Колумбийский голубой. Ну, до встречи! Джа с тобой! Гёрла в комнату спешит. Ампулка в руке блестит. Дверь тихонько заперла, И вернулась за дела. Только маза не "вязалась" Извеласья, изломалась. С блеском, радостным, стекло Ей покоя не дало. Подождать она хотела До братков, не утерпела. Кайф в "машинку" набрала, К синий венке поднесла, Посмотрела в потолок И нажала поршенёк. Вдруг она, моя душа, Пошатнулась не дыша. Руки белы опустила И "машинку" уронила. Глазки вылезли на лоб И чувиха на пол - хлооооп!..
А братки, хмельной толпою, Возвращалися с запою. Дом окутан тишиной. Мля! Промолвил их старшой. Что то гёрла не втречает, В домофон не отвечает, Плотью жжёную смердит, Чья то BMV стоит. Что за чумавой прогон? Это явно не ОМОН. С ними нету инцидентов, Может кто из конкурентов? Тихо в дом они заходят, Труп герлы они находят: Кровь по венам не бежит, Рядом с нею шприц лежит. Младший взял его тихонько, Повертел его легонько, Глядь, на кочике иглы След какой то кислоты. Всё... Пиндык тебе родная. Молвили братки, вздыхая. С полу подняли, одели И кремировать хотели. Но раздумали. В натуре, Надо дань отдать фигуре. И чувиху, как картинку, Порожили в гроб из цинку. Погрузили в мерседес, И помчали через лес. Яма, в глубину, на метр, 04-ый киломметр. Перед мёртвою чувой, Сотворив поклон земной Старший молвил: Спи герла! Ты сестрой для нас была. Не свезёт тому ублюдку, Кто сыграл такую шутку. Мы обиды не простим, а тебя мы, отомстим!.. В тот же вечер, шмара злая, Доброй вест ожидая, анюхнула кокаин - У неё приход один. Я ли, глюк, здесь всех борзее? Всех понтовей, и чувее? Глюк подумал. И опять Начал шмару ублажать: Надо правду говорить, Мэм! Позвольте доложить, Вы на свете всех борзее, Всех понтовей и чувее!.. А за гёрлою своей, В это время Енисей, В баке топливо сжигает, По районам разьежает. Все, к кому не обратиться, Посылают в псих больницу. Что чувак не ровно дышит, Это де, их не колышит. На Петровку, наконец, Обратился молодец: Эй! Начальники, спасите! Помогите! Отыщите! деся десять косарей! Я в натуре, не еврей, Вот её возьмите фотки. Дело будет в разработке. Говорят ему менты, Мы ведь тоже не скоты. Ну давай! Удачи в путь! аходи к нам как нибудь. Ухарь с грустью улыбнулся: Во дела... Вот я лохнулся. Да у нас свяжись с ментами, Результатов ждать годами. Нету правды у ментов, Распрошу ка я, воров! Тёмной ноченьки дождался, Да и на сходняк подался. Эй! В натуре, повсеместно, нают все, вам всё известно, Может кто нибудь из вас, знает где герла сейчас? Призадумался сходняк. Да чувак... Дела тухляк. здесь, прости, ни кто не знает, Где твою герлу мотает. Понял бедный Енисей Нет надежды на людей. Я подамся к колдунам, Может что известно там? И на чудо уповая, К колдунам спешит взывая: Вам известны тайны сна, Жизни нить для вас ясна, Расскажите мне скорей О любимой, о моей! Тут какой то экстросекс, Пошутить - ещё тот кекс запалил большую свечку, Что то типа, бросил в печку, Громко крикнул: Трали-вали. Слышь? Что звёзды мне сказали: Там за речкою Москвой, Дом стоит, но не пустой. В доме том, во тьме печальной На подставке гроб хрустальный. Редко кто туда заходит, Караул во круг не ходит. Так, с тебя четыре тыщи, Там найдёшь чего ты ищешь. Енисей в миг расплатился, И с тоскою в путь пустился Дань последнюю отдать, И кексу всё рассказать. Бысто дом он отыскал, По ступеням внутрь попал, В темноте кромешной - мля, Видит гроб из хрусталя. Крышку Енисей открыл, Слёзы горькие пролил, И приник губами к ней, К той, что всех была милей. Только что за ерунда? Есть усы и борода! Неужели глюконулось? Тело в гробе повернулось! Голос хрипло прошептал: Долго я однаго спал. Что то водочги мне хотца. Гто здесь? Вы? Товагищ Тгоцгий? Гто сопит пгизивно в уха? Это ты? Моя Надюха? Енисею стало худо: Это что ещё за чудо? Где чувиха? Боже правый, Нет её! Есть чмырь картавый! То ли я ума лишился? То ли плана обкурился? Пригляделся Енисей, Матерь божья!!! Мавзолей!!! Даже матерное слово, От прозрения такого, Енисея не спасло. Крышу начисто снесло. Утром два мента с врачом, Обьяснили, что по чём. Сделали ему релашку (релашка-реланиум припарат психотроп) И отправили в пятнашку... ( псих больница г.Москвы ? 15) А братки тянуть не стали, По каналам разузнали, Кто стоял за этим всем, И наделал им проблем. Стрелку с папиком забили В час урочный подвалили, Рассказали кто, да что. Кекс им сразу дал добро. Он давно имел замётку, Про чуву свою, красотку. Как то в вечер, перед сном, На PADJERO, на своём, Кокаин вдыхая носом, задалась чува вопросом: Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Извени, промолвил глюк, Больше я тебе не друг, Жить тебе осталось мало. Тут чувиха увидала, Рядом, с нею, джип спешит, Дуло из окна блестит. Старший брат курок нажал... Вот и сказочке ФИНАЛ... (с)

 
Fon
25.10.12 13:52

улицеривскою премию всем

 


Последние посты:

Девушка дня
Итоги дня
Волшебные слова рекламного языка
Настоящая любовь
Правильное решение
Пристрелил дерево!
Сомелье
Биткойн уже 20 000 $
Подруга, попав в мужской коллектив, изменилась до неузнаваемости
Привет из Москвы конца шестидесятых


Случайные посты:

Реальные новостные заголовки из реальных СМИ. Топ 2017.
По-моему скоро финал семейной жизни
Когда сказал девушке наряжать ёлку
Итоги дня
Душ для офицера
Красивое «Ню» Андрея Гнездилова
Про то, как сосед жене триппер принёс
Про измену и еду
Он думал, что я снимаю комнату…
Политическая сатира на иллюстрациях к «Мастеру и Маргарите» от художника Александра Ботвинова